Незримый мир. Перекресток - Егор Аянский

class="p1">— Стой! — он мгновенно побледнел. — Иди за мной.

Леший завел нас в небольшой сосновый лесок, развернулся ко мне лицом и устало оперся спиной на дерево. Глядя на его жалкий вид, мне даже захотелось его поддержать хотя бы словами, но я сдержался. По большому счету этот тип ненамного лучше Кастора, хоть и носит погоны. Пускай его намерения чисты, и он действительно печется о благополучии нашей страны, да и мира в целом, однако его собственные методы не сильно далеко ушли от замашек моего врага.

Бывшего врага, точнее… Вот только о том, что у альянса новый предводитель, ему пока не следует знать. Он сразу это свяжет с моими недавними вопросами о надгробии и поймет, кто угробил Кастора.

— У кого амулеты?! — нервно, даже грубо, произнес он.

— Девочка-химеролог, о которой я говорил. Ты проверил ее?

— Ворон, хватит! — Леший почти зарычал. — Я наизусть знаю всю биографию этого отморозка. Ты спрашивал о родственниках? Хорошо, вот тебе ответ: он вырос в детском доме, куда его сдали в четыре года после смерти родителей-наркоманов, за неимением никакой другой родни. Позже его трижды пытались усыновить, но затем просто возвращали назад под конвоем милиции. В одиннадцать лет он перерезал глотку спящему однокласснику, за то, что тот в детдомовской столовой плюнул в компот его соседке. Остались сомнения? Или продолжить?

— Офигеть… — прошептал я.

— Да, Ворон. Это человек с тяжелым детством и сломанной судьбой, который ненавидит всех людей, не говоря уже о том, чтобы кому-то из них доверять. И уже тем более какой-то школьнице-молокососке с идиотской кличкой Вилка!

— Виолетта. Ее ник в Незримом мире — Виолетта…

— У нас нет данных о человеке с таким именем в его окружении.

— Быть может потому, что она живет в Лазейке и не бродит перед носом ваших крутых аналитиков? — ухмыльнулся я.

— В смысле живет в Лазейке? — Леший посмотрел на меня, как на дурачка.

— В смысле у нее стоит там кроватка, игрушки и ей никакого дела нет до нашего мира. Она спокойно общается с местным племенем на их языке, дружит и играет с их детьми, а элитных монстров четвертого уровня разрывает на куски щелчком пальца и даже не подбирает с них лут. Интересно, кто бы ей мог подарить такие доспехи? Не догадываешься? А еще в ее телефоне только один номер, да и тот, я уверен, вы не смогли пробить. Сначала я думал, что он принадлежит ее матери, но теперь готов спорить на свои доспехи, что это второй мобильник Кастора. Знаешь, как она его записала?

— Как?

— Ангел! Думаю, после такого у тебя не должно остаться сомнений...

На выражение лица Лешего после моей тирады было невозможно смотреть без слез...

— Черт возьми, Ворон, у меня сейчас крыша поедет! — он схватился за голову. — Девочка, живущая в инстансе, которая называет законченного отморозка ангелом? Говорящая на языке одного из народов Незримого мира?

— Именно так! И я точно знаю, где она сейчас находится. Ты ведь послал людей на рудник "Октябрьский" к Лазейке, как я просил?

— Послал, но...

— Что "но"?

— Минуту назад мне отзвонился Снегирь. Он рассказал, что всех пропавших ходоков автоматически выбросило на поверхность из подземной тюрьмы, причем время секунда в секунду совпадает с тем, в которое Кастор поднял двенадцатый амулет. И в этот же момент на карте появились ваши гребаные Лазейки. Все указывает на то, что они существовали на Земле с начала появления Незримого мира, а после нахождения последнего артефакта стали доступны для посещения всем желающим. Теперь в них может попасть любой ходок из любой Таверны самым обычным телепортом. Мы точно не были готовы к такому, но кажется Система нам подложила жирную свинью. Не удивлюсь, если эти места каким-то образом имеют отношение к Тоннелю. Он, кстати, теперь тоже отмечен на карте каждого ходока.

— Э-э-э? — теперь была моя очередь удивляться. — Значит Лазейка не одна?

— Двенадцать штук по всему миру… — устало кивнул Леший. — Мои люди минуту назад телепортировались в ту, где Кастор держал пленников, но еще пока не отзванивались.

Потрясенный его словами, я открыл до сих пор мигающую карту и сразу же увидел подсвеченные красным цветом точки, разбросанные по всем континентам:

Лазейка №1.

Лазейка №2

Лазейка №3

…

Лазейка №12

Тоннель.

Ну и дела! Даже точные координаты Тоннеля появились!

Кажется мне пора срочно умирать и смотреть, чем там занимаются воскресшие люди Кастора. Вот только слияние еще не откатилось, а без формы лигера вниз по Колодцу не спуститься.

А еще я вдруг понял, что кое-что в рассказе Лешего смотрится неправдой:

— Слушай… — я снова перевел взгляд на него. — Ты сказал, что Кастор перерезал горло однокласснику из-за какой-то девочки, что сидела с ним за столом.

— Да.

— Но ведь по твоим словам он ненавидит всех? Зачем ему было за нее вступаться?

— Это всего лишь единичное исключение, Ворон. В детском доме он немного общался с некоей Ольгой Соловьевой, однако после выпуска их дороги сильно разошлись. Он остался жить и работать в Норильске, а она уехала в столицу и полностью перестала с ним поддерживать связь. Некоторое время девушка мыкалась по разным углам, в поисках хорошей жизни; и, как обычная лимита, жила без регистрации, а значит почти не светилась. В какой-то момент она оказалась рядом не с теми людьми: наркотики, проституция и прочие прелести. С тех пор она вообще пропала из виду, пока в декабре прошлого года ее не нашли в одном из подпольных борделей со вскрытыми венами… — рассказывая это, Леший извлек мобильник и начал что-то искать: — Вот, полюбуйся — фото с места происшествия.

Если честно я не любитель подобного рода зрелищ, но мощное предчувствие внутри заставило взглянуть на дисплей.

Обшарпанная плитка на стенах, заляпанное зеркало, дешевые шампуни на полочке… В самом центре снимка небольшая ванная, наполненная ярко-красной водой. В ней, запрокинув голову на бортик, лежит мертвая обнаженная женщина, лет тридцати пяти.

Знакомая женщина…

Она уже не такая красивая, какой выглядела на заставке смартфона Вилки, но это несомненно она.

— Что?! — увидев мой ошарашенный взгляд, Леший снова занервничал.

— Это и есть мама Виолетты! — выдохнул я.

— Но