Шатер отверженных - Марина Леонидовна Ясинская

вокруг словно содрогнулся и схлопнулся. Круглый след на ладони уже привычно налился жаром и запульсировал, а Кристина словно исчезла, перестала существовать. Но она даже не успела испугаться, потому что ее больше не было. Была только темная лесная поляна, огонь вокруг – и все те же знакомые графитово-серые глаза…

* * *

Фьор думал, что готов к погружению в видение, но это оказалось иллюзией. Он полагал, что на этот раз сможет сохранить хоть часть контроля, ведь он знает, что предстоит, – и ошибся.

Костяшки пальцев стучали по грубому, необработанному дереву двери. В воздухе витала ночная влажность и запах паленых трав, маленькую лесную поляну и небольшой деревянный домик окружала, словно стража, цепь костров.

А потом дверь открылась, и в проеме появилась она. Крис. Хотя – нет, конечно, это была не Крис, а совсем другая девушка, пусть и очень на нее похожая. Да и сам он не был Фьором, он был кем-то другим, и этого другого переполняли бурлящие, противоречивые, раздирающие на части эмоции.

– Зачем ты здесь? – раздался голос, знакомый, так похожий на голос Крис, но несколько ниже и с чуть иными интонациями.

– Ты знаешь, зачем я здесь, – услышал он голос, так похожий на свой, но тоже неуловимо отличающийся от него.

Крис молчала, не отводя от него глаз и вздымая у него в душе волны страсти и обиды. Его отчаянно тянуло к ней. Страсть оказалась сильнее, чем обида, которая отталкивала его от девушки.

– На что ты надеешься? – наконец спросила та Крис. – Ты сделал свой выбор, – добавила она и указала глазами на его грудь.

Фьор опустил взгляд и увидел, что на нем надета коричневая хламида, подпоясанная веревкой. Мысли закрутились вихрем, и та часть фаерщика, которая еще оставалась им нынешним, была ошарашена. А тот, другой он, уже отвечал:

– А ты сделала свой.

– Да, сделала, – подтвердила Крис. – Наши дороги разошлись, о чем тут еще говорить? Зачем ты снова и снова ко мне приходишь? – Голос Крис нарастал, наполнялся возмущением. – Что ты хочешь от меня?

Фьор почувствовал, как рушатся внутри все стены и ограничения, как вихрем налетает безрассудство, и ощущал себя словно пассажир поезда, терпящего крушение, – ты можешь только смотреть, не в силах ни на что повлиять, и молиться, надеясь, что выживешь.

Он не заметил, когда расстояние между тем, другим им, и другой Крис исчезло, но догадался, что, должно быть, это он его сократил, потому как девушка упиралась руками ему в плечи, пытаясь оттолкнуть.

– Мы оба сделали ошибку, разве ты не понимаешь? – шептал другой он, и голова шла кругом от близости другой Крис и от ее необычного, притягательного аромата амбры и сосновой смолы. – Неужели ты все забыла? – продолжил настойчиво спрашивать он – и так же настойчиво теснить ее, пока спина девушки не соприкоснулась со стеной.

– Предупреждаю тебя по-хорошему – отпусти, – сказала Крис, и он увидел, как заискрили кончики ее пальцев.

Но что-то в ее глазах, серо-голубых, с темно-фиалковым оттенком, заставляло его продолжать напирать.

– А то что? Превратишь меня в жабу? – усмехнулся другой он, зарываясь лицом в ее шею. – Ведьма, – прошептал он то ли с ненавистью, то ли с обожанием.

– Ведьма, – подтвердила Крис. – И что, сожжешь меня на костре? – Девушка неожиданно сильно его оттолкнула, и он почти разжал объятия. – Или сначала свершишь смертный грех? – спросила она, поддела пальцем крест, висевший у него на шее, и улыбнулась – чуть насмешливо, маняще и вызывающе.

И тот, другой он, не мог устоять. Не хотел устоять! В голове шумело, гудело в ушах, сердце отчаянно колотилось о ребра, он задыхался – и знал, что сможет дальше дышать, только если будет дышать ею. Ближе, ближе, еще ближе! Ближе к ее глазам, ближе к ее губам, ближе к ее дыханию. Только так он сможет не задохнуться. Только так сможет продолжить жить…

* * *

Дэнни возвращался к себе в «Обскурион», когда кто-то неожиданно схватил его сзади за шею – крепко, не вырваться! – и стремительно втащил в узкую щель между практически вплотную припаркованными друг за другом автобусами. Спина с размаху впечаталась в холодный металл.

– Он послал тебя на замену мне? – услышал Дэнни рычание. – Он считает, что я не справлюсь?

– Мэнни? – удивился Дэнни, когда увидел, кто его атаковал. – Кто он? Куда послал?

– Слушай, ты, шут! – Воздушный гимнаст схватил его за грудки и тряхнул. – Нечего тут из себя клоуна строить, со мной это не пройдет, я тебе не идиот из зрительного зала. Говори, ну же! Джордан тебя послал? На замену или на подстраховку? Он решил, что у меня ничего не выйдет?

– Слушай, ты! – жестко ответил Дэнни, перехватил руки гимнаста, с неожиданной для Мануэля силой оттолкнул от себя, и теперь уже тот впечатался спиной в стену автобуса. А Дэнни стремительно сократил и без того небольшое расстояние между ними и агрессивно уперся лбом в лоб противника, словно собирался бодаться. – Я тебе не петрушка ряженый, чтобы со мной так разговаривать, понял?

– Понял, – ответил Мануэль, пытаясь увернуться от упирающегося в него лба Дэнни. – Да понял я! – возмущенно повторил он.

Дэнни для верности еще раз боднул гимнаста лбом, а затем отступил на шаг. В ладони на миг сверкнуло лезвие – и тут же исчезло. А затем шут в мгновение ока преобразился и стал прежним обаятельным парнишкой.

– А теперь разложим новые факты по полочкам. Значит, тебя не выгнали из цирка, а отправили на задание, – беззаботно сказал шут. – Как интересно!

Темные глаза Мануэля все еще полыхали яростью, но теперь он явно не собирался выпускать ее наружу.

– Можно подумать, ты крутишься возле Крис просто так, – проворчал воздушный гимнаст, но уже не так убежденно.

– А задание, выходит, – это Крис? – продолжил выстраивать логическую цепочку Дэнни.

– Слушай, хватит придуриваться, а? – устало попросил Мануэль. – Давай лучше выложим все как есть!

– Да ты и так уже все выложил, – осклабился Дэнни. – Хотя нет, не все. Теперь мне безумно интересно, зачем Крис нужна Джордану. И еще я вот чего не понимаю. Крис говорила, что в «Колизионе» совсем недавно. Ты здесь намного дольше… Если Крис – твоя цель, то зачем тебя отправили сюда настолько заранее? Или у тебя на самом деле было другое задание?

Несколько мгновений Мануэль молчал, сжимая и разжимая кулаки, и на скулах играли желваки. А затем он круто развернулся и ушел.

Дэнни не сводил с гимнаста пристального взгляда. Тот дошел до трейлера, куда совсем недавно зашла Кристина, заглянул в окно – и резко отпрянул. Потом снова заглянул в