Лисы округа Хансон - Ксения Хан

даже сделать шаг назад, в спасительную тень коридора, – и то не выходит. На него смотрят две пары нечеловеческих глаз, и сотни огней, тоже внезапно заметивших его, поворачиваются к нему маленькими лицами и загораются сильнее.

– Упс… – только и выдыхает Тэун. Лиса растягивает рот в таком хищном оскале, что становится ясно: даже если она самая красивая женщина, которую Тэун когда-либо видел, в первую очередь она – монстр, готовый сожрать глупца, осмелившегося следовать по её стопам.

– Ты. Что. Здесь. Делаешь? – чуть ли не по слогам цедит лиса и делает шаг к Тэуну. – Дол. Бо…

– Не сквернословь при госте, – неожиданно останавливает её король, о котором Тэун почти забыл. На фоне взбешённой до корней волос кумихо этот парень выглядит добродушным дядей, хотя Тэун уверен, что тот может освежевать его тушу, не моргнув глазом. – Кажется, он не просто так ко мне заглянул. Да?

«Да. Нет. Наверное. Что ответить-то?»

Тэун переводит взгляд с короля на лису и обратно, в голове роятся мысли одна другой глупее. «Поздороваться с этим длинноволосым, раз уж в центре внимания оказался, или не стоит его провоцировать?»

Лиса не сводит с Тэуна ярко горящих глаз и одними губами шепчет: «Сгинь отсюда». Тэун и рад бы, но ноги не слушаются. В такие моменты, когда на ум не приходит ничего дельного, он обычно даёт слово Юнсу. Но друга нет рядом, и Тэуну приходится импровозировать.

– Я плащ вернуть хотел. – Он протягивает руку с повисшей на нём одеждой. В свете голубых огней на рукаве плаща блестит крупная капля тэуновой крови.

Лиса отчётливо проговаривает: «Ты – труп». Длинноволосый король за её спиной отчего-то лыбится во все свои тридцать два зуба. Хотя, судя по его неземной природе, их – и клыков – у него может быть гораздо больше. В три ряда, как у акулы.

– Миленько, – смеётся он и хлопает в ладони. Его пёс вдруг тявкает. – Аги, проводи наших гостей до дома, хорошо? Харин, дорогая, мы поговорим в другой раз. Сейчас не время и не место для знакомства с… детективом Кваном.

Пёс спрыгивает с трона улыбчивого короля и мчится к Тэуну, как к своему знакомому. Лиса идёт к нему, ни разу не обернувшись.

– Сдержи слово: одно дело – и я на свободе, – бросает она на прощание перед тем, как схватить Тэуна, вросшего в мраморный пол.

Трон короля подземного мира растворяется в темноте, подёрнутой сине-зелёными огнями.

* * *

– Ты! Просто! Идиот! – орёт лисица не своим голосом прямо Тэуну в лицо. Вместе с пульгэ их выкинуло из коридоров подземного мира обратно на пустырь стройплощадки. Пёс крутится вокруг Тэуна, пока лиса давит шпилькой зеркало-проводник. Стекло хрустит под её каблуком, но противный звук заглушается криком этой взбешённой женщины.

– Послушай…те, – икает от неожиданности Тэун, – я же не знал, что вы отправляетесь на свиданку с самим королём демонов…

Лиса замирает с распахнутым ртом, на клыках блестит слюна. Ох, она даже в своей ярости прекрасна, ещё красивее выглядит. Может, поцеловаться прямо сейчас? Вдруг это оглушит её настолько, что кричать она перестанет?

– Он не король демонов, – говорит лисица, стопоря Тэуну все его коварные планы. – И я не на свидание к нему явилась, а ты… ты…

«Ага, так они не пара. Ну, хоть что-то хорошее из своей шпионской вылазки вынес».

– Тогда кто он? – переводит он тему. На часах Тэуна три ночи, и в такое время, даже если они стоят посреди пустыря, шуметь в его районе нельзя. Лиса, должно быть, тоже это понимает и отвечает уже спокойнее:

– Тангун. Бог всех корейских монстров. Бог, понимаешь, тупое ты создание!

– Болезный какой-то бог, – не впечатляется Тэун. – И что? Он же меня не убил.

– А мог бы! – снова взрывается лиса. – Ты даже не представляешь, в какой опасности мог оказаться, если бы он… Руки убери! Куда потащил, остолоп?!

– В тихое место, – проговаривает Тэун сквозь зубы и тянет лисицу со стройки. – Пойдём… те ко мне домой, хорошо? Там и поговорим.

– Никуда я не пойду с тобой, идиотом, – отмахивается лиса.

«Харин, её зовут Харин», – вспоминает Тэун с удовольствием. Самое важное, что он узнал в подземном мире, где ему грозила жестокая смерть и другие увеселительные мероприятия – это имя лисицы.

– Хорошо, не ко мне домой, – соглашается Тэун. – К вам, да? Где вы живёте? Я провожу, заодно послушаю про вашего бога.

Харин вырывает локоть из его пальцев, когда оказывается на прилежащей к широкому проспекту улице. Останавливается, смотрит на Тэуна снизу вверх. Всё-таки, отмечает он, эта красивая женщина не такая уж и высокая, даже на каблуках. Ниже него на голову и злющая до одурения.

Просто мечта.

– Ты должен испугаться, – припечатывает вдруг она и вздыхает. Харин стягивает с волос резинку, и те рассыпаются по её плечам ярко-рыжей волной – настоящий огонь в ночи, искрящийся в жёлтом свете уличных фонарей. У Тэуна на миг замирает сердце.

– Я должен… Что, простите, что?

– Испугаться, – повторяет Харин с нажимом. – Нормальные люди боятся нечисти, страх должен вас останавливать от подобного рода глупостей, а ты, дурнина семифутовая, попёрся за мной, будто сталкер. Великие Звери, что у тебя в голове вместо мозгов?

– Вы, – не задумавшись, отвечает Тэун. Харин трясёт головой.

– Придурок. Балбес. Почему ты не боишься?

Тэун беззаботно пожимает плечами.

– У меня атараксия.

– Что за болезнь? Прямые извилины?

– Нет, – Тэун вздыхает и трёт шею раненой рукой. Морщится, когда рану задевают отросшие волосы. – В практической психологии это означает отсутствие страха.

Харин моргает пару раз, прежде чем до неё доходит. Но, как и многие люди в жизни Тэуна, понимает его диагноз по-своему.

– Значит, ты бесстрашный идиот. Кто бы сомневался. На Гриффиндоре бы учился, небось.

– Что, так заметно? – улыбается Тэун, и Харин шикает.

– Это не комплимент, дурень. Покажи руку.

От неожиданного приказа Тэун тормозит, и Харин хватает его за запястье, не спрашивая. У неё обе руки чистые, ни царапины от осколка не осталось. Должно быть, на теле кумихо всё заживает, как на собаке. Сравнение ей не понравится, если Тэун о нём вслух заговорит.

Она рассматривает его рану, хмурясь и кусая нижнюю губу. Какая же красивая…

– Порез надо промыть и обработать, понятно тебе? Зачем было так калечиться, угораздило же меня…

– Но это я за тобой пошёл, – возражает Тэун, переходя на совсем неформальный тон. Харин ему «тыкает», он тоже уже может, верно?

Харин поднимает к нему глаза. Между ними всего пару футов, и сейчас Тэун борется с желанием притянуть лисицу ещё ближе и