Пепел и пыль - Анастасия Усович

Ознакомительный фрагмент

кажется, что я различаю звук выстрела. Оказывается, это Татьяна хлопает в ладоши.

Раз. Два. Кто-то бегает по залу.

Когда мы выходим из-за стеллажей, Татьяна хлопает в третий раз, и в помещении повисает оглушительная тишина.

Все защитники выстроились в одну шеренгу.

— Дисциплина — это единственное, чего я требую от своих ребят. Не проблема, если они плохо стреляют или не отличают прямой удар от бокового. — Татьяна хватает меня за локоть и подводит ближе к шеренге. — Проверено на опыте — от того, что одна из единиц не умеет слушать, вся команда страдает сильнее, чем если она же не с первого раза попадает по мишени.

Татьяна ставит меня между Беном и девушкой с красными волосами. Я повторяю их позу, чтобы хотя бы тут не выделяться: выпрямляю спину, ставлю ноги на ширину плеч, руки завожу за спину, сцепляю ладони.

Но моя обувь всё ещё стоит в десятке метров от меня. Остаться незамеченной уже не получится.

— Начнём наше утро как обычно: получасовая разминка, затем оперативники берут тренировочное оборудование и идут в имитационную комнату. Остальные делятся на пары и приступают к спаррингам. — Татьяна замолкает. Её взгляд останавливается на мне. Вопреки моим ожиданиям, жалости в нём я не вижу. Татьяна командует: — Направо. — Все поворачиваются, я — с опозданием. — Лёгким бегом по залу — марш!

Шеренга дёргается в унисон и пускается трусцой. Я бегу за девушкой, зацепившись взглядом за её красные волосы. Первые пару кругов держусь на оптимизме и адреналине, потом начинаю чувствовать боль в правом боку. Но никто не останавливается и не сбавляет шаг, поэтому я сжимаю челюсть и пытаюсь вспомнить, как правильно дышать.

Носом? Ртом? Кажется, уже не важно — и так, и так, я задыхаюсь.

— Шагом пошли! — кричит Татьяна. Не знаю, сколько времени прошло, но у меня перед глазами уже давно всё двоится.

Замедляюсь, перехожу на шаг. Боль в боку не сразу, но проходит.

— Ну как ты? — слышу позади знакомый голос.

Ещё через мгновение со мной равняется Нина. Она даже не покраснела и, кажется, готова хоть вечность бегать по кругу.

— Нормально, — невозмутимо произношу я.

Для убедительности демонстрирую ей поднятый большой палец в кулаке.

— Молодца!

Нина хлопает меня по плечу. Бок о бок мы проходим ещё два круга, затем Татьяна даёт команду развернуться и бежать спиной вперёд.

Если Ад и существует, то выглядит он именно так.

Тридцать минут разминки длятся для меня целую вечность. Когда поступает долгожданная команда остановиться, я падаю на колени, совсем позабыв о том, что сейчас привлекаю к себе то самое внимание, которого так старалась избежать.

— Держи, — кто-то ставит передо мной мою обувь.

Я поднимаю глаза. Бен. Лыбится. Счастливый.

— Спасибо, — выдыхаю.

Ещё одно слово, и, есть огромная вероятность, что меня стошнит.

— Ладно.

Бен мнётся на месте, оглядываясь по сторонам. Затем наклоняется, хватает меня под руку и в этот раз действительно помогает встать.

— Думаю, стоит сказать Татьяне, что со спаррингом тебе стоит подождать, — говорит он серьёзно.

Я согласно киваю.

Правда, Бен так и не успевает воплотить задуманное — Татьяна сама отправляет меня вместе с ним, Ниной и ещё одной девушкой (той самой, которая стояла в комнате «Беты», когда Ваня спас Лену) в имитационную комнату.

Как я узнаю позже, её зовут Лиза, и она из оперативной команды «Омега», в которой состоит Рэм.

— Играла когда-нибудь в компьютерные стрелялки? — спрашивает Нина.

Мы вышли из тренировочного зала и сейчас сидим в маленьком коридорчике у двери с горящей табличкой: «Не входить! Идут учения!».

— Было пару раз, — отвечаю я.

Мне уже лучше. За те десять минут, что Бен находится в имитационной комнате, я успеваю прийти в себя.

— Здесь будет что-то подобное. Тебе выдадут оружие и специальный шлем, а также закрепят импульсный датчик. Вот тут, — Нина касается пальцами шеи со стороны спины. — Он связан с программой и будет посылать мозгу необходимые команды.

— Какие ещё команды?

— Боль, в основном, — впервые за всё время подаёт голос Лиза.

От её ответа легче не становится.

Раньше, чем я успеваю попросить её пояснить, табличка гаснет, дверь открывается, и появляется Бен. Он морщит нос и потирает плечо.

— Кажется, Анита не простила меня за прошлый раз, — обиженно бурчит он и опускается на скамейку рядом с Лизой.

— Ты сказал, что с новой причёской она похожа на медузу Горгону, — напоминает Нина. — Я бы за такое тебя вообще убила.

Бен фыркает. Следующей за дверью исчезает Лиза.

— Кто такая Анита? — интересуюсь я.

— Доброволец, — отвечает Нина. — Доктор каких-то там наук, имеет учёную степень в какой-то там области. У нас она в качестве программиста. Очень умная девчонка.

— И злопамятная, — продолжает ворчать Бен.

Человек, которому удалось поставить на место Бена, заочно вызывает у меня уважение.

После Лизы следует Нина. Я иду последней. Имитационной комнатой оказывается светлое и абсолютно пустое помещение с мягкими стенами и потолком.

— Имя, фамилия? — спрашивает женский голос, стоит мне только закрыть за собой дверь.

— Ярослава Романова, — говорю не так уверенно, как бы хотелось.

Что-то справа издаёт скрип, я оборачиваюсь. Одна из мягких панелей оказывается дверью. Ко мне выходит молодая женщина в очках и медицинском халате, под которым я вижу оранжевую майку с ярким мультяшным принтом. На женщине много пирсинга: помимо ушей, проколоты ещё бровь, губа и крыло носа. Чёрные волосы заплетены в дреды и сейчас собраны в высокий конский хвост.

— Новенькая, — весело констатирует женщина.

Это не вопрос, и всё же я киваю.

— Меня зовут Анита, — она протягивает мне свободную руку, я пожимаю её.

Второй рукой Анита держит маленькую пластиковую коробочку, а подмышкой зажимает белый шлем.

— Не боишься?

— Если бы я вообще знала, что меня ждёт.

Анита улыбается и протягивает мне шлем.

— Подержи, пожалуйста. А я пока займусь этим, — она открывает коробочку.

Там, в металлических зажимах, лежит маленький чёрный кусок пластика.

— Импульсный датчик, — говорю я, вспоминая слова Нины.

— Он самый. И предупреждаю сразу — будет немного больно.

Анита вынимает датчик из зажимов и просит меня поднять волосы. Я слушаюсь. Спустя мгновение вздрагиваю от колющей боли в области шеи.

— Прости, — когда я поворачиваюсь, Анита виновато кривит губы. — Первый раз всегда так. Потом привыкнешь.

После регулировки крепления на шлеме, Анита помогает мне его надеть. Из-за того, что визор полностью тонирован, я ничего не вижу. Только чувствую, как Анита нажимает кнопку на шлеме (отчего несильно сдавливает мою голову). Тонировка «уезжает» наверх, и я снова ослеплена белизной помещения.

— Какие, говоришь, у тебя с оружием отношения?

— На «вы»