Демон-хранитель для пышечки - Екатерина Антонова

любезно разжег. Комнату наполнила весьма интимная атмосфера, от которой мне стало не по себе. Сердце просилось туда, за дверь, на противоположную сторону, к домику демона. Но я давила в себе эти порывы.

— Поешьте, — тихо произнес мужчина.

— Так о чем вы хотели поговорить? — аккуратно спросила его, когда он разлил напиток по бокалам.

— Простите, что оставил вас одну в парилке, — потупился мужчина, — не ожидал, что Лилии станет плохо.

Угу, Лилии… Как же!

— Знаете, если бы вы бросили девушку в полуобморочном состоянии, я бы точно стала думать о вас хуже, — усмехнулась, — а так даже восхищена. Настоящий мужской поступок.

— Я рад… — криво улыбнулся он, — не хотел оставлять вас с ним наедине.

Я мирно жевала что-то достаточно вкусное. Но все мысли вновь и вновь возвращались к сцене в бане. Гадкий внутренний голос шептал, что там всё случилось по обоюдному согласию, и я была бы не против продолжения. Прикусила губу, отгоняя эти мыслишки.

— Он меня бесит, — выпалила первое, что пришло на ум, когда терпкий напиток обжег горло.

— Разве? — грустно вздохнул экс-босс, — а, по-моему, наоборот. Рядом с Егором вы такая живая. Глаза сияют, пусть вы его и ругаете, Стефания. Видимо, я слишком долго тянул. И опоздал.

Он полез в карман и достал коробочку с кольцом. Нет, только не это! Сколько лет я ждала признания, а сейчас это уже не нужно. Блин! Что же делать? Я начала метаться по мягкому ковру, но вдруг лицо Романборисыча оказалось слишком близко.

— Стефания, я… — он подался вперед, а я не придумала ничего лучше, чем просто упасть на теплый пол, всеми силами избегая поцелуя.

— Я не могу…

— Так и знал, — экс-босс покачал головой, затем протянул мне кольцо, — в этот Валентин я набрался решимости наконец-то признаться. Вы такая яркая и живая, что эти годы я лишь любовался вами. Словно на цветок, который тянется к солнцу, распускается и радует всех своим цветением. Я безумно хочу жениться на вас. Чтобы вы цвели лишь для меня…

— Простите, — я выдохнула, — но я не люблю вас, Роман Борисович.

— Я уже понял по тому, как вы выскочили из бани, — спокойно произнес мужчина, — когда вошел, увидел Егора. Он выглядел таким разбитым. Ваш начальник любит вас, Стефания. И вы его тоже любите.

И тут меня осенило! Может быть, хмель ударил в голову или что-то еще. Я взяла кольцо, убрала его в футляр и сунула в руки экс-боссу.

— Когда-нибудь вы подарите его своей избраннице, которая с радостью наденет эту красоту. Я не ваша судьба, Роман Борисович. А сейчас мне нужно бежать…

— Понимаю, — усмехнулся он и встал, затем крепко меня обнял, — надеюсь, вы будете счастливы.

Вытолкав экс-босса, я в одних леггинсах и свитере рванула к заветному домику. Люблю настырного демонюка больше жизни! И лишь сейчас все в голове встало на свои места. Хочу быть с ним! Плевать, кто такой Эстарот! Прямо в домашних уггах летела по снегу. И вот оказалась у заветной двери.

Выдохнула и, недолго думая, постучалась. Тук-тук! Дверь открылась. На пороге стоял мой мужчина! Да, черт побери, он мой! Он смотрел на меня, не мигая. В его глазах поначалу читалось замешательство, быстро сменившееся хитрым блеском.

— Стеша? — прошептал он.

— Ты правда меня любишь? — спросила в лоб.

— Безумно, — выдохнул Эскалоп.

И поддавшись порыву, я обвила его плечи руками. А демон, недолго думая, впился в мои губы сладким поцелуем. Он буквально втащил меня в свой домик, закрывая за нами дверь и оставляя за порогом все былые сомнения…

Глава 15

Ммм! Так меня еще ни разу в жизни не целовали! Язык демона буквально прописался у меня во рту, нагло вторгаясь и требуя ласки. Я же отдавалась моменту со всей страстью, на которую была способна. Прижималась к мужчине, позволяя его загребущим лапам любую непристойность.

— Ты такая, такая… — шептал наглец, раз за разом щупая меня за попу, — невероятная!

— Я тебя люблю, — простонала, когда пылающее тело Эстарота с силой вжало меня в стену.

— И я тебя люблю, моя фантазерка, — прорычал демонюк.

Во время этого неистового поцелуя мы пересчитали спинами все стены домика, шкаф, дверь санузла и чуть не упали в камин. Лишь сейчас я осознавала, как сильно мне нужен этот рогатый черт. Что вся жизнь до его появления — это лишь черно-белая полоса с неприятным привкусом серости и обыденности.

Ладонями забралась под теплый свитер с оленями, нащупывая пылающее мужское тело. Хихикнула про себя. Какой же он милый все-таки! Суровый демон, высший, и как там еще Эрида говорила? А рядом со мной, словно пушистый котик. Гладила его мышцы, на которые пускала слюнки в бане. Трогала упругую задницу, чем вызвала хитрые смешки.

Сама не заметила, как с меня стянули свитер, оставляя в одном лифчике. Ладони демона гуляли по коже, вызывая внутри настоящий эмоциональный шторм. Следом в стену полетели леггинсы. Между нами с Эстаротом не было ни стеснения, ни стыда. Полуголые, возбужденные и до безумия влюбленные, мы изучали тела друг друга.

Добравшись до постели, рухнули на нее. Я взяла лицо демона в ладони, рассматривая красивое лицо. Он же залип на мои губы, облизываясь. Его тело становилось горячее, своим жаром проникая в меня через кожу. Укутывая, как самое теплое одеяло. Рядом с Эстаротом я менялась, открывая темные уголки своей души. Становилась по-настоящему счастливой.

Но в момент, когда пальцы демона щелкнули застежкой бюстгальтера, он вдруг громко зарычал. А внутри меня охватил животный ужас. Во все глаза смотрела на своего возлюбленного, не понимая, что с ним происходит. Мышцы его рук напряглись, оголяя выпуклые вены. Из ногтей вдруг появились острые когти, а на голове выросли длинные рога. В глазах вспыхнуло пламя, и Эстарот вдруг отпрыгнул на несколько метров назад.

Он прижался к стене, тяжело дыша. Его ноздри извергали самый настоящий дым. Когти впивались в твердое дерево, оставляя глубокие борозды.

— Уходи, — прорычал он, — сейчас же!

— Что? — слова прозвучали грубо, мгновенно изгоняя прочь всё возбуждение, — Но почему…

С мужчиной явно было что-то не так. Демон отчаянно боролся с собой. Ничего не понимаю! Все же было так хорошо!

— Стеша, прошу, — сдавленно прошептал Эстарот, — уходи!

— Но что случилось? — я подскочила на постели и подошла к нему, в попытке успокоить положив ладони на высоко вздымающуюся сильную грудь.

— Прочь! — зарычал он, — этого не должно случиться! Уходи и забудь обо мне.

— Нет! — все это стало напоминать какую-то идиотскую шутку, — почему ты отталкиваешь? Только что все же