Амина-кислота - Константин Владимирович Денисов

собирал информацию на эту тему и очень увлечённо изучал этот вопрос. Часть времени я была рядом реально, часть через свои отражения, но всё равно видела и слышала очень многое. И лично моё мнение, что «зёрна» существуют, — сказала Амина.

На перекрёстке мы свернули налево. То есть, мы исследовали проходы по очереди, слева направо. В общем, именно это я и имел в виду, когда предлагал начать с левого. Во всём должна быть система, особенно если нет никаких дополнительных данных и подсказок.

— Знаешь, что, — сказал я Амине после продолжительной паузы. Мы с ней так и продолжали идти рядом.

— Что? — с интересом посмотрела на меня Амина.

— Всё происходящее здесь напомнило мне муравьиную ферму. Раньше были такие. Устраивались колонии муравьёв в замкнутом пространстве, и хозяева смотрели, как они там копошатся и развиваются, — сказал я.

— Да, я знаю, что это, — сказала Амина, — что-то в этом образе есть схожее. Но вот только от муравьиной фермы обычно не зависит чья-то жизнь… разве что кроме самих муравьёв. А здесь Воланд всё это устроил потому, что ему это жизненно необходимо. Но да, он поставил всё это на конвейер. Набрал жителей в свой город и подсасывает из них эмоциональную энергию. А чтобы она у них не затухала, постоянно устраивает игры на выживание. Люди смотрят, болеют за участников, переживают, а он сидит и всасывает выделяемую ими энергию.

— А парковка, на которую мы идём? Там же другое, да? — спросил я.

— Немного да, — сказала Амина, — там обычно устраиваются игры для сильных магов. Потому и пространство выбрано закрытое. Воланд ставит попавших в его руки магов в сложное положение, вынуждает драться между собой. И там уже качество и количество энергии совсем другое! Если на массовых играх, это больше соревнования и он питается эмоциями публики, то здесь уже он всасывает эмоции участников. А когда маги бьются не на жизнь, а на смерть, то энергия просто фонтанирует в этом месте. Она немного другого качества, и замешана на смерти и страданиях. Для него она, возможно, даже более ценна. И ещё большой вопрос, какое из развлечений питает его больше, парк аттракционов или парковка. И здесь, конечно, такого пристального наблюдения за происходящим нет, хотя, естественно, за процессом присматривают, но тут главное сам выплеск энергии. И это может сыграть нам на руку. Если они все сейчас заняты вашими поисками и тем, что случилось в моём склепе, то про парковку могут и забыть на время. Там ведь ЧП произошло, причём такое, какого ещё никогда не бывало. В этом наш шанс. Так что, с одной стороны, эти игры на выживание, мощный источник энергии для Воланда.

— А с другой стороны? — спросил я.

— С другой стороны, он заставляет максимально проявиться попавших в его лапы магов, чтобы понять, что с них можно взять. Ведь дары бывают неочевидны. Или, например, один дар на виду, а у человека ещё есть в загашнике что-нибудь интересное, что не так-то просто увидеть. Вот Воланд и пытается всех вскрыть, и если находит что-то уникальное, чего ещё в его коллекции нет, то копирует этот дар. Или смотрит, как можно человека по-другому использовать себе на пользу. Если человек относительно лояльный, его можно завербовать, и он пополнит население города. Если нет, то можно и на цепь посадить, чтобы заставлять работать на себя. Ну, ему-то это не в новинку, он это давно практикует! — многозначительно сказала Амина, имея в виду свою судьбу, — Но это всё, естественно, относится только к тем, кто в этой мясорубке выжил. К победителям. Лузеры его не интересуют. В общем, Воланд создал здесь свой мир и правит в нём безраздельно.

— А ведь я сразу почувствовал, что здесь что-то не так, — сказал я, — несмотря на кажущуюся идиллию.

— Я уже сто раз говорила, что ты сообразительный малый, — улыбнулась Амина и положила руку мне на плечо.

Жест получился вполне естественный и дружеский. Я не стал возражать, да и с чего бы… только вот сзади раздался разочарованный вздох Маши.

Неожиданно Амина остановилась и уставилась на стену. Я проследил за её взглядом. Там, куда она смотрела, были старые, полустёртые обозначения краской. Буква и три цифры. «С304» гласила надпись. Сделана она была от руки, без всяких трафаретов.

— Понимаешь, что это значит? — спросил я.

— Частично, — задумчиво ответила Амина, — я в эти маркировки никогда не вникала, они технические, для тех, кто готовит локации. Но почти уверена, это обозначение находится в районе парковки. Мы уже близко. Но, к сожалению, точное значение этих кодов я не знаю.

— А сколько уровней на парковке? Я, честно говоря, по старому времени не помню, — сказал я.

— Был, вроде бы один. Но их продублировали, и теперь там их много. Самые нижние законсервированы, мои копии туда поэтому не ходили, и я не знаю сколько их точно. Но верхних, активно используемых, четыре. Редко они задействуются все вместе, обычно пока на одном что-то происходит, на другом готовится новая локация. Если я не ошибаюсь, то мы на третьем уровне, а считаются они сверху. И в этот раз задействованы они все. Сейчас там идёт игра для тех, кого доставили вместе с вами, — сказала Амина.

— Учитель там? — подала испуганный голос сзади Маша. Она, видимо, уже простилась с прошлой жизнью, и то, что теперь мы идём туда, где могут находиться её прежние «коллеги» по банде, было как гром среди ясного неба. Она не горела желанием с ними встречаться, тем более что ушла от них со мной, и они наверняка расценили это как предательство.

— Да, эта группа и ещё кое-кто из свеженьких. Но девочки сами этим всем не занимались, они же охрану на более высоком уровне обеспечивали. Так что, подробностей я не знаю, — сказала Амина.

— И что мы будем делать, если окажемся в гуще событий? — спросил я.

— Нам нужен самый верхний уровень, — ответила Амина, — оттуда можно попробовать выбраться на поверхность. Если попадём в замес, будем прорываться. Благо никто не знает основную нашу цель. Где именно мы будем выбираться.

— Мы, кстати, тоже не знаем, — заметил я.

— Поэтому нужно меня беречь как зеницу ока! — радостно сказала Амина и зашагала дальше.

Вскоре мы упёрлись