Про Иванова, Швеца и прикладную бесологию #5 - Вадим Валерьевич Булаев

предплечье, увещевала домовая. – Верю. Давайте номер вашей карточки. У нас без бюрократии, поможем, чем сможем…

… Из квартиры вырывались почти с боем. Кицунэ, из личных средств пожертвовав Елизавете Владимировне скромную сумму с четырьмя нулями, мгновенно сделалась объектом обожания и благодарности. Мать парализованного мужчины опять расплакалась, норовила встать перед Машей на колени, беспрестанно вознося хвалу небесам, несуществующему фонду помощи инвалидам и отдельно домовой. Через раз негативно упоминала о бывшей снохе, бросившей мужа после аварии и присвоившей все семейные сбережения. Насколько это соответствовало истине – инспекторы вникать не стали, мечтая убраться поскорее. Даже если и чистая правда, а не накрученное и надуманное бессонными ночами – какой смысл бередить? Для чего?

Отказались и от чая…

На улице, вдоволь надышавшись ароматными городскими выхлопами, казавшимися нектаром после удушливой комнаты немёртвого, Иванов поделился соображениями по поводу увиденного в квартире:

– Наш новый знакомый до сих пор жив только из-за иконы. Я в чудотворных штуках, признаться, не силён, но тут и гадать нечего. Мощнейшая вещь. Старая, намоленная, наверняка с историей. Поддерживает она Стаса на этом свете. Думаю, и гуляет он в призрачном виде из-за неё… Надо шефу доложить о находке. Пусть на контроль возьмёт.

Точку зрения Сергея разделяла и домовая:

– Вполне может быть. Мне Елизавета Владимировна выписки показывала – там весь позвоночник переломан, часть органов на последнем издыхании работает, сердце еле бьётся. Права она – не жилец Стас. Чудо, что до сегодняшнего дня дотянул.

Антон же общими рассуждениями не заинтересовался. Без брезгливости допил пиво, бутылку отнёс в урну.

– Я в 109 квартиру. Посмотрю, может от нашего дяди с фотками след какой остался… А вы тут стойте! Стаса ждите! Как заснёт в койке – обещал подойти, рассказать ещё что-то.

– И я прогуляюсь, – воспротивилась кицунэ. Четыре глаза лучше двух, быстрее управимся.

– Ну а я к скамейке пойду, – определился с ближайшими планами Иванов. – Нечего под подъездом торчать…

***

Вернулись призрак с кицунэ лишь через полчаса.

– Как успехи? – Сергею порядком наскучило ждать, и он пребывал в раздражении.

– Сложно сказать, – Швец выглядел озабоченным. – Нашли вот это, – из кармана появился обычный прозрачный пакет-маечка, в котором проглядывались засохших, тонких листиков. – Над дверью, за накладками на лутке лежали.

Иванов внимательно рассмотрел находку, а один из листиков даже понюхал, раскрошив половину в пальцах.

– Чертополох, – уточнила название Маша. – Считается оберегом от колдовства. Я нашла, – поделилась она подробностью, вздёрнув от гордости носик.

– Ты, ты… – не стал спорить Антон. – Почти сразу.

– Подробнее, – попросил Иванов. – Стас пока не объявлялся.

– Особо докладывать нечего. Типичная хата под скромные запросы. Диван, кровать, стол, стул, телек с холодильником. Там сейчас какой-то мужик дрыхнет. Пьянючий – аж завидно. Приезжий, я документы посмотрел. Над дверью – листики. Всё.

Новостей действительно оказалось не так чтобы очень много, потому прозвучал следующий, вполне логичный вопрос. К кицунэ:

– Маш, про чертополох расскажи.

– Обычная травка. Раньше верили в её колдовские свойства по отпугиванию нечисти, нежити и ведьм. Веточку над входом в жильё подвешивали, – девушка уселась на скамейку, предварительно протерев доски сиденья одноразовой салфеткой, добытой из сумочки. – Суеверия. У ведьм – да, используется во многих отварах, немного в ворожбе, но сама по себе – пустяк. Никого не остановит. Хотя одно свойство у неё есть… Особенное. Чертополохом ведь не зря обычный сорняк назвали. Корни у этого слова древние, означают «переполошить чёрта», или напугать. Пошло от поверья, что надо его высаживать на могилах злых колдунов и прочих докучливых личностей, водящих дружбу с нечистой силой. Про то все домовые знают… А теперь сами посудите – травка выросла на кладбище, напиталась всякой дрянью, ветер семена разнёс… В общем, если на неё наговор правильный сделать – можно чужую волшбу учуять. Сглаз там, или проклятие… Ветки чертополоха обычно не просто пристраивали в доме – спервоначалу, кто поумнее, к знахарке носили или шептунье, чтобы нужные речи над ними прозвучали. Коль надумает кто порчу наслать – листики враз осыпались. Тогда не сомневайся – к батюшке беги или иному ведающему человеку… Более детально у ведьм спросите. Я так, по верхам прошлась.

Швец, дождавшись окончания монолога кицунэ, дополнил, ёмко и по сути:

– Не фонит. Если и колдовали над листиками, то давно.

Достал сигареты, чрезвычайно ловко погонял пачку между пальцами, щегольски выщелкнул никотиновую палочку, предложил другу. Тот отказался. Накурился, пока ждал.

– Подвожу итоги. Хрен его знает, кто и с какой целью туда чертополох зафитилил. Побывало в той квартире народу – море, и каждый со своей, персональной придурью. Потому я бы на неизвестного мужика с нашими фотками всех собак не вешал… О! Стас нам машет! – закуривая, помахал он немёртвому в ответ.

Не сговариваясь, инспекторы и поспевающая за ними домовая вернулись к углу дома, где всё и началось. Мужчина в подгузнике ждал их с нетерпением, улыбаясь и поводя плечами, будто в танце.

– Спасибо! – его радости не было предела. – И за пиво, и за помощь… Должен я вам. Раньше, извините, выйти не мог. Слушал про то, какие вы хорошие… Мама мне рассказывала.

– Да ладно, – смутилась Маша. – Мы ж от чистого сердца…

– И я от него же, – Стас присел на корточки, оказавшись на одном уровне с девушкой. – Не ожидал…

Не придумав ничего лучше, новоявленная благотворительница спряталась за Ивановым и принялась стремительно краснеть от осознания того, что доброе дело не осталось незамеченным.

– Я, собственно, почему подождать попросил, – мужчина поднялся и посерьёзнел. – Наврал я вам. Не было никакого дядьки на съёмной квартире… Заинтересовать вас хотел и на ходу историю позанимательнее придумал, чтобы вы сразу не ушли… Тётка то была. Мама, помимо церкви, к знахаркам обратилась. Одна помогла, раза четыре приходила. Травы дала, меня поить, и ваши фото с телефона показала, улучив момент, когда мама в кухню вышла. Велела остерегаться. Сказала, что вы призрака убить можете. Она, похоже, видела меня на прогулке… но ничего никому не сказала. Как – не спрашивайте. Сам не знаю. При последней встрече в ухо нашептала и больше не приходила. Её телефон у мамы есть, если вам нужно… Так что у меня действительно нет никакого секрета.

Поворот в истории Стаса оказался неприятен, а его последующее раскаяние и вовсе осталось непонятным. Сначала наврал, после признался… Зачем? Для чего? В заинтересованность верилось крайне слабо, да и в чём заинтересованность? В нескольких глотках пива? В безвозмездном Машкином пожертвовании? В чём?..

Мутный тип с открытой, без намёка на лицедейство, улыбкой. Зубы ему выбить хочется…

Сергей, сунув руки в карманы куртки и, хулиганисто наклонив голову лбом вперёд, спросил у немёртвого напрямую:

– Ты зачем весь этот цирк устроил? Ради денег? Забирать обратно мы, конечно, не станем, но…

Наверное, инспектор выглядел слишком угрожающе, потому что мужчина отпрянул от него, набычился