Когда темные боги шутят - Александра Лисина

Глава 7

— Смотри! — Старый Морж собственноручно расстелил передо мной карту и ткнул пальцем в большое зеленое пятно слева от западной границы Алтории. — Вот твой Лотэйн. Вот идет Хурса… с юго-запада на северо-восток… а вот те города, о которых я тебе говорил: Ройн, Илейн и Рейн. Два из них точно находились на пути следования «Путешественницы» — там родились две наши жертвы. Третий — может быть, а может и не быть… но примерный маршрут ясен и без него. Скорее всего, судно вышло из Ройна или Илейна, потому что Рейн — последний крупный портовый город на Хурсе перед ее впадением в Белое море. Обычно для того, чтобы добраться по морю до Триголя, нужно дней пять или шесть, как повезет с погодой и если нигде больше не останавливаться. Так что, получается, именно за эти несколько дней на корабле случилось что-то, что, по твоему мнению, вызвало гнев Фола.

Я поджал губы. Версия не больно-то складная, но лучше пока ничего нет, да и по датам все совпадало.

— Жрец, если это и правда был он, мог везти с собой все что угодно, — заметил я, рассматривая причудливые закорючки на карте. — А мог и ничего не везти, просто знать что-то очень важное.

— Это уже детали, — отмахнулся Готж. — Даже если он что-то вез, то это все равно осталось на погибшем судне. Никто из выживших, как я тебе сказал, не тронул оставшиеся там вещи. Побоялись, что проклятие вернется. Нам же сейчас важнее понять, почему смерти вдруг прекратились, и попробовать это остановить, иначе у нас места в «холодильнике» не хватит для трупов.

— Если бы та вещь осталась на корабле, ее должны были уничтожить вместе с «Путешественницей», — возразил я. — Ты же сам говорил, что корабль сожгли.

— Полагаешь, эту штуку кто-то забрал? И теперь опять потревожил, раз проклятие снова стало активным?

— Похоже на то.

— Тогда источник можно искать до бесконечности, — помрачнел Готж. — Эту вещь могли увезти в столицу или, наоборот, оставить в Триголе… а может, вовсе спрятать в земле и только теперь найти. Она вообще может находиться где угодно — гнев бога не зависит от расстояния. В любом случае надо готовиться к худшему. Если уж трое из выживших так быстро скончались, то скоро появятся и другие.

— Выживших было не так много, — качнул головой я. — Десяток или чуть больше. И они все сейчас в преклонном возрасте… ну, кто дожил, конечно. К тому же совсем не факт, что в Верле осел еще кто-то из уцелевших.

— По-твоему, как только помрут все причастные, то смерти закончатся сами собой?! А мы просто подождем и спишем все на естественные причины?!

— Нет. Девочка к кораблю отношения не имела. Поэтому нет никакой гарантии, что смерти не пойдут лавиной, как тогда… Надо показать это Йену, — вздохнул я, чувствуя, что нахожусь на верном пути, но все еще многого не понимаю. — Из старика я больше ничего не смог выжать. А нам нужно понять, куда двигаться дальше.

— Йена нет на месте, — хмуро отозвался Готж, сдвигая карту на угол стола. — Они с Родериком взяли бричку и уехали в дом Лори, повторно опрашивать родителей.

— Когда? — замер я, чувствуя, как неприятно скребутся кошки на душе.

— Да как Йен вернулся и я рассказал ему твою догадку с Лотэйном, так и уехал…

Я с раздражением подумал, что этот торопыга опять делает все сам, вместо того чтобы позволить работать другим, и двинулся к выходу. Что-то меня тревожило, поганое такое чувство, как если бы я чего-то не заметил, не учел.

Уже на пороге, задумавшись до состояния полнейшей невнимательности, я едва не столкнулся с Витом и едва успел отшатнуться, чтобы не получить по лбу тяжелой дверью.

— Господин Нодли, собаку-то куда девать? — спросил он, извиняюще на меня посмотрев. — С другими оставить или все-таки перенести?

Готж, все еще занятый картой, даже головы не поднял.

— Мне без разницы.

— Тогда, может, закопать? — неуверенно предположил Вит, замявшись у открытой двери. — Чего она у нас в «холодильнике» место занимает? Или сжечь от греха подальше? Мало ли… вдруг она заразная?

Но начальство только отмахнулось.

— Была б она заразной, Хог сжег бы ее сразу. А раз нет…

— Дык что делать-то? — окончательно запутался Вит.

— Да что хочешь, то и делай. Хозяевам, думаю, тоже все равно. У них сейчас других проблем хватает.

— Что за собака? — сам не зная почему, спросил я, на мгновение задержавшись на пороге.

Готж пренебрежительно фыркнул.

— Да с места последнего убийства… Честно говоря, я вообще не понимаю, зачем Йен ее сюда приволок. Мы ведь животными не занимаемся.

— Хочешь сказать, это была собака Лори?

— Угу. Сдохла на днях. Но Йен все равно велел ее выкопать и притащить сюда. На осмотр. Поэтому Хог поутру очень долго и грязно ругался на то, что ему приходится заниматься такой ерундой. Он же у нас нежный, ранимый, чувствительный… и копаться во внутренностях беспородной шавки, умудрившейся подавиться каким-то огрызком, ему, видите ли, претит!

И тогда у меня наконец что-то щелкнуло в голове.

Собака… вот чего я не заметил! Меня же никто не облаял, когда я поутру ломился в дом родителей Лори! А между тем Лардо говорил, что в доме жил какой-то пес! Для него даже загородку из кольев сделали, чтобы держать поближе к разродившейся богатым урожаем яблоне… они небогатые люди, продажа яблок могла слегка поправить их дела, если бы удалось дождаться урожая. Вот и забор для этого подновили, и пса на улицу выгнали… тьфу! Да вот же она — зацепка!

— Как именно умерла собака? — напряженно уточнил я, почти не сомневаясь, что попал в точку.

— И ты туда же? — грозно глянул на меня Готж. Но я смотрел настойчиво, остро, и он раздраженно сплюнул. — Да играли они с Лори… понимаешь? Просто играли — носились по дому, смеялись и гавкали! Девочка кидала палку, а собака ее искала и приносила обратно… им было весело, им было хорошо… родители слезами умывались, когда вспоминали об этом! И сетовали, что в тот самый день не заперли двери в спальню! Потому что когда визжащая и лающая парочка туда ворвалась, то так увлеклась, что снесла стоящий в углу стол… у него тогда еще ножка отвалилась… собака, которая там крутилась, споткнулась и грудью налетела на эту деревяшку. А поскольку держала в тот момент в зубах палку и не успела разжать челюсти, то нечаянно перекусила отломок и, когда на нее упала не удержавшаяся на ногах девочка, просто-напросто подавилась. Только и всего!

У меня похолодело в груди, а перед глазами, как наяву, встала скромная спаленка родителей Лори. Узкая кровать, тесный проход между спинкой и шкафом, покосившийся