Клинок Гармонии (СИ) - Илья Кишин

так быстро? — поинтересовалась у меня Милена. — Взамен, Алан научит тебя корректировать оружие.

— Это выгодно всем, но можете ли вы мне доверять?

— Встретились бы мы при других обстоятельствах, недоверия можно было бы избежать, — пояснил Алан. — Я все еще сомневаюсь.

— Брось! — прокричала Милена. — Мы столько времени угробили впустую! Нельзя упускать такой шанс!

— Может ты и права. Ашидо, — обратился ко мне Алан, — мы можем начать прямо сейчас?

— Нет, Алан, я не могу.

— Почему? — сказали они одновременно.

— Сегодня я узнал, что у близкого мне человека диагностировали рак, — пояснил я, опустив голову в пол. — К тому же, я расследую одно очень важное дело — оно стоит того, чтобы погнаться за любым подозрительным человеком с улицы, позабыв об эмоциях, но заниматься чем-то таким, когда тебя переполняют смешанные чувства — я так просто не могу, поймите меня, — я сделал паузу, после чего предложил им другой вариант. — Я готов прийти сюда завтра, если вы согласны.

— Идет, — подтвердила Милена, — завтра на этом же месте после полудня.

— Тогда договорились, я приду.

— В таком случае до завтра, Ашидо, — сказал Алан.

— До свидания, ребята.

Я медленно развернулся и пошел в обратную от них сторону, но вспомнил кое-что, о чем вполне уместно было бы спросить.

— Ребят, — развернулся я.

— Что такое? — спросил Алан.

— Ну, мы не могли бы стать друзьями? — ответ изумил их, будто бы я сказал какую-то чушь.

— Не пойми нас неправильно, — сказала Милена, — но мы еще не готовы с тобой подружиться.

— Понятно, — проскрипел я, — увидимся завтра.

О чем я только думал, когда решил спросить об этом. Сначала я их до смерти перепугал, а теперь еще и опозорился. Надеюсь, они и правда мне помогут, мой меч совсем не подходит для меня: он слишком длинный и тяжелый. Меч Алана выглядит похожим, но он немного короче и тоньше, с его мускулатурой проблем с использованием не будет. Мне нужен другой меч, которым легко орудовать, со своей смертоносной уникальностью. Я даже не заметил, как пошел не по той дороге — я собирался зайти к Хорнет, но шел по дороге домой — к Юмико. Сегодня я совсем не свой, а может быть это и есть настоящий я: рассеянный, унылый, вечно метаюсь между хорошо и плохо. Значит быть таким воодушевленным и целеустремленным — это лишь моя маска, которую я периодически надеваю, чтобы не только скрыть свою натуру от других, но аналогично скрыться от самого себя? Такой расклад совсем не радует, я не могу разобраться в своих чувствах, в моем сердце нет никакой великой цели, у меня нет мечты, я желаю лишь одного — выжить. Когда-то я мечтал о друзьях, такие люди в моей жизни все-таки появились — сейчас я в этом уверен, но что делать дальше? Искать свою любовь? — Нет, она не сможет жить с таким мной, мы оба будем выгорать, пока не сломаемся окончательно, а я хочу любви, которую пронесу до конца своей жизни. Реальность не похожа на новеллы — люди непредсказуемы, а не заскриптованы. Не сблизившись с человеком, ты никогда не добьешься его сердца, а любить тебя за просто так никто не станет. Вешая на себя маски, я лишь все усугубляю, но я непреднамеренно этим занимаюсь. Я — очень противоречивый человек: пусть и не желаю убивать людей — я это делаю, внушение радости в жизни всегда заканчивается апатией, стоит чему-то плохому произойти. Сейчас я не знаю, что должен делать, чтобы в старости улыбаться, оглядываясь назад, но я точно знаю, что должен разобраться в себе и стать полноценным человеком, только тогда я смогу заняться своей никчемной жизнью. Лишь когда я стану самим собой, когда я будут хорош не только на словах, но и на деле — тогда и сверну любую гору.

Глава 6: Первые враги

Близилась ночь, солнце уже спряталось за горизонтом, улицы освещал лишь тусклый свет уличных фонарей. Я снова возвращаюсь домой в подавленном состоянии. Что в такой ситуации может быть хуже, чем столкнуться на пороге с Юмико, которая откроет мне дверь? В очередной раз увидев меня таким встревоженным, она сразу все поймет, отвертеться будет невозможно, поэтому я пойду на хитрость. Пусть я задумывал нечто иное, планы изменились в тот момент, когда в дверях белого домика меня встретила не только она, но и ее вечерняя компания — Хорнет. Как и предполагалось, девушки обратили внимание на мой унылый вид и поинтересовались в чем причина. Мне совсем не хотелось говорить ничего о «Гидре», а уж тем более о Конноре, девочкам не обязательно было об этом знать, потому я замылил факт их участия в моем расследовании.

Мы прошли за обеденный стол, где я за чашкой черного чая, который всей душой ненавижу, рассказал Хорнет о деталях смертей ее членов семьи — о тех, которые мне удалось вытянуть из человека, стоящего одной ногой в могиле.

— Спасибо, что рассказал, — поблагодарила меня Хорнет, — Ариана и Кайден были моими мамой и папой, — поведала она.

— Как думаешь, этого будет достаточно, чтобы выйти на убийц? — спросила Юмико.

— Маловероятно, — подметил я.

— Ашидо, ты все равно должен рассказать обо всем моему дяде, он мог бы вспомнить другие известные ему детали. Я, например, ни слова не слышала про дело с ГИЛ. Отец рассказывал лишь о том, какие деньги был готов ему заплатить дядя в строгом костюме, если они успешно отсудят деньги у госучреждения.

Хорнет не знала о том, кем был этот дядя, докопаться до истины было куда проще мне, чем ей, но для этого нужно куда больше информации, а мы снова в тупике. Единственный способ продвинуться — начать копать среди костей. Исследовательских лабораторий в городе несколько, а Коннор не уточнял, какая именно была причастна к делу с отцом Хорнет. Если окажется, что все эти черные дела лежат на совести ГИЛ под номером три, я сразу же откажусь от последующих шагов, ведь именно здесь моя история закончилась и снова началась. Предчувствие подсказывает, что во всем виноват Колден, ведь если он так умело водил меня за нос долгие годы, ничего не мешало избавиться от пары-тройки людей, которые что-то на них нарыли. Если бы Кайден Ишимару выжил в тот день, я мог бы и не постигнуть всего этого отчаяния.

— Хорнет, я не отпущу тебя домой в такое время суток — это опасно.

— И не придется, Ашидо. Сегодня я ночую здесь, — пояснила она.

— Ого, — удивился я. — Как ты