Ворожей Горин – Зов крови (СИ) - Евгений Юрьевич Ильичев

замешана ли моя Верочка, не видела ли чего. Благо с Владиславом мы одногодки и умеем договариваться по-мужски, так сказать. Но будь на его месте какой другой капитан полиции, сидеть бы моей Верке в местах не столь отдаленных, это как пить дать. А, быть может, и мне вместе с нею.

Так вот, Верка с таким-то характером всех моих пассий и распугивает. Не сразу, конечно. Пару месяцев она мне дает на «погулять да пар спустить», как она сама выражается. О мужском здоровье и определенных плотских потребностях она, вероятно, уже лучше меня знает, а потому до поры до времени позволяет мне побыть в обществе других женщин, а после все, шабаш. В ее воспаленном мозгу зреет очередной идиотский план по выкуриванию из нашего с ней жизненного пространства левой самки.

Самое ужасное во всей этой ситуации (и мне придется это признать рано или поздно) — это то, что мне такой расклад стал нравиться. Ну, сами посудите, отношения есть? Есть. Конфетно-букетный период присутствует? А как же. Далее происходит покорение женского сердца, а в самый что ни на есть ответственный момент, когда следует переходить к более серьезным отношениям, моя избранница как бы самоустраняется, не выдержав натиска со стороны моей сестры. Официально я, как водится, такого подхода не одобряю, мы с Веркой ссоримся, а после миримся. От вновь образовавшегося трио остается дуэт, и весь цикл запускается по новому кругу. И волки сыты, как говорится, и овцы целы. То есть я и не под каблуком у другой бабы, и при этом нагулявшийся.

Да-да, знаю, лечиться мне у психиатра нужно. Но пока я не готов ни к крутым переменам в своей жизни в виде серьезных отношений, ни к тому, чтобы сестру оставить на кого-то другого (тут вообще труба, как мне кажется), ни к тому, чтобы завязать узелком, эмм, любое мое общение с противоположным полом. Это дело я люблю, умею, как говорится, и частенько практикую. Благо, и язык у меня подвешенный, и сам из себя я никак не урод. Девушки частенько ко мне липнут сами, мне и делать для этого ничего не нужно. И чаще всего липнут как раз те девушки, которым от меня нужна именно помощь. Ну, вы знаете такие типажи — «брошенки» там всякие, «разведенки» с прицепами и без, «святые мученицы» с пьющими и гулящими мужьями-абьюзерами и так далее по списку. Каюсь, водится за мной такой грешок — страдаю синдромом спасителя, из-за чего частенько влипаю в неприятные ситуации. Но это уже совсем другая история, точнее, истории — их реально много. Выводы, однако, я давно уже сделал и сейчас почти научился щелкать таких вот «проблемных» на раз-два. Ну а после «разоблачения» у меня уже руки развязаны: хочешь — впутывайся, а хочешь — мимо проходи. В последнее время, к слову, я чаще мимо иду. Ну их, этих странных барышень с их жизненными ситуациями, трудностями и тупиками, в баню! У самого проблем выше крыши. И как я их только нахожу, ну не по запаху же⁈

Ладно, заболтался я. Не о том история. В тот день после очередного «сопливо-слезливого» примирения с Веркой я почему-то быстро отрубился. Глаза слипались так, что я просто не смог дальше терпеть и вырубился прямо в зале, на Веркином диване, даже не раздевшись. Как ни старалась сестра меня добудиться, ничего у нее не вышло. Проспал я тогда целые сутки, Верке даже пришлось в моей комнате ночевать. Мне ничего не снилось, я просто пребывал в каком-то состоянии полного забвения. Словно из меня вынули жесткий диск, на котором хранились все мои воспоминания, переживания и опыт, а вставили его лишь под утро. И то лишь для того, чтобы моя операционная система загрузилась и, проанализировав ситуацию, приняла решение тащить свой ленивый зад на работу.

А что? Чувствовал я себя сносно, если не сказать хорошо. Поднялся я в пять утра безо всякого будильника и был практически свеж и бодр. Грудная клетка по какой-то непонятной мне причине уже не болела. Я полежал минут десять на диване, прислушиваясь к своим ощущениям, повздыхал в надежде ощутить знакомую уже боль от сломанных ребер, да и принял волевое решение не прогуливать работу. Себе дороже выйдет. Один день мне еще как-то простят, для более длительного больничного уже нужна справка. А для этого надо вызвать врача на дом, а то и самому в поликлинику топать. Нет уж, увольте, бывал я в наших поликлиниках.

К тому же в памяти вновь ожили образы, мерещившиеся мне накануне. Бабка Семенова в виде бесплотного сексапильного призрака, наш с ней разговор о силе, которой она меня якобы наградила — блин, приснится же такое! Мозг упорно отказывался принять за чистую монету события минувших суток. Однако каким-то внутренним чутьем я ощущал неладное. Объяснить это чувство очень трудно, его просто ощущаешь, и все. Так вот, я каким-то шестым чувством понимал, что все, что мне привиделось, имеет под собой вполне реальную подоплеку. Возможно, не все, возможно, лишь частично, но однозначно какая-то часть вчерашних событий мне все же казалась реальной.

Я вдруг в деталях вспомнил, как именно выглядела во сне новопреставленная бабка Семенова. И меня словно током ударило: а ведь проверить, она ли это ко мне являлась или же все было плодом моей больной фантазии, было проще простого. Мне всего-то и нужно было вернуться в больницу и наведаться в наш морг. Там я увижу покойницу и смогу сравнить. И это не то, о чем вы подумали — фигурка той Семеновой из сна, разумеется, ни в какое сравнение с тем, что я увижу в реальности, идти не будет. Дело в другом — во сне, я это помнил отчетливо, у девицы Семеновой над лобком были вполне себе заметные родинки. Располагались они так чудно, словно созвездие какое. Увижу — точно узнаю. Реальную бабку Семенову я голой никогда не видел и выдумать эти родинки мой мозг никак не мог.

План, в общем, был проще некуда. Я должен взглянуть на труп и сравнить его приметы с теми, которые бросились мне в глаза во сне. И если на оригинале не будет родинок или их расположение окажется иным, или они будут не такими и не в том количестве, то есть если я хоть на секунду засомневаюсь, то можно будет смело списывать все эти видения на гипоксию мозга и посттравматическое психическое расстройство.

Верку я будить не стал, так рано она никогда