Требухашка - Михаил Северный

— Извините, — поднимаюсь на ноги, и кондукторша смотрит на мои голые ступни. Холодно.

— Подожди, я тебе туфли принесу. Старые, Гришка иногда в них переобувается когда на смене, всегда хотела выкинуть. Воняют, терпеть невозможно. Но тебе не помешают.

— Мне выходить на следующей.

— Остановка через десять минут. Я успею, лишь бы размер подошёл.

Она тоже встает и быстро идет к двери.

— Ты подожди, я сейчас принесу.

***

Сижу, положив ноги на скамейку, когда девушка возвращается. Она забыла свой «чемодан» на сидении, я тупо смотрю и размышляю лениво, что там может быть внутри. Сколько денег? Толстый кругляшок с билетами. Влажные салфетки. Прокладки? Журнал, чтобы читать, когда скучно? Паспорт? Косметичка? Презервативы? Что носят молодые девчонки на нудную работу? Телефон здесь или в кармане джинсов?

— Попробуй, — она ставит черные ботинки рядом, и я без возражений меряю их.

— Нормальные.

— Дай-ка, — она трогает носок, — Великоваты, но домой добрести можно. Ты из города?

Я вынужден ей отвечать. Хотя бы из благодарности за обувь и потому что она не спрашивает о билете.

— Да.

— Бежишь от кого-то?

— Получается так.

Она кивает и печально улыбается:

— Понимаю. Просто так у нас без носков и билетов не катаются.

Она вдруг протягивает руку и мягко гладит меня по волосам. Неожиданно и приятно. Это успокаивает, заставляет забыть о преследующем тебя монстре, о кошмарах, о других мирах. О разбитой вдребезги машине и мрачных перспективах будущего. О маме, которая когда-то так же меня гладила, успокаивая. О запахе одеколона отца. Все в далеком-далеком прошлом. А сейчас пустая ночная электричка, ноль в кармане и чужие ботинки. Эта девочка как внезапная доброта, которую уже и не ждешь. Слезы предательски, по детски наворачиваются на глаза и я отворачиваюсь, вытираю нос и глаза, хрюкаю, икаю, стараясь удержать жалкие порывы жалости к себе и своей жизни.

— Чего ты, — говорит она, — все будет хорошо. Не плачь. Не плачь маленький.

Балиин. Легко ей говорить, а меня как будто прорвало. Вот тебе и мужик. Трясусь под ее рукой, слезами обливаюсь, стресс выходит накопившийся и негативная энергия. Лучше я бы в драку полез или напился, чем так...

— Ну-ну, — неловко успокаивает девочка, — не люблю мужские слезы. Как тебя зовут? Мы все люди и должны помогать друг другу. Я такие взгляды уже увидела на этом маршруте и не раз. Постоянно кто-то в беду попадает и мчится на дизеле, куда глаза глядят. Веришь, столько этих взглядов видела и никогда в помощи не отказывала. Помогу я тебе, потом кто-то моим детям поможет, если в беду попадут — веришь?

Мне кажутся очень знакомыми эти слова, как будто из сопливого сериала, но они работают. Действительно становится легче.

— Вот и хорошо. Если тебе переночевать негде, то через остановку наше логово. Домик, недалеко от станции, там все наши ночуют, когда пересменка или отдохнуть нужно. Понимаешь? Домик в деревне только для своих. Если хочешь выйдем там, я тебя отведу. Переночуешь, успокоишься, а с утра решишь что дальше делать. Может не так всё и плохо.

Я говорю «спасибо», я говорю, что «я даже и не знаю — неудобно», но она смеется и отмахивается. На пальцах нет маникюра — совсем простая девушка.

— Идем, покурим, — говорит она, — дай сигаретку.

— Не курю.

Она мрачнеет моментально и мне кажется, что меня сейчас бросят и всё-таки зря я пропустил остановку.

— Плохо. Табак он успокаивает — проверено. Ты бы покурил и легче стало. Магические тамбуры с лечебным эффектом. Ну, так что, нужна тебе хата или нет?

— А как я потом в город доберусь?

— Автобус ходит. Деньги одолжу — отдашь, когда сможешь. Жаль, что сигарет мало осталось. И купить негде.

Она посмотрела в окно и задумалась.

— Ладно. Я пройдусь по вагонам и вернусь. Через пятнадцать минут наша остановка. Если надумаешь — жди в тамбуре, я вернусь.

Она подмигнула мне и взяла «чемодан».

— Не заглядывал?

— Нет, Синяя борода.

Шутки билетёрша не поняла.

2.

Я долго пытался вспомнить почему мне проводница казалась такой знакомой. Было бы о чем сейчас думать, когда сидишь полуголый в пустом вагоне, но никак не мог отделаться от мысли о том, что мы раньше встречались.

Если бы я был Нео, то сказал бы, что Матрица перезагружает систему из-за сильного чувства дежавю. Эти её фразы про курение, которое успокаивает. Где я их уже слышал? И этот портфель кажется знакомым.

Ответ так и не пришёл. Девушка вернулась и улыбнулась ещё с тамбура.

— О, привет! Я знала, что ты не уйдешь!

Я встал и пожал плечами. Я собирался довериться ей, а что мне оставалось?

— Откуда вы знали?

— Мы все люди и должны помогать друг другу.

Она подошла и протянула руку для знакомства, портфель болтался в другой руке, покачиваясь как коричневый маятник.

— Меня Лиза зовут. По пути нарвём одуванчиков? Ты кладбище ночью не боишься?

И тут я вспомнил. Сон с монстром на коленях! Тот самый, от первого лица. Как психопат ловил «потеряшек» на вокзале и заводил на кладбище, где творил с ними что-то наверняка плохое. И делал бы это еще очень долго если бы не вмешались двое... И последнюю жертву звали Лизка, откуси мне голову Требухашка, если это не она сейчас мне улыбается.

— Что с тобой? Всё хорошо?

Я киваю, потому что боюсь, что голос меня выдаст. Эти непонятные эмоции, которые кружатся вихрем в голове. Последняя жертва маньяка сейчас рядом со мной. И почему мне опять страшно? Что ты сделал со мной, Требухашка?

— Идём в тамбур, со мной постоишь? Нам ещё ехать пару остановок.

Киваю и мы проходим в тамбур. Там где шумно, грязно, накурено, и свежий воздух пробивается сквозь щели в дверях. Я иду за ней и оглядываюсь ненароком. Кого я ищу? Кого жду? Что со мной?

На сидениях никого. В окнах пролетают пустынные поля и редкие деревья. Двери закрыты и на потолке никто не висит вниз головой. Кого я хочу там увидеть?

— Забыл что-то? — спросила Лиза.

Я отрицательно качаю головой.

— Не разговариваешь со мной?

Жаль, что я не порылся в ее портфеле, когда была возможность. Откашливаюсь и улыбаюсь.

— Почему, разговариваю. Просто туфли неудобные.

Она смотрит на них и