Призраки пандемии - Никита Гандер

Когда Илья услышал слово «повезло», некоторые вещи встали на свое место. Все никак он не привыкнет к своим новым способностям. А ведь им, действительно повезло, что их подобрали, значит, стоит ждать помощи. Эти мысли придали Илье уверенности и он ободряюще посмотрел на своих спутников, но не поймал ничей взгляд, каждый был занят своими мыслями и смотрели кто куда.

— Так и что ты предлагаешь? — строго спросил старик.

— Я не знаю… мы в чужие дела не лезем — это да, но тут уже, считай, что дело наше. Все равно явятся эти… Ты у нас человек уважаемый, тебя послушают на тинге, решай…

— Вот всегда у вас так! Тинг этот свой выдумали, а как чуть что, так — «решай, Виталич!» — пробурчал старик. — У вас план какой был? — обратился он к Громадину.

— Мы хотели подальше по реке уйти, а вон оно как получилось… А дальше… нет у нас никакого плана. На судьбу надеемся. Хотели в места глухие уйти и там пересидеть.

— Да… план надёжный, как швейцарские часы… — протянул старик. — Иди, Семен, собирай наших, будем решать. Не возьмусь я один весь наш быт перелопатить. Если за них впрягаться — то все, не жить нам как раньше. Вместе будем думать.

Семен кивнул и ушел, а Илья решил немного попытать деда, в успешном завершении их совета он не сомневался, чем бы он не закончился.

— А как вы здесь оказались? В лесу, одни…

Старик усмехнулся и, прищурившись, посмотрел на Громадина:

— Что, странно наша община выглядит? А, на самом деле, ничего необычного. У меня был бар. Отличное место было… да… — старик мечтательно вздохнул. — Бар был хороший, правильный. Народ там собирался нормальный — байкеры были, металлисты, рокеры всякие. Ну, я сам из этих… — старик провел рукой по седому хвосту из волос. — А по соседству ролевики-реконструкторы обитали, тоже ко мне заходили. Вот и получилась такая тусовка для своих, все друг друга знают, леваков и не бывало почти. Те кто не приживался — сами отсеивались. Так и жили, дружно, хорошо. А потом пандемия эта началась. Я бар не закрывал, заразиться не боялся, решил, что уж если суждено — так и хрен с ним, семьи у меня нет, кроме бара ничего, по сути, и не было. Я не заразился, пережил весь этот хаос. Ну, когда немножко стало устаканиваться, завсегдатаи стали возвращаться. Только уже невозможно было так жить, как будто не было ничего. У кого семья полегла вся, у кого и не было ее — так друзья. Вот и собралась нас компания, тех кому терять больше нечего и жить прошлой жизнью невмоготу и ушли мы. Мы тут ребята рукастые, деревеньку отстроили, быт наладили. Решили, что с миром нас больше ничего не связывает, но и его с нами. Местных, которые в округе есть, припугнули — они к нам не суются, думают мы сектанты. Приторговывают, бывает, но не лезут. Надо было, конечно, дальше уходить, но уж как получилось… Да и неплохо, можно хоть вещей нужных с большой земли добыть…

В этот момент вернулся Семен:

— Собрал, Виталич, пойдемте.

Все встали, Виталич вышел первым, за ним поплелись беглецы, процессию снова замыкал Семен. Они снова пришли на площадь, где уже собрались обитатели деревни. Беглецов опять поставили в центр, а Виталич начал речь. Он пересказал все то, что до этого ему поведал Илья. Абсолютно все, без утайки. Видимо, порядки у них действительно были достаточно демократические. Илье вспомнилось из школьного курса истории словосочетание «военная демократия», это показалось ему смешным и он еле сдержал глупую улыбку.

— Семен считает, что мы должны впрягаться. Я думаю, что это конец нашей общины в том виде в котором мы ее знаем. Но в любом случае, маски-шоу к нам нагрянут. Их методы мы знаем. Что делать — я не знаю. Знаю только то, что ложиться под них я не буду! Я помню, что такие как они вытворяли в пандемию. Можно новые унижения пережить, вот только не хочется. Решайте, братья. Семен, давай корзину.

Семен принес плетеную корзину и поставил ее в центре. К ней стали подходить члены общины и опускать туда сжатые кулаки, оставляя там что-то. Когда все по разу подошли к корзине, Виталич вытряхнул ее содержимое на землю. Там оказались небольшие камешки черного и белого цветов. Белых было значительно больше.

— Что же, вы решили, братья… — устало сказал Виталич.

Развернулся и ушел с площади. Остальные остались стоять, глядя на беглецов. Семен ободряюще посмотрел на беглецов, сказал:

— Вот теперь займемся составлением нормального плана. — слово «нормальный» он подчеркнул голосом. — Братаны, можете расходится, если что понадобится — я вас найду. — обратился он к оставшимся общинникам. — Давайте за мной…

Илья с товарищами пошли вслед за Семеном, который повел их большому строению, немного в стороне от площади. Строение оказалось чем-то вроде столовой, конечно антуражу поселка больше подходило слово «таверна». Там размещалось несколько больших столов, барная стойка и большой очаг в углу помещения, за стойкой была дверь, ведущая на кухню. Гости расселись за одним из столов, а Семен отправился на кухню за перекусом.

Глава 18

— Для начала нужно определиться с дальнейшими действиями, а уже потом планировать вашу экипировку. — доказывал Семен. С ним особо никто не спорил, но тон у него был нравоучительный. — Вова, есть еще такие как ты?

— Есть, — устало повторил Владимир. — Только слабее…

— Вот. Значит вам прятаться нужно там, где вас не узнают. Значит чтобы народу было поменьше и от цивилизации подальше, тогда время выиграете. Эх, жаль, что вертолет этот тут грохнулся, сидели бы у нас — век бы вас не нашли! — продолжал Семен, сидя над большой картой.

Они уже битый час пытались придумать куда им скрыться и ничего толкового не выходило. У Ильи в голове крутилась только Сибирь, но это что-то со школы — туда всех ссылают, там глухомань и все прочее. Его идею Семен отмел сразу — слишком долгий путь. Остальные совсем не выдвигали предложений, даже Сергий не предлагал больше своих святых старцев, сидящих по глухим монастырям.

— Есть, наверное, общины и не хуже нашей, только я про них не знаю. Сектанты и прочая шелупонь не в счет. — решил Семен.

— А я вот жил у сектантов! Они, правда, себя сектантами не считали, но по вашим меркам… Нормально у них было. Помогли мне… — неожиданно включился в разговор Тимофей.