Одержимость Беллы Холл - Алена Тимофеева

узнать ее имя. Белла только натянуто улыбалась ему, дожидаясь нужной информации.

Фабрика располагалась неподалеку от клиники, ближе к лесу. Ехать предстояло недолго, но едва Белла коснулась кожаной оплетки руля, как в ее ушах зашумело, словно к ним приложили морские раковины. Белла размяла шею.

«Срочно нужен кофе. И… пирог. Но только после Рассела», – девушка кивнула сама себе и, включив радио, аккуратно выехала с парковки. В салоне зазвучали Fleetwood Mac.

«Бинго!» – обрадовалась Белла, постукивая пальцами в ритм песни. В пути она провела не больше пяти минут, как раз закончилась бодрая Seven Wonders. Белла притормозила: въезд в Столярную мастерскую Уордов преграждал шлагбаум. За ограждением виднелось здание из жженого кирпича с огромными окнами, в которых мелькали рабочие фабрики. Белла опустила стекло «Форда» и обратилась к охраннику.

– Доброе утро! – поприветствовала она темнокожего мужчину и мысленно усмехнулась: «Доброе утро в десятый раз».

Охранник одарил ее испытывающим взглядом почти черных глаз.

– Здравствуйте, леди. Вы к кому?

– К Расселу Уилсону… сэр, – почему-то добавила Белла и улыбнулась, смутившись от серьезного вида охранника. На его полных губах не появилось и тени улыбки.

– Извините, леди, но по уставу компании я не могу вас впустить на территорию фабрики на личном автомобиле, если у вас нет пропуска.

Едва охранник договорил, как возглас незаметно подошедшего к шлагбауму Рассела заставил Беллу подпрыгнуть на сиденье. Даже ее едкий комментарий «а на чужом?» умер в горле.

– Лютер, мать твою, да пропусти же ты девушку! Предупредил же! – возмущался Рассел. Он упер руки в объемные бока, и его клетчатая рубашка выбилась из джинсов, а ее край небрежно свесился над ремнем. Напомнив своим видом рассерженную сахарницу, он вызвал у Беллы короткий смешок.

– Не смеши людей, Лютер, пропусти девушку, – уже тише попросил охранника Рассел.

– Уилсон, правила для всех одинаковые, я тебе говорил, – ровным голосом произнес Лютер, переводя взгляд на Рассела. Тот взвился:

– Да будь ты человеком! Даяны нет сегодня, мы поговорим немного, и миз Холл уедет.

Лютер защипал переносицу, принимая непростое для него решение.

– Я работы из-за тебя лишусь.

Рассел махнул на него рукой.

– Ой не надо. Никто тебя не попрет.

Охранник вздохнул, молча нажал кнопку, и шлагбаум медленно поднялся. Рассел показал Белле два больших пальца и улыбнулся, сверкнув крупными желтоватыми зубами.

– Спасибо! – Белла не смогла не ответить такой же широкой улыбкой Расселу. Тот хитро ей подмигнул. Пристроив «Форд» на служебной парковке, Белла выбралась из машины.

– Спасибо, что нашли минутку для старика. У нас тут небольшой кафетерий есть, выпьем кофейку? Вы не против? – От выцветших голубых глаз Рассела поползли лучики морщинок – его сухие тонкие губы вновь растянулись в улыбке. Белла почувствовала к почти незнакомому мужчине необъяснимую симпатию.

– Я с удовольствием, ведите.

Рассел сделал приглашающий жест рукой. Не спеша они направились к небольшому одноэтажному строению из бордового кирпича.

– А вы давно работаете здесь? – полюбопытствовала Белла, надеясь разбить неловкую тишину, воцарившуюся между ними. Кроме пения птиц и звуков работающих станков в мастерской, Белла ничего не услышала. Соседство с лесом все-таки давало некоторое преимущество. Рассел как-то неопределенно кашлянул, запустил руку в волосы, ероша их.

– Почти с самого открытия, как и многие старожилы. По сути, большинство местных кормит именно фабрика.

Белла немного помялась, но все-таки спросила:

– До меня дошли слухи, что Даяна хочет продать мастерскую… Она правда может это сделать?

Рассел снова кашлянул.

– Ну да, что ей стоит? Томас Уорд давно на нее доверенность оформил: что хочет, то и делает.

Белла замерла на месте, Рассел обернулся.

– Что?

– Вы о Томе?

Рассел хмыкнул.

– Неа, о папаше его. Никогда не понимал привычки называть детей в честь отцов, точно фантазии в таких семьях не больше, чем у голубиного помета.

Белла рассмеялась, но сомнения вновь всколыхнулись в ее душе. Тем временем Рассел и Белла дошли до кафетерия. Внутри он напоминал «Маунтин-Хоум», только куда более скромных размеров. За стойкой лениво решала кроссворд полненькая блондинка средних лет.

– Эй, Грейси! Плеснешь нам кофейку? А я пригляжу за прилавком, идет? – Рассел облокотился о стойку, и Грейси, тут же потеряв всякий интерес к газете, распрямилась во весь свой немаленький рост.

– Ой, Рассел, спасибо. Как раз отойти ненадолго хотела.

– Да ладно, нет ведь никого, беги, красотка.

Белле могло показаться, но разукрашенные румянами щеки Грейси стали еще пунцовей.

«Понятно, на что повелась молодая Ребекка», – усмехнулась Белла. Грейси щедро налила гостям черного кофе.

– Молоко надо кому? – деловито поинтересовалась она, уже поглядывая на выход.

– Если вас не затруднит, – вежливо попросила Белла, а Рассел от молока воздержался. Наспех влив до краев кружки холодное молоко, Грейси сняла с себя фартук и, прихватив яркий ридикюльчик, стремительно покинула кафетерий.

– Вот такая наша Грейси, – заключил Рассел и развел руками. Белла тихонько засмеялась.

– Вы ей явно нравитесь.

– А, просто дружим давно, – хрипло отозвался Рассел. – Давайте-ка во-он за тот столик сядем, – Рассел указал узловатым пальцем на место возле окна. Белла, забрав со стойки свою кружку, послушно последовала за ним.

– Итак… – взгляд Рассела потускнел, словно горящие лампочки в глазах погасли.

– Итак, вы хотели спросить о Ребекке, я правильно понимаю, – направила его Белла. Лицо Рассела помрачнело: утрата траурной вуалью вновь укрыла его лицо, заставляя улетучиться остатки веселья.

– Верно, миз Холл. Все верно. До сих пор не могу осознать, что ее нет… Пока меня нет дома, я почти могу убедить себя, что жизнь не изменилась. Но стоит мне вернуться… – Рассел отвел глаза. Белла подавила в себе желание дотронуться до его руки. – Впрочем, к чему вам выслушивать стенания старого вдовца?

По спине Беллы прошлись холодком мурашки.

«Уже второй вдовец», – с тревогой подумала она, и мышцы ее тела напряглись.

– Нет, Рассел, поделитесь, пожалуйста.

Рассел отпил из кружки несладкий черный кофе, причмокнул.

«Фу», – поморщилась Белла.

– Ну, тогда слушайте. Говорить долго буду, сразу предупреждаю. Я закурю? – Рассел похлопал себя по карманам. У Беллы сразу загорелись глаза: она не курила с первого дня в Лэйквуде.

– Можно?

Рассел, не проронив ни слова, протянул девушке смятую пачку сигарет, помог прикурить. Уилсон затянулся и выпустил струю сизого дыма, тот плавно потянулся к деревянному потолку. Белла курила аккуратно, едва делая слабые затяжки, будто боялась закашляться.

– Я сначала расскажу, а потом обсудим, идет?

Белла кивнула.

– Мы с Ребеккой познакомились, когда ей только двадцать стукнуло. Она из Монтпилиера переехала, не знала, куда податься. Руки-ноги все в синяках были – отчим ее постарался, урод. Я сдал ей комнату, а вскоре просыпаюсь – и она рядом лежит. Смотрит так лукаво… Поженились