Санкт-Петроград - Евгения Духовникова

Ответить на этого было нечего.

— Спасибо, — в попытке скрыть смущение Рита поспешила пригладить растрепанные ветром волосы и обнаружила, что на ней нет очков. Где она умудрилась их посеять? И почему не заметила этого раньше?

Если ответ на первый вопрос тонул в бешеной суете сегодняшнего дня, то ответ на второй лежал на поверхности: она не обратила внимания на потерю очков, потому что прекрасно видела и без них. Рита потрясённо заморгала, вглядываясь в чётко очерченную линию горизонта. И это с её-то близорукостью?!

— Ты оставила очки на столике в ресторане, — подал голос Тео. — А возвращаться за ними, сама понимаешь, было некогда.

— Но я всё вижу...

— Разумеется. Ты же в инфрафизическом мире. И воспринимаешь окружающую действительность не физическим телом, а астральным. А астральные тела, знаешь ли, близорукостью не страдают.

Рита ошеломлённо молчала, переваривая информацию. Чтобы скрыть замешательство, она принялась обозревать окрестности.

С крыши город выглядел как гигантская декорация к фильму в модном стиле стимпанк: обилие шпилей, башенок, колоннад и галерей наводило на мысль о позапрошлом веке; далеко на горизонте дымили какие-то трубы; кирпичные здания, сильно смахивающие на заводские корпуса, проглядывали из-за фасадов дворцов и особняков. Она опустила взгляд — по узким улицам сновали гужевые повозки, впрочем, безлошадные экипажи тоже встречались, только выглядели по большей части вычурно и неправдоподобно.

Короткий взвизг сирены заставил её вздрогнуть, живо напомнив о причине их марш-броска по верхотуре.

— Сфинкс упомянул какой-то маячок, — вспомнила Рита. — Если они уже дважды вычислили меня, то и в третий раз смогут.

— Похоже, они раздобыли слепок твоей натальной карты, — мрачно отозвался Тео. — Плохо. Подделать натальную карту невозможно. Это тебе не фиктивную корочку склепать.

— Как же тогда быть? Не могу же я вечно удирать и прятаться.

— И не надо. Думаешь, зачем мы здесь?

Рита недоумённо пожала плечами.

— Дай руку. Поскользнёшься.

Он обогнул приземистую кирпичную башню и открыл крошечную дверцу, чуть больше слухового окна.

— Добро пожаловать.

Сначала Рита не увидела ничего: внутри царила кромешная темнота. Но её спутник щёлкнул пальцами, и в камине вспыхнул голубоватый огонь, а в подсвечниках — оплавленные восковые свечи. Языки пламени затрепетали от сквозняка, разгоняя мрак, и девушка смогла худо-бедно осмотреться.

Это оказалась мансарда с круто скошенным потолком: в нижней точке, у стены, до него можно было дотянуться рукой, в верхней точке высота достигала метров шести-семи, а то и больше — отсюда не разглядеть. Голые кирпичные стены смотрелись холодно и довольно мрачновато; скудность меблировки также не добавляла помещению уюта. Комод с зеркалом, громоздкий шкаф, доверху забитый книгами, несколько стульев с гнутыми ножками, вызывающие невольные ассоциации с гарнитуром мадам Петуховой[7], маленький круглый столик и диван с жёсткой резной спинкой, позолота на которой порядком облупилась, — вот и вся обстановка. В общую картину подзаброшенного дворянского гнезда, пришедшего в запустение, но ещё хранящего следы былой роскоши, органично вписывались тяжёлые бархатные портьеры, расшитые золотыми лилиями, да паркет, явно штучный и дорогой: тёмные сорта древесины соседствовали со светлыми, образуя замысловатый узор — звёзды внутри переплетённых колец. Наверное, последний был самым ценным из всего того, что имелось в доме.

— Нравится? — в голосе Тео было чуть меньше сарказма, чем кислятины — в неспелом лимоне. — У меня не прибрано, извини. Горничная на больничном, экономка в декрете.

Ого. Оказывается, она удостоилась чести побывать в гостях у своего нового знакомого.

— Ты здесь живёшь?

— А что?

— Очень... эээ... уютно...

— Да брось, — фыркнул Тео, наливая воду в чайник: источник воды обнаружился здесь же в виде простого медного крана, торчащего прямо из стены у камина. — Мне не хуже тебя известно, что это та ещё дыра. Когда-то здесь было симпатичнее, но это было очень давно... — он помрачнел. — Ладно, проехали. Мы здесь не для того, чтобы предаваться бесплодным воспоминаниям.

Рита собралась было задать резонный вопрос, зачем же в таком случае они здесь, но Тео сам объяснил цель их визита:

— Это — браслет, заряженный чужой энергетикой, — он вынул из стоявшей на комоде шкатулки витую серебристую змейку с вкраплениями зелёных искорок. — Браслет замаскирует твоё энергетическое поле и собьёт городовых со следа. Носи его не снимая. Пока он на тебе, бояться нечего.

Рита осторожно дотронулась до браслета. Вопреки ожиданиям, металл был тёплый, почти горячий.

Словно живой.

— Учти, это не подарок. Считай, что я дал его тебе напрокат, — урезонил её Тео. — Так что не благодари. Эта вещь мне дорога как память, и я её заберу — конечно, когда весь этот дурдом с Чашей закончится.

— Всё равно спасибо.

— За что?

— Хотя бы за то, что думаешь не только о себе.

— Пф! — Тео закатил глаза. — Это вовсе не так. Ты... зря думаешь, что я лучше, чем я есть на самом деле.

Последние его слова потонули в свисте закипающего чайника, впрочем, быстро умолкшего под строгим взглядом хозяина дома. Он достал откуда-то гранёные стеклянные стаканы в серебряных подстаканниках, сахар, чай и пару ситечек. Рита опомниться не успела, как на круглом столике появилась вазочка с имбирным печеньем, лимонные дольки и даже салфетки.

— Угощайся.

Она присела на краешек стула, но к еде не притронулась.

— Правило номер два: ничего не ешь и не пей, — сухо напомнила она.

— А ты молодец, — Тео благосклонно улыбнулся. — Соображаешь.

— Не надо держать меня за круглую дуру, — холодно сказала Рита. — Да, я неофит в твоем мире, но не идиотка... Это была проверка?

— Отчасти. Да, есть такой грех, я решил, что стоит проверить, хорошо ли ты усвоила правила. Однако еда не отравлена, не бойся. Иногда чай — это просто чай, а печенье — просто печенье.

Рита колебалась.

— Не доверяешь мне?

— А стоит? — вопросом ответила она.

— Да пей уже, остынет! — Тео чуть повысил голос. — Клянусь тебе: в чае нет ничего... лишнего. Правда.

— Предлагаешь поверить на слово? Так просто?

— Мы на одной стороне, — терпеливо объяснил Тео. — К тому же, ты нужна мне.

— Вот как? — Рита опешила.

— Помнишь свои слова, которые ты произнесла, когда я пообещал вывести тебя в твой мир? — его глаза как-то странно сверкнули. — Про то, что