Зверь 5 - Алексей Владимирович Калинин

могу! Девушка пытается меня достать, но когти вспарывают только утреннюю свежесть лесного воздуха. Меня уже нет на месте…

Перемещение ступни по осоке и щелбан подскочившей Юрче. Лёгкий щелбан, ненавязчивый, чтобы мозги из маленькой головки не выскочили наружу. Силу всё-таки приходится рассчитывать, чтобы не навредить мелюзге. Снова клацают металлом зубищи, но снова впустую. Меня уже нет и там, где раздается звук.

Легкий прыжок и делаю почти идеальный шпагат, пропуская под собой Ядзю. Мавка проносится мимо с диким рыком, разворачивается и вновь прыгает в атаку. Что же, на этот раз я не ускользаю, а приближаюсь и блокирую удары двух рук. После этого щипаю за соски и тут же отпрыгиваю назад, чтобы не попасть под новый удар.

Тремя скользящими шагами оказываюсь на расстоянии уверенного выдоха, а уже оттуда кричу развернувшимся и покрасневшим мавкам:

— Может, достаточно? Я только шалю, но могу и кое-чего похлеще провернуть!

— И мы можем кое-чего похлеще! — отвечает Ядзя, после чего вся троица бросается ко мне одновременно.

Мда, и на что они надеются?

Уворот, присед, блок…

Визг, лязгание, рычание…

Хихиканье Чопли, шлепки по коже ниже спины, шутки-прибаутки…

Комья влажной земли вылетают из-под когтистых ног, когда мавки прыгают вперёд. Комары с тревожным звоном разлетаются в стороны, чтобы не попасть в усеянную зубищами пасть. Скрюченные пальцы ловят воздух.

Уход, пируэт, шлепок. Присед, па, пендаль. Прыжок, изгиб, щелбан…

Я играю с ними, как кошка с мышкой. Я вижу их бессилие, их злобу и раздражение. Но вместе с тем, я вижу в их глазах недоумение и страх. Они не понимают — что происходит. Они видят юркую цель, видят её рядом, но достать не могут. Никак не получается…

Наконец, мне эта игра надоедает и я начинаю кружить возле них, дергая за мокрые рубашки. Рубашки трещат, полосы ткани рвутся на ленты, а этими лентами я закручиваю вихри рядом с женщинами. Не прошло и минуты, как все три оказались притянуты друг к другу.

Они словно три мухи попали в сети опытного паука. А сам «паук» присел возле них на корточки и усмехнулся:

— Ну что, хорош? Или ещё потанцуем? Скоро солнце выйдет из-за горизонта и тогда вам придется несладко. Пока что мы можем расстаться относительными друзьями. Как вы к этому относитесь?

— Ни за что! Ты наш враг! И мы разорвем тебя! — прорычала раненным щенком Юльча.

— Малышка, если я был вашим врагом, то сейчас жонглировал бы вашими головами. Ведь вы в моих руках. Но я вам не враг, так что сейчас отпущу вас и…

— Он наш друг, — пронесся над поверхностью пруда знакомый голос.

Мы невольно обернулись к водной глади. Мавкам пришлось попрыгать на месте, чтобы всем троим посмотреть на ровную рябь. Из воды показалась голова красивой девушки, созданная из мельчайших капелек. И на голове этой девушки красовалась корона. Хотя она и была тоже создана из воды, но я смог оценить тонкую работу природы, затейливо сложившие кораллы в таком обруче.

— Чего это за новая мокрица? — буркнула Чопля.

— Кто-то из знакомых, но я не узнаю её, — ответил я, не оглядываясь.

Водяная девушка высунулась до уровня груди и если бы продолжила высовываться дальше, то я вряд ли бы удержался от сглатывания при виде появляющихся «дынек». Однако, создание из воды остановилось на уровне пуританских настроений и не стала смущать Петьку.

Да-да, Петьку. Я-то чего — титек не видел, что ли?

И голос… Я уже слышал его раньше. Правда, в других обстоятельствах, но тоже рядом с водой.

— Помощница Водяного? — спросила Ядзя.

Впрочем, этот вопрос звучал скорее как утверждение. Девушка из воды наклонила голову. Я усмехнулся. Так вот откуда я её знаю — это та самая русалка, которая предупреждала меня об опасности. Та самая, которая попросила берегиню помочь мне, а та…

— Я сочувствую вашей утрате, — произнес я, глядя на водяную девушку. — Алёна мне очень нравилась.

— Эта та берегиня? — снова встряла Чопля. — Прикольная тетка. Мне она тоже по кайфу пришлась, а какие она сырники стряпала…

— Алёна про вас тоже хорошо отзывалась, — сказала русалка, а потом посмотрела на мавок. — Сёстры, эти люди на стороне добра. Окажите им посильную помощь.

— Но нам сказали… — проговорила Ядзя.

— Вас обманули, — безапелляционно оборвала её русалка. — Общий враг хочет сделать черную работу чужими руками. Этот человек — наш друг! Если вам нужно подтверждение Водяного, то…

— Нет-нет, не нужно тревожить господина, — тут же помотала головой Ядзя. — Мы верим, правда, сёстры?

— Правда-правда, — закивала Ядвига.

— А вот я не верю, — обиженно буркнула Юльча. — Он мне щелбанов надавал!

Русалка улыбнулась — мелкие капельки изогнулись, делая девушку ещё красивее. Она показала на маленькую мавку:

— Освободи её, дитя недавно стало мавкой. Она ещё не знает, что её ждёт.

Неожиданная просьба. Конечно, русалки и мавки знают, что их ждет в конце цикла и чем дальше, тем конец будет хуже. Это расплата за силу и долгую жизнь. Но если мавки и русалки прожили в таком состоянии меньше семи лет, то их ещё можно отпустить безболезненно. Правда, есть одно «но»…

— Я могу освободить только по её собственной просьбе. И если она не выкажет такого желания, то…

— Я не хочу! Мне лучше с сёстрами, — проговорила мавка-малявка.

— Юльча, у тебя появился такой шанс, — вздохнула Ядзя. — Если бы я в своё время получила такой шанс, то не раздумывала бы… К тому же он наш друг. Я верю помощнице Водяного. И я слышала про берегиню по имени Алёна. Эдгарт и в самом деле наш друг.

— Но, сёстры… — посмотрела на остальных Юльча.

— Юльча, чем дольше ты проживешь мавкой, тем страшнее будет смерть. В конце концов, если тебя не убьёт какой-нибудь ведьмак, то тебе самой опостылеет жизнь и ты выйдешь в полдень на солнце. И страшная, страшная боль заставит сойти с ума, а после ты распадешься на гнилушки. Сейчас… Лучше принять избавление от руки друга, чем от лап врага, — вздохнула Ядвига.

— Скоро взойдет солнце, — напомнил я.

— Дай нам время, Эдгарт, — миролюбиво спросила Ядзя.

Я кивнул и в несколько движений освободил связанную троицу. После этого доверительно повернулся к ним спиной и подошел к Петьке.

— Ты как?

—