Дело жены оборотня - Валентина Ильинична Елисеева

никаких других подозреваемых. В итоге прокурор считал, что дело ясное, хоть сам пострадавший был убеждён, что его юные друзья говорят про тот день абсолютную правду. Вэл тоже не сомневалась в искренности мальчишек, но одно дело – верить клиентам, а другое –доказатьоправданность этой веры. К сожалению, тот, кто умело подставил парней, предусмотрительно разлил в прихожей банку скипидара, сделав невозможной определение в воздухе запахов побывавших в доме «гостей». Шефа Вэл страшно злило отсутствие хоть каких-то зацепок, указавших бы на истинного вора: отыщи они в сфабрикованном деле хоть одну-единственную неувязку – и всё обвинение рассыпалось бы, как карточный домик. Увы, такой неувязки защите до сих пор не удалось найти, и у Вэл осталась в рукаве последняя ненадёжная карта, которая могла и не сыграть роль козыря.

– Мистер Донован, позвольтемневызвать свидетельницу? – прошептала она на ушко шефу.

– Что-то удалось откопать? Удачно расследовала вопрос о скрипучей калитке? – заинтересовался адвокат.

– Пока не знаю, насколько удачно, – честно призналась Вэл, но шеф решил довериться своей личной помощнице и она поднялась, требуя вызвать свидетельницу по делу. Свидетельницей была соседка Пиколли – молодая девушка, недавно унаследовавшая домик, небольшой приусадебный участок которого граничил с участком потерпевшего.

– Вы утверждаете, что утром дня кражи были у себя дома и видели, как трое обвиняемых выбивают дверь вашего соседа?

– Да, и я сразу вызвала полицию.

– Вы давали показания, что утром были дома одни, а ночью?

– И ночью тоже, – с лёгким сарказмом ответила девушка.

– А накануне вечером?

Вэл знала, что ступает по тонкому льду: в любой момент помощник окружного прокурора, представлявший обвинение, мог заявить протест, что её вопросы недопустимы, несущественны и не имеют отношения к делу. Она надеялась, он не станет утруждаться протестами, поскольку не увидит в них ни малейшей опасности для логичной версии преступления, сплетённой обвинением. В самом деле: лицо помощника прокурора осветилось насмешливой улыбкой, он закинул ногу на ногу и едва заметно кивнул ей, будто говоря: «Давай, детка, попробуй выбить меня из седла, если силенок хватит». Всё-таки раздражали её в последнее время вампиры! Чересчур нахальные и докучливые особи среди них попадались, некоторые даже в зале суда умудрились её отыскать и теперь сидели в первом ряду, сверля её глазами, хоть она сразу и предельно ясно обозначила свою позицию по перспективам их случайного знакомства!

– Накануне вечером я была в пабе с подругами, – ответила свидетельница, выразительно подчеркнув последнее слово – прозрачный намёк, что никому не позволит портить свою репутацию. – Домой вернулась одна и никаких поздних гостей у меня не было.

– Ваши подруги утверждают, что вы ушли из паба с молодым мужчиной.

– Он довёз меня до калитки, распрощался и уехал, так чтов домя вернуласьодна, – раздражённо повторила свидетельница, и говорила она истинную правду. Девушка была простым непосвящённым человеком, искренность её признаний и без присяги была очевидна и Вэл, и её шефу, и судье, и чёртову помощнику окружного прокурора. Человеку трудновато убедительно врать Иным – способность распознавать людскую ложь заложена в них от природы.

– Вы зашли в ту самую калитку, по поводу которой мистер Пиколли подавал на вас жалобу?

– Да, в ту самую. Вот не знала раньше, что в нашемокруге действуют такие суровые постановления о нарушении тишины, что даже скрип калитки в ночное время – судебно наказуемый проступок!

– Вы смазали петли калитки?

– Да, конечно! Мне не хотелось быть арестованной по такому смехотворному обвинению, когда вокруг разные молодчики выбивают двери с таким шумом, что подскакиваешь на постели!

– Когда именно вы смазали петли? – спросила Вэл и затаила дыхание. Если девушка сейчас ответит, что на всякий случай дважды нанесла вещество для уменьшения трения, то её расследование не стоит ломаного цента!

Свидетельница немного смутилась и заговорила не так громко и пылко, как минуту назад:

– После того, как вызвала наряд к дому соседа.

– Понятно: позвонив в полицию, вы вспомнили, что у вас самой имеется неисполненное предписание об устранении причины ночных шумов. Нет-нет, вы не нарушили сроки исполнения этого предписания, я уточняю данный момент по совершенно другой причине. Видите ли, я попросила специалистов частной лаборатории по исследованию качества бытовых химических средств проверить смазку на вашей калитке. Согласно их анализам, она была нанесена не утром среды, а вечером вторника. Данная смазка имеет длительный пятидневный период окисления на воздухе и к моменту исследований этот период ещё не истёк, что позволило химикам довольно точно определить время, когда вещество покинуло тюбик.

– Профаны ваши химики: я точно помню, когда обрабатывала петли, – фыркнула свидетельница.

– Вы помните, какповторносмазывали их: поверх вещества, проникшего вглубь зазоров, имеется дополнительный слой смазки, нанесённый на 10-12 часов позже.

– Не понимаю, в чём вы меня обвиняете, – нахмурилась свидетельница, пока судья внимательно читал переданное ему заключение независимых экспертов. – Вечером я ничего не смазывала! Я отлично помню, как пришла домой одна и сразу легла спать, а утром проснулась от грохота на соседнем участке!

– Честное слово,вася ни в чём не обвиняю, – заверила Вэл, пристально смотря на подобравшегося и пригнувшегося к столу помощника окружного прокурора. Вампир отлично понял, что следующим требованием защиты будет требование проверить свидетельницу на имевшие место ментальные воздействия. Чтобы старательно подчистить девушке большой фрагмент памяти с вечера до утра, некто должен был затратить немало магии, так что её след ещё должен остаться! – Возможно, вы просто позабыли, как в вечерней тишине содрогнулись от резкого скрипа калитки и прямо от порога вернулись с давно купленным флаконом смазки...

Нахмуривший брови судья гулко стукнул по столу молоточком и объявил, что дело направляется на доследование.

Шеф остался дожидаться результатов проверки памяти свидетельницы, а Вэл, воодушевлённая надеждой добиться оправдания оклеветанных мальчишек, выпорхнула из зала суда прямо в объятья стоящего на крыльце второго вампира.

– Поздравляю, тебе удалось проделать внушительную брешь в доводах обвинения, – прошептал на ушко приснопамятный друг мастера города. – Если в соседском доме ночью и утром околачивался один из Иных, то факт подставы мальчишек станет очевидным.

– Он с самого начала был очевидным – один разлитый скипидар чего стоил, – хмыкнула Вэл, решительно выпутываясь из цепких рук. – Парнишкам незачем было скрывать свой запах – у них имелась очень веская причина врываться в дом. Что же касается голоса в телефоне – современные технологии позволяют кому угодно провернуть фокус по его