Защитник Дворянок - Сентай Хорнин

подарила мне эта горничная. Признаю, есть в свободных платьях одно преимущество. Они не палят то, что у меня происходит чуть ниже пояса. Другое дело что трусы не самые комфортные.

Мы пришли в какое-то подвальное помещение. Загорелся яркий свет, разгоняющий тьму, в которой это место явно предпочитало быть большую часть своей жизни. Это был склад всякой всячины. На котором явно давненько не проводили инвентаризацию. И почему-то мне кажется, что подобное место, если и есть в дворянском доме, то там хоть в самом дальнем углу пальцем проведи — ни одной пылинки не найдешь.

— Так, подожди здесь. Можешь разглядывать сколько хочешь, но ничего не трогай. Пожалуйста. — На удивление решила проявить она вежливость.

Я соблюдал обет молчания, но мой взгляд был красноречивее многих слов. Я прямо таки пытался почти телепатически внушить ей простую мысль. «С чего мне тебя слушать после того, что было».

— Хорошо, извини, я увлеклась, ясно тебе? — На удивление поняла она. Мой взгляд немного смягчился, но я обязательно потребую что нибудь повесомее слов — На вот, вытрись пока, там не стоило на это время тратить. — И бросила какой-то кусок ткани, который здесь же и взяла, в мою сторону.

Даже проверять не стал, что это такое. Потому что вода уже начинала ощутимо холодить. Не простыну, конечно, но приятного в этом все равно мало. Так что быстренько начал пытаться хоть как-то впитать лишнюю влагу сомнительной заменой полотенца под звуки того, как Беляна рылась черт знает в чем.

Описывать это место бесполезно. Это как пещера Али бабы, только не с золотом, а со всем, чем только можно представить, разбросанном в произвольном порядке.

— Надо же. Даже не пришлось весь день тратить — вскоре послышался довольный голос Беляны, которая несла в руке какой-то ремешок. Мы сюда шли вот за этим?

— Не надо снова делать такой взгляд, девушки так никогда не смотрят. Ты только не дергайся и я уже все объясню. — сказала она, подойдя ближе. А потом быстро, будто делала это не единожды, закрепила ремешок на моей шее. Она конечно сказала не дергаться, но не каждый день на меня накидывают подобие удавки! Пусть и очень мягкой по ощущениям и чрезмерно украшенной.

— Ну все, отныне разрешаю говорить!

— И что же теперь поменялось? — Хотел я сказать. И даже сказал. Но сделал это уже явно не я. Если голос Казимира был привычен самому Казимиру, поэтому особых проблем не было. То то что вышло сейчас было по сравнению с ним писклявой пародией.

— Так, надо немного отрегулировать — спокойно, как будто так и надо, прокомментировала произошедшее Беляна и снова приблизилась совсем близко.

Ее грудь упиралась в меня приятным мягким прессом. Спокойное дыхание дразнило ухо, пока она сосредоточенно копалась в ткани на моей шее. А внизу вновь стало тесно, хотя я только-только успокоился.

Момент близости быстро, к сожалению, прошел и она вновь дала команду говорить. Теперь я звучал совсем как девушка! Что-то вообще за магия?

— Скажи спасибо что я вообще про него вспомнила. В начале хотела по старинке с тобой голос тренировать. Не везти же тебя в специализированные места за чужой счет? Надо будет — на первую зарплату сам себя как угодно переделаешь.

— Не собираюсь. — Хотял я кончено сказать намного больше, но каждый раз было ощущение что за меня говорит кто-то другой, неудачная пародия с противным голоском.

— Ну вот, так намного лучше. Заодно кадык твой прикрыли. А то совсем я его проглядела. Ну и парик оказался не очень надежным, хотя я с самого начала так думала. — Видимо она к тому, что я сразу же потянулся к нему во время падения, проверять все ли на месте — Но пока так сойдет. Но вечером мы это исправим. Тебе даже понравится, обещаю. — Дразняще сказала она мне на ушко.

Но все равно пошли мы куда-то еще. Идти было не так уж далеко, благо на этот раз из-за угла не пытались выскочить, неся в этот раз что нибудь намного более пачкающее и неприятное, чем вода. Нет, был конечно один опасный момент, но и в половину не такой, какой был с той горничной.

Комната портной. Заваленная с первого взгляда одинаковой, но при этом разной одеждой. И посреди нее, что-то рисуя за столом, сидела приятного вида длинноволосая девушка в очках-велосипедах, которые она постоянно поправляла.

— Снежан, сможешь из этой костлявой замухрышки сделать красавицу? Желательно уменьшив визуально плечи? — Расслабленным голосом. Будто бы общается с закадычной подругой, Беляна огласила эту комнату. Казалось, что даже эхо пошло.

От такого портная чуть было окончательно не уронила свои очки с носа и ощутимо нахмурилась. Но на ее лице это смотрелось просто прелестно. А потом сказала со знанием дела.

— Нет такой девушки, которую бы мое платье не сделало красивой!

После я был безжалостно отдан на растерзание. С меня снимали мерки (Хотя казалось бы, в личном деле же все есть, Беляна!), прикладывали то, что есть и тут же отрицательно качали головой.

— Корсеты носишь? — внезапно спросила меня Снежана посреди очередной примерки.

— Н-нет! — немного сбился я даже от такого вопроса.

— А придется! Белян, снимай с нее это убожество и помоги затянуть — дала она ей пыточный инструмент с кучей различных шнурков. Нет, нет, нет, не надо! — А я пока ушью где надо.

Что я могу сказать впервые нацепив корсет. Мыслей много, на самом деле. Но основной будет: Дайте мне уже умереть спокойно! Он жал везде. Не давал нормально дышать. И просто ощущался откровенно чуждым.

— Какая теперь у тебя идеальная талия! — Не добавляли хорошего настроения комментарии Беляны. Я же все-е-е запомню, я же с такими процентами отыграюсь, как только мы вдвоем останемся.

А после они совместно меня одели в платье горничной. С длинной юбкой и рукавами, испещренное рюшечками и прочими извращениями, из которых, если их вырезать, можно наверное отдельный комплект одежды сделать, настолько там было много ткани, казавшейся откровенно лишней.

Еще и чепчик на парик нацепили. А потом поставили перед зеркалом. Казалось, что из своего у меня остался только тот самый уничтожающий взгляд зеленых глаз. Совершенно не поменялся, что дома у Казимира, что здесь. Думаю, у него и не было повода становиться хоть немного теплее. В остальном теперь со всем этим добром я действительно даже для себя смахивал на девушку. Смазливое лицо Казимира пригодилось далеко не там где надо.

— Ей бы еще сисек хоть немного, вообще бы красавица была — дала Снежана