Тьма в твоих глазах - Евгений Фронтикович Гаглоев

собственные интересы, касается только нас и никого больше.

– Отлично! Значит, лишних вопросов у персонала не возникнет. А теперь расскажите мне подробнее о вашей пациентке. С чем нам предстоит иметь дело?

– Девица живет у нас уже несколько недель. Ее нашли на трассе между Клыково и Санкт-Эринбургом. Она брела в сторону мегаполиса, ничего при этом не соображая. При попытке задержания оказала сильное сопротивление, несколько полицейских попали тогда в больницу…

– Вот как? И что же она с ними сделала? – заинтересовалась Виолетта.

– Она совершенно ничего не помнит о своем прошлом, но у нее есть явные задатки специалиста по восточным единоборствам, – пояснил доктор Сикорский. – Ударами ног повалила на землю несколько полицейских, головой одного из парней разбила лобовое стекло патрульной машины. Как итог, у всех участников задержания сильнейшие порезы и ушибы, даже несколько переломов. Девчонку удалось скрутить только после удара электрошокером.

– Она мне уже нравится, – недобро рассмеялась Виолетта.

– За время ее пребывания здесь у нее были еще подобные припадки? – спросила Цирцея.

– Нет, – покачал головой Сикорский. – За все время, что она находится у нас под наблюдением, таких приступов агрессии не было. Она знает лишь свое имя и ничего больше. Несколько раз мы отправляли запросы о ее личности в полицию и другие инстанции, но это ни к чему не привело. Ее отпечатков пальцев нет ни в одной базе данных, как и образцов ДНК. Она будто вообще никогда не существовала. А теперь ее имя всплыло в одном полицейском расследовании, и следователям позарез нужно, чтобы к ней вернулась память. Однако эта девушка совершенно ничего не помнит о своем прошлом. Мы не прекращаем терапию по восстановлению ее памяти, но пока это ни к чему не привело. Поэтому и решили обратиться к более квалифицированным специалистам. Так я вышел на вас. Или вы вышли на меня.

– Восточные единоборства… Это и правда весьма занимательный случай, – процедила Цирцея. – Все мы знаем о том, что творилось в Клыково примерно в то же время, когда девчонку схватили. Есть у меня некоторые подозрения на ее счет, в которых я должна удостовериться. Вы правильно сделали, что связались с нами, Анатолий Андреевич. Гарантирую, что свою награду вы получите. Но для начала я все же должна увидеть пациентку.

Алису они нашли в библиотеке. Девушка сидела за белым пластиковым столом и молча смотрела прямо перед собой. Кроме нее, в читальном зале никого больше не было.

– Алиса, – мягко обратился к юной пациентке доктор Сикорский. – Познакомься с нашими гостями. Это госпожа Сэнтери, отличный специалист в области психиатрии. Она специально приехала сюда, чтобы попытаться помочь тебе все вспомнить.

Алиса перевела на него затуманенный взгляд, затем, будто очнувшись, резко вскочила из-за стола и испуганно уставилась на Цирцею Сэнтери и ее спутников.

Испуг девушки был понятен. Выглядели посетители совсем не как врачи, которые к ней обычно приходили. От этой троицы веяло чем-то темным и зловещим.

– Ну здравствуй, милая, – холодно улыбнулась девушке Цирцея. – Рада с тобой познакомиться. Тебе не нужно нас бояться. Мы здесь, чтобы тебе помочь.

Она медленно стянула с правой руки перчатку и потянулась к Алисе. Но девушка опасливо попятилась от нее к большому зарешеченному окну. На костлявом безымянном пальце Сэнтери сверкнул крупный перстень из блестящего черного камня, выточенного в виде человеческого черепа с оскаленными клыками. Увидев кольцо, Алиса перепугалась еще сильнее.

Доктор Сикорский внимательно наблюдал за реакцией девушки. Перстень определенно был ей знаком, и она буквально нутром чуяла, что от его владельца не стоит ждать ничего хорошего.

– Не подходите ко мне, – угрожающе буркнула Алиса, – иначе я за себя не ручаюсь.

– О, я не причиню тебе вреда, – произнесла Цирцея, продолжая медленно приближаться. – Наоборот, я постараюсь вернуть тебе утраченное. Ведь, что и говорить, – добавила она вполголоса, – мы тоже в этом заинтересованы…

– Нет, – испуганно замотала головой Алиса, вжавшись спиной в стальную решетку, закрывающую окно. – Не подходите, слышите?!

– Чего ты боишься, глупая? – начала терять терпение Цирцея. – Разве ты не хочешь узнать правду о себе? Узнать, кем ты являешься на самом деле?

– Я не знаю, кто я сейчас, – глухо забормотала Алиса, тряся седыми волосами. – Конечно, примерно знаю, кем я была этим утром, когда встала с постели… Но теперь я то такая, то сякая… Одним словом, какая-то не такая…

– Что за ерунду она там лопочет? – нахмурил серебристые брови Влад.

– Это же цитата, – хихикнула Виолетта. – Из «Алисы в Стране чудес», если я не ошибаюсь. А она не такая дура, какой хочет казаться.

– Все верно, – вздохнул доктор Сикорский. – Это ее любимая книга из нашей библиотеки. Иногда на нее что-то находит, и она начинает сыпать цитатами из этой дрянной книжонки.

– Все страныпе и страныпе, – твердила Алиса. – Все любопытственнее и любопытственнее…

– Тяжелый случай, – недовольно протянул Влад. – И как вы сами до сих пор не свихнулись, доктор, в окружении всех этих ненормальных?

Доктор Сикорский лишь развел руками, а Алиса вдруг проговорила:

– А нормальных в этом мире вообще не бывает. Ведь все такие разные и абсолютно друг на друга не похожи. И это, по-моему, нормально.

– Ну хватит этого цирка! Иди ко мне, девочка, – жестко сказала Цирцея Сэнтери, теряя терпение, и снова протянула Алисе руку. – Сюда! Живо!

– Я не хочу! – истерично воскликнула пациентка.

– А я не хочу больше слушать этот бред. Взять ее, – коротко приказала Цирцея.

Ее помощники бросились к перепуганной Алисе.

Глава 19

Хвост огненного змея

Тимофей Зверев и Антон Василевский вышли из машины и направились к подъезду дома, где жил Петр Алексеев.

– А твои родители в курсе, что ты работаешь с полицией Санкт-Эринбурга? – спросил на ходу Тимофей.

– Конечно, – недовольно ответил Василевский. – От них разве скроешь?

– И как они к этому относятся?

– Бате как-то пофиг, – буркнул Антон. – А маме… Она всю жизнь причитала, что раньше или позже я загремлю в полицию. Только представляла, что я при этом буду в наручниках…

Так что она даже рада такому повороту событий и пилит меня не так рьяно, как раньше.

Тимофей прыснул. При первой встрече в Клыково Антон показался ему совсем другим, более заносчивым и высокомерным. Он тогда ни с кем даже не разговаривал. Но теперь, когда Тимофей начал узнавать его получше, парень ему нравился. Антон оказался веселым, остроумным, у них никогда не возникало неловких пауз в разговоре. Вот только лопал бы он поменьше своих леденцов, а то с этой вечной палочкой, торчащей изо рта, Василевский выглядел