Наследник империи - Ален Маккей

Глава 10

Драка

Вильнюс оказался в разы крупнее Пскова, а тот городок, что граф Юсупов презентовал мне, в сравнении с ним вообще казался крошечным (впрочем, чему я удивляюсь, он ведь и был всего лишь провинциальным городком близ Новгорода).

Улицы здесь были шире, здания выше, а на холме возвышалось сразу несколько замков, будто соревнуясь между собой за звание самого большого и красивого.

Оставив дилижанс около гостиницы, мы сняли пару номеров (один для нас с Ярославом, и отдельный для леди Виктории). И, несмотря на то, что на улице уже вечерело, отправились с кузеном на прогулку по городу.

Сперва Ярослав протащил меня по всем местным бутикам (оказалось, он тот ещё модник), где мы купили себе кучу новой одежды и аксессуаров. После чего он вдруг начал жаловаться, что устал от дороги.

— Тогда возвращаемся? — спросил я, решив, будто он намекает, что нам пора вернуться в номер.

Но кузен лишь удивлённо уставился на меня.

— Зачем? Мы ведь ещё нигде толком не побывали, — ответил кузен и внезапно заговорил про местные бани: — Слышал, здесь есть такое заведение, где работают очаровательные банщицы. Говорят, они настоящие мастерицы своего дела, способные доставить идеальное наслаждение.

При этом он вопросительно уставился на меня, явно ожидая поддержки.

В прошлом мире я скептически относился к подобному мытью, предпочитая просто ополаскиваться в душе. Но в этом, бани стали моим излюбленным местом. Да и кто откажется от мытья со столь очаровательными банщицами? К тому же нам и правда требовалось смыть с себя дорожную грязь.

— Что ж, предлагаю проверить правдивость слухов об этом месте, — ехидно улыбнувшись, подмигнул я.

Так мы очутились в местной бане.

К нашей величайшей радости, слухи об этом месте не врали. Местные девочки и правда оказались отличными банщицами, прекрасно знающими свою работу. Они не просто отлично нас попарили, но также размяли спину и ноги, пока мы лежали в купель. А мы, тем временем, услаждали взор, любуясь их телами.

— Вот оно, истинное блаженство, — прошептал кузен.

Что ж тут скажешь, зрелище и правда являлось усладой для глаз. Жалко только, что по правилам запрещалось распускать руки. Так что нам даже коснуться этих «богинь» было нельзя. К тому же в отличии от бани в замке, здесь мы были не единственными посетителями. Так что пришлось тесниться с кучей других мужиков.

После столь насыщенного зрелищами дня, организм требовал, как следует подкрепиться, так что после бани мы отправились в ближайшую таверну.

— Нам, пожалуйста, две порции цеппелинов и бутылочку Жальгириса, — заказал кузен, как только мы сели за столик.

Что это за блюда я не знал, но решил довериться другу.

Внутри было многолюдно и шумно, вот только, к нашему большому сожалению, девушек среди посетителей практически не наблюдалось. Зато по залу то и дело пробегали молоденькие симпатичные официантки, разнося подносы с небольшими стаканами, чуть больше рюмки, заполненными разноцветными напитками.

Вскоре одна такая красотка подошла и к нам.

— Прошу, ваш заказ, — улыбнулась она, выставив на стол пару рюмок и бутылку с тягучим напитком золотистого цвета.

— Побывать в Вильнюсе и не попробовать их настоек и бальзамов, это просто непростительное упущение, — важным тоном произнёс Ярослав и, разлив напиток, поднял рюмку: — Что ж, за наше путешествие!

— За путешествие! — поддержал я и тут же сделал глоток.

Напиток оказался очень крепким, градусов семьдесят, не меньше. У меня в тот же миг всё горло прожгло. Вообще, я никогда не любил креплёные напитки, предпочитая им обычное пиво. Но этот мне понравился. Он отдавал мёдом и ягодами и, несмотря на крепость, пился довольно легко, оставляя после себя приятное послевкусие.

В итоге, мы довольно быстро приговорили первую бутылку, после чего Ярослав сразу заказал ещё одну.

Приняв заказ, девушка кивнула и через несколько минут принесла новую бутылку, а вместе с ней две тарелки с чем-то наподобие котлет в сметане.

— Ваши цеппелины и Суктинис. Приятного аппетита, — пожелала она и тут же удалилась.

Как я чуть позже понял, цеппелины — местное очень сытное блюдо, включающее в себя сразу мясо и гарнир. По факту оно представляло собой ароматные картофельные котлеты с сочной мясной начинкой под сметанным соусом с хрустящими шкварками и луком. Просто идеальное блюдо, особенно в сочетании с местным алкоголем. В особенности, со вторым напитком.

Он назывался Суктинис, и был явно слабее первого, но не менее вкусный, и так же оставлял после себя горьковатый медовый привкус. Однако пили мы его намного медленнее, не желая сразу опьянеть, и так уже первый выпитый бальзам по голове дал.

Правда, в отличие от коктейля, что я намешал на своё совершеннолетие, после обоих этих напитков я ещё мог себя контролировать и держал язык за зубами. Чего не скажешь про Ярослава. Тот умудрился захмелеть, едва мы откупорили вторую бутылку, и теперь нёс всякую несвязную чушь:

— Эх, жалко сейчас здесь нет какой-нибудь красотки, — заплетающимся языком посетовал он. — Я бы с радостью прижался к её груди… а, может, познакомимся с той милашкой, что принесла нам выпивку? А лучше сразу со всеми, кто здесь работает, а затем позовём их к нам в номер! Представляешь, что скажет Виктория, если зайдёт к нам, а там столько женщин⁈

Произнеся это, он громко захихикал.

— Её бы тут же инфаркт хватил, — усмехнулся я, представив эту картину.

— Может, нам и правда так поступить?

— Не думаю, что это хорошая идея.

— Почему же? — он уставился на меня в упор, затуманенными взглядом. — И вообще, нечестно, что у тебя уже был секс сразу с несколькими девушками, а у меня даже с одной нормального не было…

— Да я ведь говорил, что ничего из той ночи не помню. Так что нечего про это говорить.

Так, стоп. А как же его горничная, Ксения? Только не говорите, что у него с ней ничего не было? Да этого быть не может… Или, по его мнению, опыт с ней нормальным не считается?

Я вопросительно взглянул на друга, но спрашивать у него сейчас что-либо было бесполезно.

— И всё равно мне обидно, — продолжил он, слегка путая слова. — Получается и тут ты меня обскакал. А мне, между прочим, тоже хочется любви… И вообще, ты злодей! Сам-то караулить оставался, я меня с Викторией спать отправил. Знаешь, как тяжело