Бальтазар - Вьюн

— Но… это же просто кошка! — наконец выдохнула она, и в её голосе прозвучала не столько тревога, сколько чистейшее, неподдельное изумление, словно она впервые увидела магию. Что, учитывая её положение, было крайне странно.

Никс лениво повернула голову, и её серебристые глаза сузились в насмешливый щелочки.

— «Просто кошка»? — пропела она, и в её голосе зазвучали знакомые мне самодовольные нотки. — Милая девочка, я видела как империи, рождались и умирали, пока твои предки ещё ползали в грязи и боялись собственной тени. Так что будь любезна, прояви хоть немного уважения.

Сонми онемела, кажется, даже её дыхание остановилось. Я же, не в силах сдержать довольную ухмылку, положил ладони на штурвал. Дерево под пальцами отозвалось лёгкой вибрацией, словно «Летучий Голландец» чувствовал моё нетерпение.

— Не зацикливайся на мелочах, враг мой, — произношу, ловя её растерянный взгляд. — Скоро тебе предстоит увидеть куда более… впечатляющие вещи. А пока… совет от своего нового заклятого недруга: крепче держись за поручни. Мой дед любил говорить, что первое путешествие по Тени сродни падению в Бездну…

Я не стал добавлять, что чаще всего этими «последствиями» было содержимое желудка, размазанное по палубе. Зачем лишать её сюрприза? В конце концов, какая же это вражда, если нельзя немного поиздеваться над противником? Так что повернув штурвал, я направил нос корабля прямо в зияющий проём двери, за которым клубился не просто мрак, а будто сама первозданная тьма.

— Джеронимо! — счастливо закричав, приказываю кораблю лететь на всей возможной скорости вперед.

Посмотрим, чего стоит мой первый враг, убью ли я ее, либо оставлю в качестве цели на будущее…

* * *

— Блюаа… — вывернуло Сонми на палубу.

Пройдя через врата корабль буквально рухнул вниз, словно камень, брошенный в чёрный, бездонный колодец. Сонми до последнего думала, что этот безумный светлый маг всё-таки решил её убить самым простым и эффективным способом, банально скинув ее в Бездну. Если бы она в последний миг не вцепилась мёртвой хваткой в поручень, то её бы уже снесло за борт. Она бы кубарем летела в этой беззвучной, давящей пустоте, пока её тело не умерло бы от обезвоживания и голода.

Воздух вырвался из её лёгких одним спазматическим рыком. Мир плясал перед глазами: мелькали перекошенные лица весело визжащих от страха гоблинов, цепляющихся за всё, что можно, чёрное небо, и спина её нового «врага», недвижимо стоящая у штурвала. Он даже не пошатнулся! Будь она проклята! На секунду она даже подумала, что чертовски красив, в промежутках между попытками спасти свою жизнь.

— Ну что, враг мой, как твои впечатления? — его голос донёсся до неё сквозь тошноту и звон в ушах. — Говорил же, крепче держаться! Первое правило на моём корабле — не блевать на палубу, ты уже нарушила. Минус одно очко в твою карму врага… — откуда-то издалека донеслось до нее, она не особо слушала, пытаясь сохранить содержимое своего желудка внутри.

Сонми было попыталась что-то ответить, но её снова скрутил спазм. Она чувствовала, как её идеально уложенные волосы растрепались и липли к мокрому от пота лбу. Её дорогой, сшитый на заказ пиджак был порван, рукав висел на последней нитке, и она даже не помнила, когда это произошло, кажется, когда отчаянно пыталась спасти свою жизнь. Она все еще чувствовала, как её внутренности пытаются вылезти через горло.

— Ты… ты сумасшедший! — все же выдохнула она, с трудом поборов рвотный позыв.

Её голос звучал хрипло и слабо, но в нём бушевала ярость. Ярость униженной, перепуганной до полусмерти отличницы, с которой так жестоко обошлись. Никто и никогда с ней так жестоко не поступал, ведь она действительно могла умерить и этот… «светлый» даже не подумал бы ей помочь! На уроках по ведьмовству их учили, как нужно общаться со светлыми магами, если с ними сведет тебя судьба. Лучшим вариантом считалось, разговаривать с ними как со «взрослыми» детьми.

Представив, как бы она стала сюсюкаться с этим… «светлым», она немного нервно хихикнула. Он бы тогда ТОЧНО ее убил, это она поняла с пугающей ясностью. Парень перед ней НЕ БЫЛ Светлым! Они себя так не ведут! Их источники силы влияет на их разум, светлым проще причинить себе боль, чем кому-то другому. И это было огромной проблемой, они не терпели насилия даже тогда, когда оно было необходимо. К счастью для всего остального мира, Светлых, после первой мировой, осталось не так много, и их мнение уже можно было и не учитывать. Древние Светлые семейства отгородились от всего остального мира, создавая закрытые общины с забавными традициями, например, многие из них отвергали технический прогресс, застряв так в веке двадцатом, а то и раньше.

Пока Сонми барахталась на коленях, пытаясь прийти в себя, над ней склонился Люциус, с показной заботой, в которую она уже совершенно не верила, он вытер носовым платком ее лицо, стирая блевотину с ее щеки. В этот момент на лице парня сияла самая что ни на есть счастливая, безупречная улыбка. Тот самый свет, о котором она читала в книжках, исходил от него буквально физически, подсвечивая его изнутри и делая его похожим на безумного ангела, ведущего её прямо в преисподнюю. Он не мог быть светлым, но его свет был настолько интенсивным, что, казалось, мог даже обжечь. Она еще никогда ни с чем подобным не сталкивалась.

— Так-то лучше! — весело произнес он, убирая платок. — Мой враг не должен выглядеть жалко! Что тогда подумают обо мне? Так что вставай на ноги Сонми, не позорь меня! Хоть насмехаться над врагами и весело, но это быстро наскучивает, так что не давай мне слишком много поводов. Если же ты разочаруешь меня, — в этот момент глаза парня налились пугающим золотом, отчего Сонми замерла, не отрывая взгляда зачарованно смотря на него снизу вверх. — То я убью тебя собственными руками… — пугающе серьезно закончил он.

Сонми сглотнула, она сразу поняла, что он не шутит. Если она разочарует этого безумного Светлого мага, то он ее убьет и слезинки после этого не прольет. Светлые маги так себя не ведут, хотелось ей закричать, но вместо этого, рукой откинув протянутую руку Люциуса, она решительно поднялась, мрачно посмотрев на этого безумца. А ведь Мэри сказала, что она будет его наставником какое-то время, с ужасом осознала она.

За что со мной так поступила госпожа⁈ Именно такая мысль крутилась у нее в