В ловушке у монстра - Наталья Соболевская

на цепочке. — В таком состоянии ящерка ни звук, ни изображение мне не передаёт. Мария, с этим нюансом твоя душа спокойна?

— Ну так ещё куда не шло, терпимо. А насчёт души. После нашего с вами договора сомневаюсь, что она у меня есть.

— По-твоему я сам дьявол? — вкрадчиво уточнил мужчина, а у самого бесята в глазах пляшут. Яматов хоть и говорит, что ему жаль отправлять мою бедную шкурку на костёр, но пока ему очень даже весело и вольготно забавляться с новой игрушкой. Каждый раз, когда у меня глаза округляются от удивления или страха из-за его фокусов, и я вздрагиваю, вижу, как Дмитрий Тагирович, не побоюсь этого слова, — кайфует.

— Если вы и не сам дьявол, то точно его родственник. Причём близкий, — гневно заявила я и спросила. — А что там со вторым условием?

— Прекращай мне выкать. Ты теперь не моя сотрудница, а, если так можно выразиться, партнёр. Я Дима, ты Маша, и мы не разлей вода.

— Ага, партнёр, — закивала я головой, — которого к концу сделки сожгут!

— Не падай, Мария, духом, что-нибудь придумаем, — подбодрил Дмитрий Тагирович, глянул на наручные часы и присвистнул. — Ого, а нам ведь уже пора. Машенька, дуй к себе в бухгалтерию, мигом одевайся и спускайся на парковку, я тебя там подожду. На всё про всё даю максимум десять минут.

Глава 19

Остолбенела.

— А мы что, куда-то опаздываем? — наблюдая за тем, как Яматов накидывает на плечи пальто, поинтересовалась я.

— Да, чем скорее уедем из города, тем быстрей приступим к твоей подготовке.

— Из города? — попугайничаю я.

— Ага, у меня в уединённом месте есть дом. Нам там будет удобно, — пояснил мужчина и рявкнул: — Машка, ноги в руки и бегом собираться! Терпеть не могу убивать время на то, чтобы кого-нибудь ждать.

— То есть вы планируете прямо сейчас увезти меня неизвестно куда, и при этом вернусь я или нет — неизвестно, — сама для себя разъяснила ситуацию и отрицательно помотала головой. — Нет- нет… мне надо подготовиться. Во-первых, морально, во-вторых, соседке ключи от квартиры отдать. Мало ли. Затоплю жильцов снизу или ещё какое ЧП случится, а без меня в мой дом не попасть. Потом друзей обзвонить я хотела, чтобы сказать то, что собиралась. Вдруг я их больше никогда не увижу. Да много у меня всяких разных дел. Сегодня никак не получится! — эмоционально отнекиваюсь я, только что ногой об пол не топочу. Яматов с каждой секундой всё угрюмей и злей.

Ох, что же началось после…

Мы орали, словно припадочные, и каждый тянул одеяло в свою сторону, убеждая другого в своей правоте. Яматов, угрожая всеми казнями небесными, свирепствовал по полной программе. Я от него не отставала, отстаивала свою точку зрения криком, иногда переходя на ультразвук. Был момент, когда я схватила со столика тарелку с бутербродами и чуть не запулила ею в Дмитрия.

Переломным стал тот факт, что я сорвала горло. Горланить уже физически не могла и начала говорить тихо а, следовательно, и спокойно.

Заметила, Яматов сразу убавил громкость и обороты. Призадумалась. А верную ли я тактику с директором выбрала?

Выдохнула, присела на стул, голову склонила пониже, обхватила себя руками и с несчастным видом жертвы жалобно так повторила всё, что уже слышал Яматов.

Дмитрий Тагирович подошёл, присел рядом на корточки, сначала утешил, а потом беспроблемно согласился дать мне отсрочку на день.

Ух ты. Какая я молодец!

Когда я, с трудом сдерживая победную улыбку, мчалась прочь из кабинета Яматова, он бросил мне предупреждение:

— Мария, один шаг вправо, один влево, — перекидываю тебя через плечо и увожу. Поняла?

— Ага, — не оборачиваясь на мужчину, отозвалась я, и след мой простыл.

Эйфория от победы в споре выветрилась, как только за мной захлопнулась дверь. Зато пришла леденящая душу тревога за будущее и гнетущая пустота. Вот так живёт себе человек потихонечку, о конце не задумывается, а потом бац — и он уже маячит на горизонте. Сколько всего собиралась сделать и не сделала — целая вереница. Постоянно и много мечтала и ведь практически ничего не воплотила в жизнь. Давно планировала безрассудный прыжок с парашютом, но всё время откладывала его на потом. Теперь, может, никогда не попробую на вкус, какого это — лететь в свободном падении. Ещё с юношества хотела научиться играть на гитаре. И что в итоге? Да ничего. То время для курсов неподходящее, то маникюр жалко, то ещё какая-нибудь отговорка. Правильно говорят люди — не откладывай на завтра то, что можно выполнить сегодня. Лично от себя добавлю — завтра просто-напросто может и не наступить.

— Маша, сильно досталось, да? Слышала, как вы там кричали. Хоть не уволил? — тревожно спросила секретарша Яматова. Видно, девушка искренне переживает. Счастливая. Ей невдомёк, что увольнение — это не самое страшное из возможных бед.

Всегда считала Анастасию хорошенькой, но то, что у девушки удивительный и крайне необычный васильковый цвет глаз — даже не замечала.

— Если бы… — ещё больше вводя секретаря моего личного дьявола в недоумение, неопределённо ответила я и огляделась.

Надо же, как меняется вокруг мир, когда есть вероятность, что ты доживаешь последние деньки на земле. У меня словно зрение во сто крат обострилось, подмечаю каждую мелочь. Над столом Насти висит картина — шторм и корабль терпит крушение. В приёмной я далеко не в первый раз нахожусь, но картину только сейчас разглядела. И буйство красок отметила, и как мастерски художник передал эмоциональную атмосферу трагедии.

Возвращаясь на рабочее место, проходила в коридоре мимо окна. Ещё вчера, глядя на зимний пейзаж и снег за стеклом, ругнулась бы на погоду. А сейчас родилась мысль о том, как было бы чудесно выйти на улицу, поднять голову ввысь, чтобы снежинки падали на лицо и таяли. Я так часто делала в детстве, только ещё язык высовывала. Совсем об этом забыла, а сейчас вспомнила.

Перед тем, как уйти с работы домой, переименовала некоторые папки в компьютере, пересортировала их и в шкафу убралась. Пусть сотруднику, которому достанется моё место, будет удобно находить нужные файлы, может хоть раз вспомнит меня добрым словом.

Зашла домой и, не снимая верхней одежды и обуви, прошла на кухню, села на стул, закрыла лицо ладонями и целый час ревела навзрыд. Себя жалела, родителей, несбывшиеся планы. Когда слезы высохли, твёрдо решила, если выживу, буду жить на полную катушку. Обязательно съезжу в какую-нибудь экзотическую страну, заведу собаку, и пусть она мне хоть всю квартиру сгрызёт. Разве