Развод. Проданная демону - Евгения Медведская
— Прости меня, — тихо прошу я.
Кэйри перестает дышать, потому что я склоняюсь к ней, проникаю пальцами в волосы и касаюсь губ.
Мой поцелуй осторожный. Очень боюсь напугать или передавить. Следую за ее губами, нежность прорывается в прикосновениях, в дыхании. Я не настаиваю и готов в любой момент отступить.
Когда Кэйри отвечает, я чувствую восторг. Мне стоит безумных усилий не напасть. Не начать терзать ее, не запустить руки под тонкий халат, но я держусь ради совершенно невинных ответных ласк.
Отпускаю раньше, пока не успела упереться ладошкой мне в грудь. Останавливаюсь первый. Пытаюсь справиться с собой. Крылья спонтанно проявляются и взмахивают, наполняя спальню ветром.
Кэйри смотрит на них восхищенно и не сдерживает восторг. Всегда так реагировала, поэтому я и решился на слияние до свадьбы: она принимала мою природу. До того самого дня, когда я решился сделать предложение.
— Они такие мягкие, — счастливо шепчет она и гладит меня по темным перьям.
Я всегда хотел ей сказать, что не мягкие. Каждое перо словно сталь. Мои крылья — это магия, способ мгновенно перемешаться в пространстве и совершенное оружие. Каждое перо острое, может ранить как бритва. Они еще и тяжелые, уронив перышко я теперь могу устроить магическую аномалию в отдельно взятом помещении. Или пробить врагу тело насквозь.
Такая попытка погладить меня обернулась бы отрезанными пальцами. Любому. Но не Кэйри. Ей всегда было мягко, она всегда смотрела на них как ребенок на котят.
И я убил огонь в ее глазах. Если бы я только знал, что она такая, как мне казалось раньше. Если бы не наделил ее качествами, которых никогда в ней не было. Я возвращаю ей ласку: нежно глажу волосы, осторожно ласкаю тело. Никаких границ не перехожу. Мне достаточно того, что сейчас произошло.
Сейчас я хочу нежничать с ней. Исцелить поцелуями все зло, что причинил.
Кэйри
Сейчас я уверена, что ночью что-то произошло. Потому что, когда Дариан кладет меня на кровать, а затем раскрывается передо мной, я понимаю, что он хочет помочь.
Он больше не издевается. Больше не оскорбляет меня и не мучает. В чем причина перемены — не знаю, поэтому не могу доверять.
Но в душе теплится надежда, что в его представлении обо мне что-то изменилось.
Все изменилось и для меня тоже. Я по-другому воспринимаю вещи из нашего общего прошлого, особенно, когда очень осторожно отступаю от слияния по его просьбе.
Оказывается, можно просто отозвать магию.
Мне в свое время сказали, что когда Дариан начнет ритуал, то в ответ надо ударить. Мол, если я этого не сделаю, а просто откажу, то он возьмет свое любой ценой. А так как он демон и демон очень сильный, то и ударить надо сильно.
Я так и поступила. Мне очень жаль… Мне до слез жаль. Потому что уже в тот момент я знала — боль, которую я причинила невыносима. Знала и закрыла на это глаза. Пусть я разлюбила его и все мои мысли были о Номдаре, но Дариан…
Я помню, как он упал. Ресницы распахнулись и застыли. Боль будто бы ела его изнутри. Крылья осыпались, перья загорелись и рассеялись. За мгновение до того, как они перестали быть видимыми, я видела тот ущерб, который нанесла.
И я предпочла это отрицать — ведь выжил и не жаловался. Он на какое-то время исчез, а потом появился снова в блеске славы. Все стало как раньше. Я считала, что не причинила особенного вреда. Даже обратившись к нему за помощью, я не подозревала, насколько его тогда ранила.
— Как сейчас себя чувствуешь? — интересуется Дариан.
Он кладет мне руку на лоб, проверяет, есть ли жар. Но я знаю, что это не обязательно. Можно и взглядом. Просто ему нравится меня касаться. Ни на секунду Дариан не выпускает меня из рук. Каждое мгновение он трогает, гладит, прижимает меня.
Наверное, мне должно быть неприятно, но это не так. Его нежность возвращает меня к жизни. Очень медленно, но я черпаю в ней силы и надежду.
Дариан вдруг резко вскакивает с кровати и уходит порталом. А я остаюсь одна, не понимая, что именно случилось.
Он возвращается, когда я еще не успеваю подняться с кровати. Крылья создают в помещении вихрь, а потом на меня что-то падает.
Ворох платьев. Разные цвета, разные фасоны.
— Это что? — спрашиваю я.
— Это я пытаюсь исправить ошибку, — серьезно говорит Дариан. — Ты, наверняка, захочешь выбрать себе платье сама. А для этого надо выйти из дома. Но чтобы выйти из дома надо быть одетой. А чтобы ты оделась — нужно выбрать то, что понравится. Я купил все, что было твоего размера — подберешь что-нибудь. А теперь, если ты не против, нужно поесть. Одевайся, Жанин проводит тебя в сад. Позавтракаем там.
— Вместе? — осторожно спрашиваю я, потому что ни слуги, ни рабы с хозяевами не едят.
Но мой демон понимает вопрос по-своему.
— Да, догадываюсь, что ты не очень рада.
Дариан отворачивается и больше на меня не смотрит.
— Ты сказал, что я сама могу выбрать одежду, — тихо говорю я. — Это мне, получается, можно из дома выходить?
— Можно, — отвечает Дариан. — Под охраной. Не пытайся бежать. Не маленькая — знаешь, что тогда произойдет.
Он возвращается ко мне и поддевает пальцем ошейник. От прикосновения к этой вещи я вздрагиваю.
От близости Дариана и указания на мое место рядом с ним, по коже бежит мороз. Я закрываю глаза и стараюсь не сталкиваться взглядами. Не хочу читать в его взгляде превосходство.
— Смотри на меня, — вдруг приказывает он мне. — Хочу видеть твою ярость и ненависть. Или боль. Не знаю, Кэйри, но мне важно это видеть. Я просто хочу надеяться, что это не страх. Я поступил с тобой жестко, но бояться меня тебе не нужно.
Я открываю глаза. Стараюсь смотреть твердо и спокойно.
— Хорошо, — голос Дариана становится глуше.
Он тянет меня к себе за цепочку. Я понимаю, что собирается сделать. Не поддаюсь и он тоже осторожничает — не дергает ошейник. Я с торжеством отклоняюсь назад, но оно не долго длится. Я сама загнала себя в ловушку — стало только хуже.
Теперь Дариан надо мной. По его чертам бежит тень возбуждения, руки напрягаются, он подхватывает талию, укладывая удобнее, затем его рука опирается на подушку рядом с моей головой. Чувствую, как его бедро скользит вдоль моего.
Меня
