Выпью тебя, но спасу, или Любовь разрушит мир - Карина Искра

— Еще нет, — поежилась Алиса, — страшно. Ты ж помнишь, против папы сложно переть… Но ничего! Слишком много в моей жизни изменений, так что одним больше — не страшно! А папа мне не враг, уж как-нибудь договоримся.

В день Икс мы с трудом пережили три пары и пулей устремились домой за вещами. Я думала, родителей придется жестко пресекать в их попытках меня остановить — но нет: те спокойно восприняли мое желание вырваться из родного гнезда.

Думаю, все дело в том, что они, наконец, помирились, и у них наступил медовый месяц в отношениях.

Ну и слава Богу! Все, что не делается — все к лучшему.

…Я на такси приехала к общежитию. Один парень из клана по наводке Руслана вышел мне помочь перетащить вещи.

Алиса подъехала позже, когда я уже застелила кровать, разложила одежду и учебники, села пить чай с художественной книгой. Не вприкуску, разумеется.

— Фух! — ввалилась она в комнату, сзади пыхтел знакомый паренек. — Пришлось изрядно попотеть, чтобы договориться с отцом! Я, конечно, знала, что он у меня тот еще тиран, но не настолько же! Бли-ин, тяжко-то как! Сразу становится ясно, что самостоятельная жизнь началась!

— Вы сейчас что, до седьмого этажа пешком топали?! — изумилась я, отставляя чашку.

— Лифт сломался, — объяснил парень, сгружая сумки и пакеты. Судя по баулам, надо радоваться, что лифт сломался до того, как они в него зашли.

— Понятно, — я откинулась на кресло, которое по моей просьбе перенесли из пустующей комнаты, и полюбопытствовала. — Что так долго? Папа никак не мог отпустить свою маленькую дочурку в свободное плавание, да?

— Да! — Алиса откинула пряди с лица и раздраженно бросила свои сумки на кровать. — Ни за что не выйду замуж за опекающего парня! С детства достали своей заботой!

Я понимающе закивала и обрадовала нас:

— Зато мы уже здесь, и именно с этого момента начинается новая жизнь!

О том, что мне предстоит с Русланом тяжелый разговор о войне, я старалась не думать. Пыталась забить голову тем, что при нашей следующей встрече я дам ему понять, что мы вроде как можем стать парой.

Что я готова открыть свое сердце любви…

А о Егоре помнить только как о умалишенном, который в своих фантазиях почему-то ко мне привязался и не дает покоя.

Интересно, Руслан сможет остановить войну, если я попрошу?

***

И вроде как спать легли, и темнота кругом, а языки все чешутся, болтают, не останавливаются… Всегда мечтала иметь сестру, с которой можно делить горе и радости. Вдруг — и от этой мысли стало невыносимо хорошо, — я обрела ее?..

Ой, а как быть с моими настоящими родителями? Когда я осторожно начала эту тему со своими предками, те абсолютно не понимали, на что я намекаю. Их недоумение было правдиво, и я быстро отстала от них.

— О чем задумалась? — шепнула Алиса.

— О том, что пора спать! — вздохнула я, и мы с подругой рассмеялись. — Да, давай в этот раз-таки заткнемся.

— Но завтра пар нет, можно выспаться.

— У меня глаза слипаются.

— Совсем несущественная причина, — фыркнула Алиса. — У меня тоже, и что?

— А то, что я хочу завтра уделить много внимания Руслану, а потому должна быть в адеквате, а не в полусне.

— А что за войну вы с Егором обсуждали? — вдруг спросила подруга.

— Это так, ерунда, — делано легкомысленно отмахнулась, — компьютерные игры.

Ничего умнее в голову просто не пришло. Вот блин, Егор, как мне теперь за тобой разгребать все это?!

— Мне показалось… Вы были слишком напряжены. Война между кем-то, с кем вы знакомы? — допытывалась Алиса. Ее кровать скрипнула. — Кем-то важным для вас?

— Не хочу об этом говорить, — нашла я оптимальный способ перестать лгать.

— Я и так вижу, что все серьезно. И его чувства к тебе… — до меня донеслись всплески горечи. — Он совсем на себя не походил, когда говорил обо всем. Ты подвела его к какой-то черте. Точнее, может, и не ты, а Руслан.

— Может.

— Ты уверена, что не хочешь ответить ему взаимностью?

Вопрос меня удивил:

— Ты про Егора? — и даже засмеялась от изумления. — Ты хочешь узнать, хочу ли я вернуться к человеку, который явно не в ладах с головой? И к которому ты вроде как была неравнодушна?

— Я и сейчас неравнодушна. Но его поведение…

— Да, оно отталкивает.

— Нет… Оно, скорее, похоже на поведение мальчика, который каждой клеточкой тела умоляет: «Заметьте меня! Заметьте!»

— А я тут причем? Я ж не спасатель, — мне было грустно это произносить: я ведь жалею дворняг, а человека пожалеть не могу. Тогда в приюте я сказала Егору, что люблю животных.

«А людей?» — поинтересовался он.

Выходит, на людей мне действительно плевать.

Да не плевать! Нет! Я против войны! Я… Я должна как-то помешать этому гнусному замыслу!

Но поддаться на манипуляции? Покориться Егору?.. Забыть ту часть себя, которую только начала в себе открывать?

Ни за что!

— Его не надо спасать, — печально усмехнулась Алиса. — Его надо любить.

— Лучше любить Руслана.

Подруга промолчала, и я смогла закрыть глаза. Мне показалось, что прошло не больше минуты — но наступило утро следующего дня.

Дня, в котором я намерена выяснить, как остановить Егора — и стать счастливой с Русланом.

Диетики

Стать счастливой с Русланом — задача не из простых. Пока я осознавала, что хочу быть с ним, я также поняла и неутешительное другое — я хочу быть с диетиками.

Телефон завибрировал, зазвучал бодрый рингтон.

— Привет, — на том конце провода был Молот. Я отложила книгу и потянулась в кресле:

— Приве-етик! Что сказали по поводу тестового периода?

— Сказали, что ты можешь попробовать вместе с нами совершать обходы, чтобы посмотреть, чем живут диетики.

— Это очень здорово, а то мне такого наговорили про вас… Что вы на этих обходах в темных углах перерезаете глотки всем, кто против вас.

— Да, все, кто с Русланом, ненавидят диетиков, — мужчина вздохнул и понизил голос. — Я и сам был таким. Но пришлось расширить кругозор, и по большей части я рад, что смог вырваться из-под опеки Руслана. Он вроде никого не привязывает, но… Если ты ему не верен — ты враг.

Я судорожно сглотнула. Звучало пугающе.

С другой стороны, любовь ведь побеждает все? Если Руслан действительно готов к серьезным отношениям, если действительно чувствует, что я «та самая», то — может, он станет менее категоричным?

Сможет ли сделать для меня поблажку?.. Смогу ли я смягчить его?.. Может, благодаря мне —