Бабкино наследство - Каори Треми

Дмитрий с Василисой вернулись с каруселей. Девочка уже очень сильно устала и было решено идти домой. Все очень хотели выспаться к завтрашнему утру, и даже мама Марии не стала никого развлекать своими разговорами.

Утром Маша проснулась от умопомрачительного запаха выпечки. Мама все же напекла пирожков в дорогу и налила бутылку компота.

— Вот, возьмите, дорога длинная, сами поедите, ребенка покормите. Пригодится.

На удивление, она действительно кроме пирогов и несколько банок варенья, дала всего пару пакетов. В одном были те самые книги, а в другом, что-то странное.

— Мам, это что?

— Ну у нас ярмарка была, мед, воск, деревянные украшения продавали, вот я тебе и прикупила. Подумала пригодится.

— Сейчас, — Маша достала пару купюр и отдала их маме, — я покупаю, такие вещи покупать нужно для работы.

— Здесь много.

— В следующий раз тогда воска мне еще прикупи, хорошо.

— Конечно. До свиданья, родные мои, приезжайте почаще.

— До свидания, мама, мы обязательно приедем. Береги себя.

Дмитрий уверенно повез их на поиски Ладушкино. К огромной радости, нужное место они нашли без особых проблем, хоть оно и было заброшено, но дорога, наезженная ещё сохранилась.

— Ну вот и приехали, — сказал мужчина.

Маша вышла, осмотрелась, взяла Степу на руки и пошла.

— Не скучайте, ешьте пироги, пейте компот, я скоро.

И отправилась вдоль ряда покосившихся, а потом и полностью разрушенных домов.

— Степ, мы точно на месте?

— Точно, точно, вон предпоследний дом видишь, нам туда.

— А почему дома не сгорели?

— Так пожар-то не дошел, просто, здесь редко люди бывают, вот и считают, что сгорело все.

— Странно это как-то…

— Не отвлекайся.

Уже у самого дома чертёнок спрыгнул с рук и рванул в дом, Маша последовала за ним. Он по-хозяйски обошел весь дом, а потом встал в маленькой комнате. Марии было очень страшно, что доски, скрипящие под ногами, прогнили и обвалятся в подпол. Но она взяла себя в руки и аккуратно дошла до кота.

— Здесь, вот под этой половицей, поднимай! — терся Степочка о ее ноги.

— Что там?

— Наследство твое!

Тяжело вздохнув, девушка достала из сумочки отвертку, вот теперь она поняла для чего носила ее с собой последнее время, и начала аккуратно подцеплять и выдирать половицу. Та поднималась на удивление просто, как-будто не была закреплена, что в общем-то и оказалось правдой.

— Сунь руку и доставай, — с нетерпением подначивал черт.

Послушавшись его совета, Маша с опаской опустила туда руку и сначала отдернула, когда в руки попался кусок материи. Но потом сосредоточилась, сделала над собой усилие и извлекла коробку, то ли из фанеры, то ли из плотного картона, завернутую в ткань.

— Идём, нас уже заждались, — сказал Степан и первым выбежал в дверь, за ним последовала Маша.

И действительно, у входа в дом их уже ждали Василиса и Дмитрий.

— И что ты в этих гнилушках искала? — спросил муж.

И точно, когда она обернулась, то увидела, что от дома остался один остов, но в руках у нее все так же была коробка. Маша взглянула на дом ещё раз и поняла, что заходили со Степой они совсем в другой дом. Опешив от таких изменений, она, как сомнамбула, отправилась в сторону машины.

Кот, дочка и муж шли позади, стараясь не мешать ей обдумывать произошедшее.

Уже сидя в машине, Дмитрий поинтересовался.

— Так, что в коробке-то?

Маша хотела сказать, что не знает, но потом все же подумала и ответила:

— Видимо наследство.

Степан устроился на коленях.

— Тетради там бабкины, да всякая мелочь.

— Но они же сгорели?

— Маш, ты же знаешь? Ты же обо всем догадалась, я по твоему лицу видел.

— Почему бабушка сразу не сказала?

— Ты ведь знаешь ответ на эти вопросы или просто хочешь услышать от меня подтверждение?

— Хочу, чтоб это сказал мне ты.

— Бабушка твоя другую внучку ждала и для нее все было подготовлено. Только вот другая была не родной по крови, но Клавдия ничего и слушать не хотела. Все говорила, что та первой родилась, значит все ее будет. И мать той девочки, Светлана, поддерживала ее в этом заблуждении. А потом бабушки твоей не стало и она призвала всех, кто смог бы продолжить ее дело. К ее великому удивлению, явилась только ты. И даже когда я тебя признал, она все не верила, говорила ошибка. Даже когда тетради ее к тебе перешли через отца, не поверила.

— Как же так?

— Люди часто не хотят расставаться со своими иллюзиями. Так вот, когда ты сказала, что собираешься сюда ехать, я решил, что обязательно стоит забрать коробку. Что тебе пора уже.

— Степ, а дом? Мы же заходили в другой дом, не в тот из которого вышли?

— В тот, но в другой параллели. Здесь ты бы не нашла ничего. Наследство твое было надёжно спрятано, чтоб ни кто посторонний, не смог найти, да и ты не нашла бы без меня.

— Стой, Светлана, это случаем не та Света, что дар забрать хотела?

— Взрослеешь, ведьмочка, именно та. Она хотела получить все, а ей не досталось ничего…

— Значит все это… просто ошибка?

Злые слезы потекли по щекам. Марии было больно и очень обидно, что она оказалась не той, кого хотели увидеть. Да и выходит, что многое, из сказанного ей, было ложью. И вот теперь все слова бабушки стоит проверять, не затесалось ли там ещё что-то ненастоящее…

— Прекрати, ведьмы не плачут. Все будет хорошо, главное по пути своему идти.

— А почему ты рассказал мне это только сейчас?

— Ты спросила, я рассказал.

— А если бы не спросила, не рассказал бы?

— Конечно, зачем расстраивать человека, уверенного в своих иллюзиях.

— Я думала, ты мне друг.

— Помощник, но это не значит, что я буду все делать за тебя. Я могу лишь подсказать, когда ты спросишь, таков был уговор.

До самого дома она ехала молча, обдумывая все произошедшее и иногда прислушиваясь к веселым песням, что подпевали ее муж и дочь.

Наследство свое Маша решила в дом не брать, а оставить его в своей машине и уже завтра разобрать коробку в своем офисе.

Остаток дня Мария провела в повседневных хлопотах, готовила ужин и играла с дочкой. И старалась не вспоминать о коробочке, но мысли периодически снова приходили в ее голову.

Уставшая и расстроенная, сегодня раньше обычного девушка отправилась спать сама и уложила дочку.

— Маш, давай делами займемся? — попробовал уговорить ее чертенок.

— Степ, давай не сегодня. Я так устала да и обдумать все надо, иначе вместо того, чтоб что-то запоминать, я