Мой бондфренд, или они друг друга стоят (СИ) - Оксана Сергеевна Крыжановская

  И комната опять закрутилась, завертелась, словно в аттракционе "Сюрприз".

  - Мне не нравится, что ты сделала со своим телом, - произнес в перерыве Соколов и погладил меня на руке по тому месту, где была набита одна из татуировок. - Мне не нравилась твоя пробитая бровь, а теперь еще и татуировки.

  - А мне нравится, - возразила я, - и смотрится... Соколов, ты что делаешь?! - возмутилась я, почувствовав, что в местах, где он проводит ладонью очень тепло и странно покалывает.

   - Убираю их, - невозмутимо ответил парень.

  - Что?! Не смей, Соколов!

  Я попыталась соскочить с кровати, но меня поймали, а потом еще руки и ноги связали (кстати, не веревкой, а магией, чтоб ей пусто было!), но я и тогда не отступала, а дергалась и вырывалась, хотя все было тщетно. Когда меня перевернули на живот, я не выдержала: разревелась и закричала:

  - Пожалуйста, оставь хоть нас спине!

  Меня перевернули обратно и недовольно ответили:

  - Хорошо. Пока оставлю.

  - И отпусти меня! Нечестно применять так магию!

  Ноги мои отпустили, а вот руки нет. Вдобавок еще глаза завязали, хотя в комнате не так уж было светло и то, только благодаря заглядывающей в окно луне.

  - Соколов, ты что делаешь?! - взвизгнула я, когда почувствовала, как он раздвигает мои ноги.

  - Тебе понравиться, - самодовольно произнес он.

  И мне, магией его подери, вправду понравилось! Хотя потом я ему все же отомстила: набралась смелости и сама связала. Он вообще не вырывался, зараза, и даже хихикал как девчонка, когда я пыталась его ремнем связать ему руки. Хотя потом, когда я сбегала в ванну за полотенцем и все же привязала его руки к ножке столика (удачно он там стоял!), ему было совсем не до хихиканья. Правда, потом он вырвался (точно, магией себе помог, так как завязала я его руки сильно!) и начал мстить мне, а потом я ему... В общем, мстили мы друг другу до рассвета и остановились, лишь когда я сказала: "брейк!", ибо физически чувствовала себя разорванной на кусочки, а потом заново сшитой и новородившейся невестой Соколова*! А вот душевно я была мыльным шариком: легким, невесомым, который парил над зеленой травой под ярким солнышком и переливался всеми цветами радуги.

  [* отсылка к фильму "Невеста Франкенштейна"]

  - Я люблю тебя, - тихо произнесла я.

  - Это ты намекаешь на продолжение? - со смешком спросил Соколов.

  - Извращенец, - буркнула я и вновь укусила его за плечо, на этот раз сильней.

  - Каннибалка, - вернули мне "комплемент".

  - Да тебя, попробуй, укуси! - обижено произнесла я. - Или голодной останешься, или зубы сломаешь, и потом буду я твою кровушку, через трубочку пить, а мяско в мясорубке...

  - Лена, если продолжишь, то я сделаю то, от чего такие кровожадные мыслишки перестанут посещать голову моей невесты.

  - Ну вот, оставил невесту голодной, - протянула я со слезами в голосе и даже носом шмыгнула. - Жадные вы, уйду я от вас... в колбасный магазин.

  - Все, ты договорилась! - со вздохом произнес Соколов и поцеловал, потом крепко прижал к себе и шепнул на ухо: - Я тоже тебя люблю. Кровожадная ты моя невестушка.

  А потом наступило утро... и с ним за компанию пришли проблемы. Точнее, одна высокая, плечистая в дорогом деловом костюме, с низким рыжим хвостом и веснушками на хмуром лице, что не выглядело комично, наоборот, устрашающе, потому что мне, спросонья, они показались пятнами крови.

  Я проснулась от какого-то беспокойного и неловкого чувства, словно на меня кто-то хмуро смотрит. Открыла глаза, увидела возвышавшегося надо мной мужчину лет сорока и завизжала.

  - Что случилось?! - подскочил Соколов и мгновенно достал из-под подушки пистолет, от чего мне хотелось заверещать повторно, но я сдержалась.

   - Марс, - голос у проблемы был хриплым и недовольным, словно это к нему ранним утро (а сколько сейчас вообще время?) вторглись в комнату и взглядом пытались в лице проделать дырку.

  - Дядя Андрей, - сказала Соколом, и мне захотелось провалиться сквозь землю. Но так как магией я не обладала, как и бурильной машиной, а лопатой это сделать невозможно (а если и возможно, то я быстрей коньки отброшу, чем смогу выкопать такую масштабную воронку), то единственное, что мне оставалось - это накрыться с головой одеялом... что я и сделала.

  - Лена? Ты чего? - Соколов попытался сдернуть с меня одеяло, но я схватила его двумя руками и возмущено воскликнула:

  - Я чего?! А ты чего делаешь?! Я ведь без одежды!

  - Извини. Дядя Андрей выйди, а то моя невеста смущается.

  Шагов проблемы и открывания-закрывания дверей я не слышала, и что она покинула комнату, поняла только после слов Марса:

  - Задохнуться не боишься?

  Сдернув с головы одеяло, я тяжело вздохнула, схватила голову руками и стыдливо протянула:

   - Вот так знакомство с тестем!

  - Да не волнуйся ты так, - ответил Соколов и погладил меня по голове. - Дядя Андрей, как будто девушек без одежды никогда не видел.

  Я откинула его руку и возмущенно уставилась на весело улыбающееся лицо.

  Он еще и издевается!

   - И долго собираешься сидеть и на меня пялиться? - с намеком протянула я.

  - А что мне надо делать? - мастерски сыграл непонимание мой недогадливый жених.

  - Выйти и дать мне спокойно одеться, - сдерживалась я из последних сил.

  - Ты что стесняешься? - со смешком уточнил Соколов, привычно приподняв правую бровь в удивлении. - Я же ночью тебя видел и даже трогал...

  - Вон! - воскликнула от стыда и неловкости, крепче прижимая к груди одеяло, словно Соколов хотел стянуть его с меня и таким кардинальным образом заставить, перестать стесняться наготы. А что? Меня именно так и учила плавать бабушка: толкнула в спину, и пришлось барахтаться до свай, зато плавать научилась мгновенно, хоть и по-собачьи.

  Конечно, Соколов ночью не только насмотрелся, но и с удовольствие полапал и мой не слишком прямой живот, и выпирающие слегка бока, и растяжки на бедрах, но