Правила игры: без правил - Илья Александрович Шумей

на рубашке запах собаки заметно бледнел и расплывался. А пробы, взятые с изнаночной стороны, и вообще не содержали даже намека на какое-либо собачье присутствие. В любом случае, отделить один запах от другого не составляло большого труда. В общем, все обстояло именно так, как и должно.

Вот только Сергей никак не мог для себя решить, как именно следует расценивать такие итоги. С одной стороны, он был, несомненно, рад, что с оборудованием все в порядке, и что его постулаты подтвердились. Но с другой — те непонятные пробы, с которых все началось, никуда не исчезли, да и на взбрык анализатора теперь сослаться вряд ли получится. Ситуация продолжала требовать логичного объяснения, а та единственная версия, которая сама просилась на язык, его категорически не устраивала. Хотя бы потому, что здорово Сергея пугала.

Зазвонил телефон, и Сергей, не глядя взял трубку, однако вместо ожидавшегося Ларисиного сопрано в трубке послышался мужской баритон.

— Алло, привет! Это Егор. Есть какие-нибудь новости?

— Егор? Ах, да… Привет, — у Сергея никогда толком не получалось заниматься двумя делами сразу, а потому, будучи сосредоточен на работе, он реагировал на реплики собеседника с изрядной задержкой и иногда отвечал откровенно невпопад. — Вот, сижу, разбираюсь с новыми пробами. Пока ничего нового.

— У тебя никаких новых мыслей насчет… ну… тех странных графиков не появилось?

— Увы, никаких идей, — прижимая трубку к уху плечом, Сергей открыл еще один пакетик и зарядил в анализатор очередную пробу. Негромко заурчал прокачивающий воздух компрессор.

— Слушай, может, мы с Чегетом к тебе заскочим, покумекаем еще, а? Одна голова хорошо, а две, или даже три — сам знаешь.

— По правде говоря, я большого смысла в этом не вижу. Из пустого тюбика много не выдавишь, а себя сейчас ощущаю… именно… — на экране начала отрисовываться спектрограмма, и Сергей запнулся, всматриваясь в ее гребенку. У него нещадно засосало под ложечкой.

— Тут у Чегета есть кой-какие идейки, хотелось их с тобой обсудить. Мы же не знаем, может ли твой аппарат то, что мы придумали или нет.

— Я… это… — потянувшись за пакетиком от последнего образца, чтобы посмотреть, чье имя на нем написано, Сергей выронил телефон и еле успел его поймать. Злосчастный пакетик, воспользовавшись моментом, соскользнул со стола и нырнул под тумбу с ящиками, — черт!

— Что случилось? — обеспокоенно спросил Егор.

— Да я тут уронил… чтоб тебя… — пришлось опуститься на четвереньки и шарить рукой под столом.

— Ну, мы сейчас заскочим, ладно?

— Как хотите, дело ваше. Мне-то… все… — наконец, пакетик был извлечен на свет, и Сергей уставился на приклеенную к нему бумажку.

— Ладно, мы минут через пятнадцать уже будем.

— Да… хорошо… — Сергей выключил телефон и устало сел прямо на ковер, поочередно глядя то на пакетик, то на экран, где красовался закончивший рассчитываться график. — Вот дерьмо!

Он только-только начал постепенно свыкаться с мыслью о том, что в прошлый раз где-то сам напортачил при отборе проб, да и вся сопутствующая неразбериха являлась следствием банального непонимания, и на тебе! В одно мгновение вся эта нирвана рассыпалась как карточный домик.

Спохватившись, Сергей снова забрался в кресло и еще раз набрал номер Ларисы, другой рукой перебирая остальные присланные ею образцы. Так и не дождавшись ответа, он решил позвонить в ее клуб, хотя и терпеть не мог выслушивать всепонимающие комментарии от ее подруг, типа: «а, это Сережа, да? Сейчас я позову Лару». Но охватившее его беспокойство с каждой минутой становилось все сильнее, а потому пришлось немного потерпеть. Мысль о том, что она, быть может, прямо сейчас беззаботно болтает с этим… существом, вызывала во всем теле неприятный зуд.

В клубе ему сообщили, что Лариса уехала еще утром и больше не появлялась, и где она сейчас может быть, им неизвестно. Тем временем, среди образцов обнаружился еще один, подписанный тем же именем. С тяжелым сердцем Сергей, вздохнув, зарядил его в приемник анализатора, хотя уже догадывался, что именно увидит на экране.

Для сравнения, он наложил на новые данные графики, оставшиеся после анализа злополучных образцов, взятых с места преступления. Да, он не ошибся. Ни тогда, ни сейчас. Общая структура спектрограммы выглядела совершенно идентично — симбиоз человека и собаки. Хотя точно так же очевидно было и то, что данный образец не имел к событиям в «Вишневой аллее» абсолютно никакого отношения.

Желая очистить совесть, Сергей решил закончить с остальными пробами, чтобы окончательно убедиться, что ни его аппарат, ни он сам не сошли с ума…

Звонок в дверь заставил его невольно вздрогнуть. Он совершено позабыл о том, что ждет гостей, да и за временем не следил. Проклятье! Таких бесцеремонных людей, как Егор, Сергей и без того недолюбливал, а в данный момент этот не в меру болтливый тип тем более был самым распоследним человеком, кого хотелось увидеть на своем пороге. Не до него сейчас!

Чертыхнувшись еще раз, Сергей прошаркал в прихожую и открыл дверь…

Это был не удар и не толчок, а, скорее, взрыв, который подхватил его и швырнул назад, в квартиру. Сергей ударился спиной о стену так, что у него перехватило дыхание, а в глазах заплясали разноцветные сполохи. Свалиться на пол он, однако, не успел, поскольку шагнувший следом за ним человек схватил его за шею и прижал к косяку.

Сергей ошалело заморгал, фокусируя взгляд, и из застилавшей глаза дымки проступило смуглое худощавое лицо под шапкой черных волос. Отчаянная попытка вырваться из захвата ни к чему не привела, удерживавшая его рука даже не шелохнулась. Крик застрял где-то в стиснутой глотке, пробившись на волю лишь жалким хрипом. Он узнал это лицо! Именно этот человек выговаривал Крутицкому в тот день, когда Сергей повстречал Егора. Испугаться еще сильнее Сергей уже не мог, а потому просто начал яростно брыкаться, хотя и без особого успеха.

Незнакомец вскинул вторую руку, затянутую в резиновую перчатку, и в ней мелькнул небольшой шприц, нацеленный Сергею в шею. Он успел ее перехватить, но это было то же самое, что пытаться остановить гидравлический домкрат. Несмотря на небольшой рост и худощавость, нападавший обладал феноменальной силой и не обращал внимания на все попытки Сергея к сопротивлению. В его глазах не было ни злости, ни кровожадности, ни каких-либо других эмоций. Он просто делал свою работу. Так дезинфектор смотрит на тараканов, которых травит, и взгляд этот предельно доходчиво давал понять, что надеяться не на что. Такие вещи, как «пощада» или «милосердие» остались где-то в параллельной вселенной.

Хлесткий звук выстрела, отскочив от стен тесной прихожей,