Руки, полные дождя - Мэй

class="p1">Близнецы Танатос и Гипнос расположились на одинаковых пластиковых стульях. Гипнос много времени проводил среди людей, называл себя Стивом и даже играл в группе Гадеса. Спокойный и рассудительный. Танатос до этого регистрировал браки в Лас-Вегасе, но после истории с Кроносом оставался в Подземном мире и не жаловался – не такое уж большое наказание, учитывая, что он помогал Гекате.

Какое-то время они были вместе. И пусть богиня колдовства не посвящала Танатоса в свои планы и попросту использовала, Гадес снова хотел поговорить.

До этого, когда Гадес беседовал со Стивом, тот вызвался присутствовать при разговоре. В принципе, он хорошо влиял на брата, так что Гадес обрадовался. Сам Стив тогда как-то печально улыбнулся:

– Она ему нравилась, Гадес. Может, он её даже любил. До сих пор любит.

Стив то сходился, то расставался с Молли, и у него наверняка была своя печаль по поводу любви. С Молли всё было хорошо – кроме того, что она обычный человек, который проживёт человеческую жизнь, а потом умрёт. Если раньше её не погубят разборки между богами.

Танатос сидел на стуле с наверняка вычурным названием. В обычных джинсах и тёмной футболке с длинными рукавами. Он поднялся при виде Гадеса и склонил растрёпанную тёмную голову, приветствуя. Владыку он уважал. Олицетворение смерти, палач и карающая рука Гадеса и греческого пантеона. Один из немногих, кто мог убивать других богов.

Когда Луиза пришла в Подземный мир после возрождения, она много времени проводила с Танатосом. Они и раньше были близки, как брат с сестрой, но теперь он тем более оказался достаточно понимающим смерть, чтобы понять и Луизу.

– Я не задержу надолго, – сдержанно сказал Гадес. – Но хочу знать все мелочи, которые ты можешь вспомнить о Гекате.

Танатос глянул с удивлением:

– Я уже всё рассказал. Она не то чтобы многим делилась.

Гадес давно знал Танатоса, так что уловил в его словах горечь. Но его не интересовали чужие чувства, лишь факты.

– Я должен знать, чего она может хотеть. Что ищет? Что делает?

Танатос пожал плечами. Садиться он не торопился, не пытался быть заносчивым и как будто искренне недоумевал или пытался вспомнить:

– Ты знаешь, я не очень-то разбираюсь в колдовстве. Точнее, ни разу его не понимаю. Геката могла упоминать что-то, но я не слушал. Знаю, что для неё это важно, ритуалы и обряды. И она может делать таким образом многое, очень многое.

Гадес вспомнил Нефтиду, которая тоже любила подобные вещи. Она говорила, что можно открыть тропы и воспользоваться силами, не доступными никому из богов.

– Геката… – Танатос замялся, подбирал слова. – Она хочет большего. Ей тесно.

Они говорили ещё какое-то время, Танатос, кажется, искренне хотел помочь, но толком ничего не знал. И Гадес задал вопрос, который давно свербил:

– Ты бы пошёл за ней? Если бы она позвала сейчас. Ты бы пошёл?

Гадес знал, что в последнее время Танатос не покидал Подземный мир. Хотя кто знает, учитывая, что границы крошатся и расползаются?

Танатос вскинул голову и прямо посмотрел на Гадеса. Он не собирался скрывать:

– Да.

Гадес кивнул. Он вышел из комнаты, и уже в коридоре его догнал бесшумный Гипнос-Стив:

– Не суди моего брата строго. Он влюблён. Ты бы тоже пошёл за Персефоной, даже если она попросила уничтожить мир.

– Нас с Персефоной связывает слишком давняя история.

– Когда-то и у вас всё только начиналось.

Больше всего Гадеса раздражало, что Стив прав.

– Я в мир людей, – сказал Гадес. – Не забудь, у нас вечером репетиция. «Стикс течёт вспять» слишком давно не давал концертов.

Стив едва заметно улыбнулся и склонил голову:

– Я помню. Хочу до этого поговорить с братом.

И Гипносу, и Танатосу не требовались Врата Гадеса, чтобы уйти из Подземного мира или вернуться в него, они сами были частью этого мира. Но и у них работали свои ограничения. И, будучи близнецами, они знали о перемещениях друг друга.

– Стив, ты не хотел следить за братом…

– Я знаю, что ты хочешь спросить, Гадес. Нет, Танатос не покидал Подземного мира.

Гадесу очень хотелось в это верить.

Сияющий силуэт двери в комнате Гадеса ещё не успел погаснуть, когда он сам уже выходил в гостиную.

В квартире Сета царило оживление.

В гостиной у стены висела большая панель телевизора, хотя Гадес ни разу не видел, чтобы его кто-то смотрел: Сет заявлял, что с появлением Интернета телевидение потеряло актуальность. Иногда казалось, он считал ниже своего достоинства пользоваться чем-то хоть немного устаревшим.

Телевизор висел на кронштейне на расстоянии от стены и изогнут под каким-то странным углом, а перед ним выдвинут один из диванов. На нём устроились Анубис с Амоном с джойстиками, за ними стоял Гор, облокачиваясь на спинку дивана.

Поздоровался Гор и то кивком головы. Анубис сосредоточенно жал на кнопки, Амон громко ворчал. Взглянув на экран, Гадес увидел, что они играют в какие-то гонки.

Наконец, одна из машин вырвалась вперёд и первой пересекла финишную черту, на экране взорвались фейерверки.

– Это нечестно! – возмутился Амон. Кажется, он хотел бросить джойстик, но в последний момент спохватился и положил на диван рядом с собой. – Ты и в жизни ездишь лучше меня! Почему тебя любят даже виртуальные дороги?

Анубис глубокомысленно показал ему язык.

– Где Сет? – спросил Гадес. – Ещё тут?

Амон фыркнул на Анубиса и повернулся:

– Неа. Это же Сет, он ещё утром уехал в клуб. Неф у себя в галерее. А мы решили поиграть. Эти двое меня сделали, представляешь? Никакого уважения к главе пантеона.

– Мы сделали тебя честно, – возразил Гор. – Нечего возмущаться… мальчик-девственник.

– Ой, Эбби один раз сказала, а ты готов повторять!

Если Сет уехал с утра, значит, тогда же проснулся Анубис. Что ж, хорошо, если хотя бы здесь всё прошло по плану, и он просто отоспался после изнанки Дуата.

– Анубис, тебе что-нибудь снилось?

– Нет. А должно было?

– Да вряд ли.

Гадес собирался к Сету и на несколько встреч, не очень желанных, но необходимых.

– Ты в клуб? – Анубис словно прочитал его мысли. – Подбросишь? Я пока не хочу за руль, а мне работать сегодня.

Гадес кивнул, Анубис тут же подскочил с места. Гор прикидывал маршрут:

– У меня тоже рабочие дела, но если вам по пути меня подбросить…

– А я встречусь с Эбби, – заявил Амон.

Он собирал джойстики и выключал приставку. Телефон в кармане Гадеса завибрировал, и он полез за ним, на ходу говоря:

– Она сегодня разве не с Нефтидой? Мне Сеф что-то такое говорила… Эбби помогает с галереей.

Лицо Амона вытянулось, он