Паршивый отряд. Хроники Новгородского бунта - Иван Фаворов

которую считал самой красивой в городе, а значит и на всем белом свете эйфория его только увеличилась.

— Мы должны срочно отнести её к врачу. Как такое могло случится? — Первым заговорил Канат.

— Но вначале её надо перенести в более подходящее место. — Предложил Гавриил. — Например в спальню, на кровать. Есть у тебя такая? Показывай дорогу!

— Да конечно! — Кот встал и как ему было сказано повёл всех на второй этаж в спальню.

Гавриил взял аккуратно Дору на руки и понес её в след за Котом в сопровождение Каната. Там они аккуратно уложили перепачканную и испуганную девушку в кровать. Она уже открыла глаза, но еще не произнесла не слова. Кот принес ей воды и только на вопрос, как ты себя чувствуешь Дора сказала, что не знает. А вопрос о том, как она оказалась на чердаке привел ее в замешательство и мужчины решили оставить её в покое и не задавать волнующих вопросов.

Канат побежал за доктором, которого отлично знал по долгу службы. Путь был не близкий и раньше, чем через сорок минут Сева никак не мог вернуться. И это при условии того, что доктор практически сразу соберется и придет без промедлений.

— Мы, наверное, должны позвать твоего отца? — Начал Кот обращаясь к Доре.

— Нет, нет, — всполошилась Дора, — и его все равно нет дома. Я немного полежу здесь, и сама пойду.

— Кажется это не самая лучшая идея, сказал Гавриил. Возможно Вы сильно ушиблись. Мы послали за доктором он осмотрит Вас.

— Ой. — Сказала Дора. Понимая, что её приключение теперь скорее всего дойдет до отца. — А может не надо! Мне кажется уже лучше. Я стесняюсь доктора.

Она сама довольная своей находчивости немного покраснела и уткнулась в подушку.

— Я еще хочу пить, может вы оставите меня одну не на долго, мне надо осмотреть себя. — Продолжила она уже с вернувшимся самообладанием.

Кот с Гавриилом вышли из комнаты, переговариваясь о том, что нельзя ее отпускать без осмотра и о том, какая это невероятная история.

— Интересно, что она делала у тебя на чердаке? — Спросил Гавриил с легкой тенью подозрения. Он за время своих странствий навидался разного и теперь был встревожен. Несмотря на то что поведение Доры вроде бы рассеивало его подозрения.

— Я и сам отдал бы многое для того, чтобы это узнать. Но ведь, как-то неудобно прямо её об этом спрашивать.

— Но, тем не менее мы должны это сделать. Ты знаешь её?

— Да, конечно, это дочь нашего война Годфри. Она живет в начале нашей улицы, в другом конце города. Её отец серьёзный человек. Нам нельзя злить его.

— А кто он?

— Как я уже рассказывал тебе наш город поделен на гильдии, а её отец возглавляет гильдию воинов. Ты с ним обязательно познакомишься через некоторое время. Он человек честный, но очень серьезный.

Дора тем временем пыталась разобраться в том, как выйти из сложившегося положения. Но никаких мыслей в голову ей не приходило, она думала даже удрать втихаря, через окно, но при попытке встать обнаружила, что лодыжка опухла и болит чрезвычайно и наступать на неё нет никаких сил. А голова кружится словно в шею вставили произвольно вращающийся шарнир. Поэтому рассчитывать ей приходилось только на свое обаяние и привлекательность. Приподняв одеяло, она обнаружила, что вся изодрана и перепачкана. «Какая не ловкая ситуация», — подумала она. — «надо постараться переиграть её в свою пользу насколько это будет возможно». И она голосом гораздо более несчастным, чем прежде просила мужчин выйти, начала звать назад.

— Извините, — начала она, когда они вошли в комнату. — Мне надо на едина поговорить с хозяином дома. Я должна объяснится перед ним и это очень конфиденциально! — Она приняла вид прекрасной незнакомки в беде. Это подействовало на Кота предполагаемым образом и он, аккуратно взяв под локоток своего нового друга, сказал ему почти интимным шепотом:

— Извини пожалуйста, надо её выслушать возможно это приоткроет тайну её загадочного поведения.

Дора, поняв, что обаяние её посеяло должные семена сказала голосом еще более томным снабдив свою реплику достойным взглядом.

— Не будете ли Вы так любезны и не принесете мне воды? — Обратилась она к Гавриилу.

— Ну ладно. — Гавриил развернулся уходить, но своим видом давал понять, что все-таки сомнения его до конца не развеяны и он так или иначе хотел бы разобраться в происходящем.

«Не понятно кому требуется больше помощь, но она явно не считает Кота опасным, а он хоть и не производит впечатление серьезного бойца, а с раненой девушкой справится, как ни будь». — Поразмыслив примерно таким образом Гавриил тактично удалился на кухню искать питьевую воду, плохо представляя где она находится.

— Кот, дорогой Кот! — Дора вытянула руки, как бы в желание обнять, но потом, почти сразу их одернула назад, словно застеснявшись своего порыва. — Я случайно увидела тебя, и этого, твоего друга, помощника аптекаря, заходящими в баню с незнакомцем, и сразу все поняла. Прости меня пожалуйста и моё глупое любопытство, я следила за вами и попала в эту не ловкую ситуацию. Может ты будешь так любезен и поможешь мне выпутаться несмотря на тот чрезвычайный ущерб, который я тебе причинила.

— Я…, я. — Кот не знал, что сразу ответить, на самом дели он еще плохо понимал, что происходит, но убедился в этом только что.

— У меня нет другой надежды кроме тебя. Отец убьет меня если все узнает. Он приказал мне сидеть дома, а я сбежала. Ты же знаешь какой он бывает строгий. Помоги! Ты же мне поможешь?! — Все свои реплики Доротея произносила скороговоркой и в чрезвычайном эмоциональном возбуждение. Еще немного и она в порыве отчаяния, возможно, призналась бы ему в любви. Но до этого, слава Богу не дошло. Потому, что Кот неожиданно для себя согласился.

— Да, да… я помогу, конечно. — Последнее слово он сказал уже медленно и задумчиво, но Доротея не дала ему опомнится и сделала опять попытку обнять его, но вновь как бы оборвала порыв.

— Ты, ты — самый лучший на свете. Ты просто мой спаситель, всегда буду тебе обязана! — Она сделал небольшую паузу, как бы задумавшись, но Кот хотевший вставить несколько слов в её монолог не успел собраться с мыслями, как она снова начала тараторить.

— Ты должен помочь мне привести себя в порядок, а потом тайно вернуться домой. Никто не должен об этом знать. Ты слышишь? Я скажу, что потянула лодыжку забираясь на табурет за книгой. Но мне надо, что бы ты подыскал мне какое ни будь платье,