Вы его полюбите! - Елена Свободная

ответил он. — Свет — созидательный элемент этого мира, а вампирская магия не привязана к стихиям вообще — она часть меня, как личности.

— Ого! — невольно удивилась я. — Не знала таких тонкостей.

Век живи — век учись, как говорит Элеонора, а дураком помрешь. Получается, что...

— Откуда бы, — хмыкнул вампир. — Эта информация не для широкой общественности. Или ты думаешь, мы пьем кровь, потому что она такая вкусная?

— Вообще-то, именно так я и думала, — вырвалось у меня. — Вкусы-то у всех разные!

Он расхохотался, и эхо его смеха отразилось от сводов пещеры, давшей нам приют в этой совершенно лишенной каких-либо признаков жизни, местности.

Отсмеявшись он, кажется, тоже приподнялся на постели и как-то совсем по-дружески спросил:

— Как ты вообще жила... все эти века? — и, спохватившись, добавил: — Я уже понял, что ты была счастлива со своим демоном. А потом?

Странно было слышать в его голосе такие... обычные, не угрожающие интонации, но, в то же время, совершенная тьма располагала к откровенности и доверительному разговору. Наверное, поэтому я, не вдаваясь в подробности переезда на поверхность после столкновения с ним, ответила правду:

— Хорошо жила, — пожала плечами, только потом подумав, что он вполне вероятно меня видит (очень неуютно общаться, когда собеседник тебя видит, а ты его — нет). — Вит предложил интересную работу, я согласилась. Примерно через тридцать лет на севере участилось открытие разломов, и он перевел нас с Рен туда. Не знаю, что тебе еще рассказать.

— У тебя... — голос Гридли неожиданно стал тихим и каким-то хрипловатым. — У тебя есть кто-то?

Конечно, я поняла о чем он, но ответила, как всегда честно:

— Есть. Марго, Лита, Сони, Фета и малыш Пушистик. Они сейчас у Линды живут, ее дочь Вики за ними приглядывает... Она любит кошек, а Пушистик, кажется решил во что бы то ни стало стать фамильяром Гио, сына Линды.

— Кошки? — как мне показалось, с облегчением, но без малейшей иронии выдохнул вампир. — Почему именно они?

— Это... ну, не самая приятная сказка на ночь, — горько усмехнулась я. — Уверен, что она тебе нужна?

Он невесело хмыкнул из темноты:

— Май, чем ты меня можешь напугать? — спокойно уточнил он. — Кажется, большинство неприятного, что ты могла сотворить, уже давно опробовано на мне.

Я поджала губы, решив не продолжать этот странный нелегкий разговор, и откинулась на подушку, натянув хрустящее, вкусно пахнущее одеяло чуть ли не на голову. Но... сама не зная почему, вдруг заговорила:

— Это случилось в первые дни после моего переезда на поверхность. Я парковалась около дома и просто ее не заметила. Кошки часто лезут под машину, а я всегда предпочитала внедорожники размером с корабль... Я пыталась ее спасти, но... успела только назвать ее Мурмысь, как она ушла на радугу, — я рвано выдохнула и закончила: — кошка была беременна и они все погибли. Я зажгла огонь для Мурмыси и... остальных там же, во дворе своего нового дома.

Непрошенные слезы от тяжелых воспоминаний скатились по вискам теплыми дорожками, щекоча уши. Вот зачем я это все сейчас вспомнила? А еще больший вопрос, зачем я ему-то все это рассказываю?

К моему удивлению, вампир не стал ни язвить, ни издеваться. Я услышала шорох откидываемого одеяла и почти беззвучные шаги. Кромешная темнота не позволяла увидеть, но я почувствовала запах теплого мужского тела и движение воздуха рядом со своей походной постелью. Алистер опустился рядом на камень, и настолько безошибочно нашел мою руку, что я поняла, что он действительно все прекрасно видит.

— А что было потом? — тихий голос, на грани шепота, прозвучал совсем рядом.

— Их пепел вырастил прекрасную яблоню, но после этого, — я приподнялась на локте, пытаясь сориентироваться, — я пообещала себе, что спасу столько, сколько будет нужно.

— Не сомневался, — без издевки улыбнулся он, аккуратно стирая мокрые дорожки с моих щек.

Я вздрогнула, но отстраняться не стала. Почему-то после того, что я ему рассказала, даже дергаться не хотелось. Мне показалось, что время замерло. Не знаю, сколько я молча плакала, а он так и сидел рядом, время от времени стирая жестким шершавым пальцем мои слезы.

— Тьма и Бездна, Алистер! — окончательно проникнувшись абсурдом ситуации, шепотом рассмеялась я, решительно шмыгая носом. — Я же прекрасно понимаю, что ты вовсе не об этом спрашивал!

— Это да, — спокойно согласился он. — Но услышал я значительно больше, чем рассчитывал.

Он еще раз ободряюще сжал мою руку и поднялся.

— В качестве компенсации, готова поделиться с тобой профессиональными тайнами, — хмыкнула я, окончательно беря себя в руки.

— Хорошая идея, — улыбнулась темнота. — Кто еще работает на Вита, кроме ректора Академии, Главы Магического Совета, сынка Огастуса Крикерли, твоего дружка-некроманта и, как я понимаю, его супруги? Про леди Риапал и мэтра личного целителя Властелина Бездны я тоже в курсе.

— Дай подумать, — я с готовностью перешла на полушутливый тон. — Леди Миравидаль и ее лорд муж... Достаточно? Нет? Тогда лорд и доктор Адьяр... Хватит? Опять нет?.. да что ж такое... а! Как я могла забыть про леди Тени́! Ведь именно знакомство с ней всегда оставляет самые яркие впечатления, которые потом невозможно вспомнить!..

Кажется, Гридли было достаточно и Верховного эльфийского Жреца Матери нашей Природы. Он молчал так долго, что я даже слегка забеспокоилась, не переусердствовала ли я. Но вампир все-таки справился с голосом и задал самый неожиданный вопрос:

— Так это... все правда, что болтают о ангелах Вита?

— Не знаю, о чем ты, нам некогда собирать сплетни, особенно, в последнее время, — усмехнулась я. — Но если про нас говорят гадости, на всякий случай, верь каждому слову. Если что — мы оправдаем оказанное нам доверие!

— Вот правильно говорил мой отец, — пробормотал себе под нос вампир, — прежде, чем стремиться узнать правду, подумай, сможешь ли ты с этой правдой жить...

— А что не так? Или мне все-таки удалось организовать тебе бессонницу?

— Все так, Дамайа, — вздохнул он. — Просто удивительно. То, чего я пытался добиться всю жизнь, неожиданно получил тогда, когда... Я, наверное, был не прав в отношении мэтра Крикерли, в то время, как за ту неделю, что я провел в человеческой столице после беседы с мэтром