Изморозь - D. Wismurt

не сказал. Не после того, как разгромил ее приемную, но если серьезно, то я очень благодарен Надежде Михайловне. Вот бы чей опыт сейчас пригодился.

— Шутишь?

— Не-а, ни капельки. Улыбка баба умная. В свете того, что меня в воскресенье кинут в мясорубку, я бы не отказался от пары ее советов.

— Не понял?

— Вестников предложил Топорину отправить меня в «забег».

— Сука! — прошипел Лебедев.

— Не кипятись. Я примерно это и планировал, только не так рано. Думал компромата нарыть на этих ублюдков. Вообще, шансы неплохие. Тем более, если попасть в группу всем вместе. Только вот, как это провернуть?

— Безумие, — ошалело произнес Ракета.

— Не безумнее чем сидеть здесь и ждать неизвестности. Тем более, учитывая наши вернувшиеся способности.

— Так ведь ошейники не дадут.

Я только хмыкнул.

— Уверен? — вскинул насмешливо брови.

— Твою же... Чертов гений! Как ты сумел провернуть подобное?

— На меня никакие блокировки вообще не действуют, а парни принесли клятву верности на крови. Видимо часть моей магии передалась им и сняла все барьеры. В итоге, получилось обойти эту хрень. Она просто перестала действовать после ритуала.

— Давай, проводи свой ритуал на мне, — чуть ли не подпрыгнул на месте Марк.

— Так ты с нами?

— Конечно. Только идиот упустит подобный шанс.

— Ты же только что сказал, что это безумие.

— Тогда считай, что я такой же псих, как и вы.

— Остается придумать, как заставить тюремщиков выбрать именно нас из всех заключенных.

— Не проблема. Есть у меня тут один прихлебатель из свиты Топорина. Сделает все, что нужно. Тот еще жук, но полезный. Главное — платить вовремя.

— И чем ты с ним расплачиваешься? Откуда деньги?

— Не поверишь, даже в «Изморози» при большом желании можно заработать. Это у нас с тобой нет выхода в свет и доступа к счетам, а обычные заключенные в подобном не ограничены. Стас, я не образец добропорядочности. Выживал как мог. Брал любые заказы. Нужно кого из зэков вальнуть... Почему бы и нет. Наркоту подсунуть, подставить... Много чего делал.

Марк выжидательно посмотрел, оценивая мою реакцию.

Пожал плечами.

— Знаешь, еще несколько месяцев назад, подобное было бы для меня дикостью, а сейчас, хрен с ним. Я собираюсь отсюда выбраться любым способом, а потом отплатить тем, чьими усилиями оказался в этой дыре.

— А я-то как этого хочу, — оскалился в мстительной ухмылке Марк. — Знаешь, как начальник тюрьмы и его приближенные выбирают беглецов?

— Нет, — покачал головой.

— Бросают жребий. Я договорюсь, чтобы Лев подстроил наше участие, а насчет компромата, не беспокойся. У меня за два года его столько накопилось, Топорину с сообщниками на вышку хватит. Я даже знаю координаты входа в подземелье, которое вы роете. Так что, сколько веревочке не виться, конец все равно один.

— И где ты эту информацию хранишь?

Марк постучал пальцем по виску.

— Все тут. Доки нигде не спрятать. Найдут, сразу в расход пустят. Главное вырваться на свободу и передать их Бузинову.

— Ээ-э, Бузинов — это кто?

Лебедев посмотрел на меня как на идиота.

— Глава ДМБ.

— Не-е. Глава ДМБ — Антипов.

— Быдь не может. Он же заместителем был. Неужто в начальники выбился? И как он тебе?

— Нормальный мужик, правильный, поэтому и хотят его убрать, да так, чтобы перед этим вымазать в грязи.

Марк потер подбородок.

— А Бузинов куда делся? Погиб? Ушел в отставку?

— Извини, не интересовался. Я в ДМБ без году неделя.

Послышалась сирена.

— Пора на завтрак.

— А как же ритуал?

— Давай вечером. А то мне на пустой желудок киркой целый день махать не хочется.

— Лады. Договорились.

Лебедев протянул руку, и я с удовольствием ее пожал. Половина дела была сделана.

Глава 10

Пришлось использовать все актерское мастерство, на которое был способен. А как иначе? Необходимо было изображать из себя «подстреленного зайца». В итоге, в столовую я тащился, опираясь на Утеса, держась за якобы пострадавший бок и попеременно охая.

Некоторые заключенные бросали на меня жалостливые взгляды, уже воспроизводя в уме все те ужасы, которые могли произойти со мной в кабинете главы «Изморози» и удивлялись, что я все еще способен стоять на своих двоих.

Наши «надсмотрщики» сегодня совсем озверели, торопя словами и «кулаками». Скорее, конечно, дубинками и хлыстами, но не чурались и лишний раз дать в морду заключенного.

— Как с цепи сорвались, — проворчал Утес, вытирая рукавом пот со лба.

— Бешеные шакалы, — прохрипел сбоку голос незнакомого мне тощего парня, в очередной раз занесшего над породой кирку.

Видимо новенький, проскочила мимолетная мысль, но тут же нырнула обратно в закрома мозга, уступив место другой — более подозрительной.

Вспомнилось, что с самого утра этот мужик постоянно терся около нас, на каком бы участке мы с сокамерником не работали, он всегда находился где-то рядом. Слишком часто я краем глаза выхватывал его вихрастую голову.

Уж не соглядатай ли Топорина?

Судорожно стал вспоминать, не шептались ли мы с Утесом о чем-то значимом. Вроде нет. Надо предупредить сокамерника, чтобы держал рот на замке, а то с его простодушием, запросто ляпнет что-то эдакое и пиши пропало.

Я, конечно, могу ошибаться, но лучше перестраховаться чем попасть в просак и просрать шанс на свободу.

Пока думал, усиленно колотил по земле.

СТОП!

Резко осадил сам себя. Вот это я действительно чуть не подставился.

Неуклюже бросил кирку и демонстративно захрипел, опускаясь на четвереньки.

Взволнованный Утес мгновенно подскочил ко мне.

— Ловкач, ты чего?

— Хреново, друг, — пробормотал с придыханием, хватаясь за ребра, — не рассчитал силы, особенно после вчерашнего.

Орк недоверчиво посмотрел в мое скривившееся от боли лицо, прекрасно зная, что я полностью восстановился и не должен ощущать никаких последствий после посещения кабинета начальника «Изморози».

Незаметно подмигнул Утесу. Он хоть и был тугодумом, но дураком не являлся, сообразил, что к чему.

— Так ты это... лежи, — оглянулся здоровяк по сторонам, — пока охрана не смотрит передохнешь маленько, а то и правда отбросишь копыта. Ты, конечно, силен Ловкач, но после вчерашних побоев, проявить слабость не зазорно. Даже я не выдержал бы, а ты, смотри-ка, держишься молодцом.

— Это ты так меня поддержать решил? — проскрипел зубами, делая вид, что пытаюсь