Оборотни Аррет. Когда рушатся стены - Анастасия Максименко

ж, будем ждать, пока доломают деяние твоей не-понятно-откуда-взявшейся магии. Носишь боствеанки?

— Что ношу?

— Судя по всему, в Реа ты, сынок, относительно недавно, — заключила мама. — Боствианские браслеты или в простом обиходе – антимагические. Первый такой браслет сотворили в Боствиании на южном континенте Реа, оттуда и название, как ты, должно быть, понимаешь, а уж сокращают кто как хочет.

— Не припоминаю такую информацию в учебниках по истории, — задумчиво проговорил. — А ты здесь за тем, чтобы преподавать этот предмет? Но ее сдают только на первом курсе, и зачет мы уже сдали.

— Ты не припомнишь, поскольку в стандартных учебниках и нет такой информации, в Боствианских хрониках все есть. Нет, я здесь не за преподаванием истории, несмотря на то, как мне полюбилось читать подобную литературу, я буду преподавать у вас…

Внезапно огонь полыхнул куда ярче, и стена уменьшилась наполовину, открывая вид на пятерку архпреймов и магистров. На достаточном расстоянии столпились студенты, кто-то повывешивался из окон, с живым интересом наблюдая за происходящим.

— Архпрейм Форенсо, вы в порядке? — с тревогой крикнул Эрасмус Шедай.

— Форенсо? — скептично шепнул одними губами, но мама, несомненно, услышала и подала знак, что позже объяснит.

— В порядке. Случилось недоразумение, господа архи.

— Что? Вас не слышно!

— Ну, и прекрасно, — крикнула мама, на что я мысленно хохотнул. — Слушай, Риан, внимательно. Встретимся вечером за седьмым открытым полигоном, там слепая зона, там и поговорим.

— Ты хочешь скрывать наше родство? — торопливо уточнил.

— А ты хочешь вот так сразу заявить о нем?

— Понятия не имею, чего в этом смысле хочу. Я пока вообще не знаю, как переварить это все, — признался, ощущая себя нерадивым щенком. Растерянным пацаном, у которого сначала жестоко отобрали конфету, понадкусали, а затем вернули целую. — Я рад, что снова обрел тебя и папу, но пока ошеломлен и сбит с толку.

— Именно по этой причине нам сначала надо обсудить все в узком семейном кругу, расставить все точки, где они требуются, только потом принимать решения. Вместе.

— Ты права, — сжал женскую ладонь, пока еще спрятанную завесой, и отпустил. — Договорились.

Стена наконец пала, и вместе с тем по моему телу прошел неприятный озноб, предплечье с артефактом и брачным браслетом опалило огнем, и все на этом. К нам подоспели архпреймы, меня оттеснили от матери.

— Вы не пострадали? — участливо уточнил Шедай, с уважением смотря на маму и сурово ― на меня. Надо же, может, всем архаркам стоит поучиться искусству начищать мужские хари? Я, хоть и сам мужчина, но никогда не уважал и не понимал презрения, пренебрежения и скотского отношения других мужчин к женщинам. Слава богу, среди оборотней подобные твари водились редко и заклевывались еще быстрее, причем не только самими оборотницами, но и оборотнями. Естественный отбор ― он такой естественный. — Студент не сделал вам ничего?..

— Нет, со мной все в порядке. Студент сам морально пострадал больше меня. Он уже извинился, но поскольку имел место быть спонтанный выброс магии – рекомендую студенту выдать второй экземпляр боствеанок третьего поколения с ограничителем. И добавить часов медитатики.

Нахмурился. Спасибо, матушка, удружила. Впрочем, мне не привыкать. Если об истинном названии браслетов я не слышал, то об антимагических третьего поколения – да. Подобные браслеты при ношении конектились между собой, а открывать маг-поток мог только преподаватель практик. Неприятная мера, а для людей, привыкших обращаться к магии с детства, и вовсе, как мне кажется, мука. Ульяна, например, упоминала: без магии она чувствует себя лишенной чего-то важного: ноги, руки, уха. Мне же переносить нечувствительность магии куда проще. Нет и нет, слегка зудит, и все на этом.

— Так и поступим, — безропотно согласился Шедай, кинув в мою сторону злорадный взгляд. Ой, да господи, не обосрись. — Студент Фоксайр, у вас, кажется, сейчас лекция по измерительному анализу? Шагом марш! Вы и без того пропустили десять минут архпреймовского времени. И зайдите ко мне после учебы.

Вяло кивнув, прочел по губам мамы: вечером, и направился не на анализ – нечто вроде математики с геометрией и статистикой вместе взятых, а в общежитие. Мне требовалась короткая передышка. По дороге я думал: как сказать о случившемся Ульяне, не говоря уже про сестру, и как дождаться вечера, однако с матушкой встретился гораздо раньше, чем предполагал.

Глава 8

Глава 8

Глава 8. Разногласия

На лекцию по анализу по понятной причине я значительно опоздал. При моем появлении архпрейм Адевентус, не прерываясь на паузы и продолжая пояснять материал, бросил равнодушный взгляд в мою сторону и кивнул на аудиторию, разрешая занять место. Присел рядом с Эверхаймом, принялся доставать канцелярию, когда мне под нос сунули обрывок листа, исписанный мелким почерком и явно приготовленный заранее.

«Во что ты вляпался? Ты что, правда, напал на ту тетку? Что с тобой вообще происходит? Ты вернулся из отпускных дней сам не свой».

Несмотря на заботу соседа, во мне мгновенно поднялось раздражение, с языка так и рвались бранные слова в рифму по поводу тетки. Под ложкой засосало: какие еще ждут сквернословия в сторону моей матери, о пренебрежении и вовсе молчу. Лизнув клыки, взглянул на преподавателя, выводящего на доске магическим мелком формулы, невозмутимо скомкал записку, убрал ее в карман и принялся зарисовывать фигуры с формульными знаками, не обращая внимания на сердитое сопение над ухом и смутно понимая, о чем вообще речь идет на доске. Сделал себе мысленную пометку отыскать нужную тему в учебнике. На второй фигуре мне под нос упала очередная записка.

«Эй, друг, что за игнор? Это мне тебя впору игнорировать за твое утреннее отношение, а не вылизывать задницу, как архарка супругу».

Дернул носом. Детский сад, штаны на лямках.

«После пары поговорим», — черканул на полях и подвинул тетрадь. Лицо Эверхайма посветлело, кивнув, сосед с преувеличенным вниманием уставился на прейма.

Пара закончилась быстро. Напомнив нам о следующей практической паре согласно расписанию, Адевентус нас отпустил. Домашнее задание этот прейм всегда игнорировал, чем особенно нравился студентам. Из аудитории я вышел в числе первых, «забывая» об обещанном разговоре, но не тут-то было.

— Ну что, теперь поговорим? — догнал меня Ден в коридоре. Я как раз остановился, чтобы достать расписание, и в тот момент его изучал. Сейчас у нас числилось большое окно в полчаса, когда можно сходить перекусить