Добро пожаловать в Жутвилль! - Екатерина Андреева
Глава 11
«Тим-а-а»
Из-за деревьев выглянул домик, мигнув жёлтыми пятнышками в темноте. Два маленьких окошка осветились мягким светом, позволяя разглядеть за ними большой деревянный стол, кособокий шкаф и просто громадную фигуру хозяина. Дровосек не спал. Тяжёлыми шагами он прошёл от одного окошка к другому, накинул на себя шерстяной жилет и вышел на крыльцо. Протяжный скрип открывшейся двери разнёсся по всему лесу, заставив ребят покрыться мурашками.
Они лежали на земле под густым кустарником и наблюдали за домом. Было холодно, тихо и темно.
Дровосек огляделся, словно знал, что в лесу кто-то затаился и наблюдает за ним. А может, он искал кого-то другого? Тиме снова примерещилась ведьма, и он нервно поёрзал. Дровосек не двигался. Льющийся из окон и открывшейся двери свет выхватил из темноты сверкающее лезвие его топора. Серебристого, словно зеркало, как и говорилось в сказке Фи. Неужели это всё правда?
Но вот мужчина вдруг сделал шаг, а потом ещё один и не спеша направился в сторону от хижины, беззаботно насвистывая какую-то мелодию.
От этого свиста Тиме стало не по себе, и, судя по лицам ребят, не ему одному.
– Пойдём, – скомандовал Лео, поднимаясь на ноги и вглядываясь в чащу. – Его уже не видно.
– Мы полезем в дом? – со страхом прошептал Патрик.
– Можешь валяться тут, – огрызнулся вампир, – а мы пока поищем Рика и Карла.
Клоун обиженно засопел, и Тима, ободряюще постучав друга по плечу, помог ему подняться.
– Хорошо, что он не выключил свет, – сказал мальчик.
– Наверное, боится потом не найти дорогу обратно, – со знанием дела произнесла Фи.
Ребята покрались вперёд, постоянно оглядываясь. Тишина, и только дверь поскрипывает на ветру.
Вот уже свет стал ярче, они добрались до низенького, покосившегося крыльца и зашли внутрь.
Хижина Дровосека обдала их жаром камина, внутри которого весело трещал огонь, запахами смолы и свежеструганного дерева, а ещё почему-то шерсти.
– Разве Дровосек оборотень? – спросил Рахи, чуть заметно морщась под своими бинтами.
– Нет, – покачал головой Шэри и принюхался, – пахнет по-другому. Только пока не пойму кем.
Потолок в доме был удивительно высоким, но комната была всего одна. В ней умещались широченная кровать, аккуратно застеленная одеялом в зелёную и чёрную клетку; уже упомянутый камин с деревянными статуэтками животных на полке; стол, стул и шкаф с посудой, которой хватило бы только для одного жильца, и несколько полок со старыми потрёпанными книжками. Из комнаты вели три деревянных двери: в кладовую, в умывальную и… в подвал.
Столпившись у чёрного проёма, ребята дружно поёжились. Тима не сомневался, что каждый в этот момент вспомнил подвал проклятого дома. Вниз вела небольшая деревянная лестница, оттуда тянуло холодом и сыростью. И ещё сильнее пахло чем-то очень похожим на оборотня.
– Фу, – Рахи даже зажал нос рукой, – как воняет!
Шэри снова принюхался, подходя всё ближе и ближе к открытой двери.
– Какой странный запах! Такой знакомый, на волка похож, но для оборотня чего-то не хватает…
– Ты сказал волка? – необычно высоким голосом переспросила Фи.
– Ну да. А что…
В тот же момент из подвала послышался утробный рык. Он был таким низким и глубоким, что даже стены домика задрожали.
– Мамочка… – прошептал Патрик.
В темноте подвала зажглись глаза. Янтарные и огромные, они злобно взирали на застывших от страха детей. Потом глаза двинулись вперёд, и из темноты постепенно проступили длинная волчья морда, оскаленная пасть и острые жёлтые клыки. Очень медленно волк поднимался по лесенке в дом, а ребята шаг за шагом отступали к выходу, не в силах отвести от чудовища взгляда. Оно было гигантским. Его мощные когтистые лапы заканчивались на уровне головы Лео – самого высокого из их компании. Длинное тело толщиной было со ствол старого дуба, а голова с торчащими ушами почти упиралась в высокий потолок. Чёрная шелковистая шерсть блестела в свете ламп и камина, а на пол из пасти волка капала вязкая вонючая слюна. Тиме ещё никогда не приходилось видеть таких огромных животных, и никакое знакомство с великаном мистером Толли не помогало справиться с потрясением. Ноги у мальчика стали слабыми, будто вместо костей и мышц образовалось желе, дышать стало тяжело, а в голове не осталось ни одной мысли.
Наконец, волк полностью вылез из подвала и, замерев посреди комнаты, тихо, угрожающе зарычал.
– СПАСАЙСЯ! – вдруг завизжал Шэри, и дети с воплями ринулись прочь из домика.
В проёме двери они столкнулись и застряли. Страх охватил их ещё сильнее и, повысив громкость своих криков до возможного максимума, они принялись пихать друг друга локтями, в панике пытаясь выбраться на свободу. Волк за их спинами протяжно взвыл, и дети, наконец, выпали на крыльцо.
Вскочив на ноги, они помчались в лес со всех ног, проламывая кусты и не разбирая дороги. Позади раздались тяжёлые звуки бегущих лап и послышался лязг клыков.
– НАС СОЖРУТ! – заорал Патрик не своим голосом, чем придал всем остальным немалое ускорение.
Деревья неслись прямо на них, кусты цеплялись за куртки. Лес словно пытался задержать их и скормить этому дикому чудовищу.
Тима уже задыхался от долгого бега. Пот струился по лицу и шее, будто на улице стояла сорокаградусная жара, ноги сводило судорогой от сильного напряжения. В один миг они запутались между собой, и мальчик кубарем покатился по земле. Ветки и камни больно впились ему в руки и спину, но падение никак не прекращалось. Земля всё уходила и уходила куда-то вниз, а Тима всё катился и катился по ней, не успевая ни за что уцепиться.
Наконец, с громким «плюх» он рухнул во что-то вязкое и мокрое. Кисло пахнущая грязь забрызгала ему лицо и попала в рот, и Тима стал яростно выплёвывать неприятную жижу. Он был так занят этим делом, что даже не сразу понял: его куртка безнадёжно мокнет, вокруг висит тишина, и не только волк, но и его друзья бесследно исчезли. Тима остался совсем один.
Осознав это, мальчик резко вскочил на ноги и огляделся. Он оказался в яме! Его глаза уже успели немного привыкнуть к темноте, так что ему удалось рассмотреть пологие земляные склоны с двух сторон, собравшуюся на дне ямы чёрную грязь и растёкшиеся вокруг лужи. Мальчик опустил глаза на свою куртку:
– Да уж, за такое мама меня точно не похвалит!
Одежда была не только беспощадно вываляна в грязи, но
