Элизабет де Морель. Тайны улиц Москвы - Диана Харламова

дверей, врезалась в стену и продолжила путь стараясь не переусердствовать перед зрителями, сложно было бы потом объяснить им как я могла бы так быстро двигаться. И всеми силами я старалась не дать видениям перенести меня в прошлое.

Руку пронзила неожиданная боль, опустив взгляд я увидела укус, капли крови остались на шкуре медведя и в уголках его губ.

– Вот черт – раздраженно произнесла я и кинула его в туалет, оставив у себя в руках конец провода. Лена пронеслась за медведем, я остановилась за дверью, напряженно сжимая руки дернула конец провода вытянув игрушку в коридор и захлопнула дверь в туалет, в которую тут она же начала бить кулаками, крича и завывая.

– У тебя получилось, – выдохнул Саша.

– Мы просто закрыли её. Надо что-то с этим делать, – кивнула я на медведя болтавшегося на проводе, в уголках его рта запекались капельки моей крови, и глаза неотрывно смотрели на меня. Я прошла в комнату держа его всё так же на проводе, Лена не переставала выть и биться в дверь, её голос разносился по квартире.

Сев на диван я с опаской смотрела на плюшевого монстра. Что он такое? Как вернуть бедную девушку в нормальное состояние? Да и вообще, как он мог меня укусить?

– Тебе бинт принести может – спросил Антон, поглядывая на кровь, которой была покрыта моя рука.

– Не надо. Выйдите лучше из комнаты. Кофе налейте, ну или не знаю даже. Я пока подумаю, что нам с ним делать.

Они вышли, и я осталась один на один с чудовищем, один его глаз был кроваво красный и с интересом наблюдал за мной, он словно выжидал. Я взяла его в руки, реальность стала погружаться в темную дымку, открывая дорогу в прошлое.

Маленькая девочка держала в руках игрушку, на ней было милое голубое платье, подчеркивающие её небесно-голубые глаза, кудряшки обрамляли её лицо и спадали локонами на плечи. Она смотрела в окно, на удаляющуюся карету, и слезы капали из её глаз, кто-то дорогой для неё уезжал, оставив одну в этом огромном доме. Пыль уже улеглась, а девочка все стояла у окна. Она так стояла до темноты, когда уже все звезды зажглись на небе, грусть наполняла её глаза, которые святились в темноте. Ей было суждено жить и умереть в этом доме в полном одиночестве, и она это прекрасно знала, но не понимала почему. Почему от неё так просто отреклись? Ведь она не в чем не виновата, она не похожа на других, и сердце в её груди уже не бьется давно, кровь не согревает тело, а вот кровь других, проникая в неё теплом разливается до самых кончиков пальцев.

Вот она стоит на лестнице, прошел не один день, её платье запылилось и болтается на ней, волосы спутались, она прижимает к себе медвежонка и кусает свои же руки, пытаясь насытится своей кровью. Брызги крови попадают на шерстку медведя, красными кляксами, его карие глазки-бусинки с грустью смотрят в пустоту.

Прошло очень много времени, старые кости, укрытые оборванным тряпьем, когда-то бывшим платьем лежат на диване, рядом на полу лежит игрушка, один его глаз стал голубой. Его шерсть клоками свисает с него, грозя оторваться в любой момент. Мимо пробегает крыса, стремящаяся полакомится костями его хозяйки, она подбегает слишком близко к нему, он ловит её лапой и съедает. Кровь стекает по его мордочке.

Проходят года. Дверь в дом открывается и входит человек. Медвежонок сидит на полу и выглядит как новенький, лишь разного цвета глаза выглядят нелепо. Но может так и было задумано?

Я открыла глаза, игрушка так и была в моих руках, даже не пробуя укусить. Только игрушка ли это? Или уже вампир? Или призрак в предмете? Что мне с ним делать? Жажда крови ощущалась в воздухе, так пахнут монстры на охоте, этот аромат не с чем не спутать, и каким бы милым зверь не был, он остается кровососом, и предпочитает он человеческую кровь. Нужно его уничтожить, пока не появились новые жертвы.

В комнату зашел Антон, он обеспокоенно посмотрел на меня, ожидая ответа.

– Я заберу его, и сама всё сделаю, – ответила я вставая.

– А что ты будешь делать? – спросил Саша из коридора, в котором не переставали звучать крики.

– Сожгу его.

– Но он же столько стоил…

– Тебе что сейчас дороже? Жизнь Лены или деньги? Я не знаю, что это и не гарантирую её безопасность. Но убить его я смогу.

Я взяла плюшевую игрушку и вышла из квартиры, в спину мне раздавались отчаянные крики Лены, от которых мурашки бежали по спине, кровь застывала, не мог нормальный человек так кричать, не мог… Или мог?

Спустя час я была на опушке маленькой рощи, положила медвежонка на землю и облив бензином поднесла к нему спичку. Он вспыхнул, закричал как раненый зверь, не отрывая от меня своих глаз, сверкающих жаждой мести. Температура вокруг меня возросла, я словно оказалась в аду, где черти жарят грешников, а так как моя душа давно уже там, то что бы я не делала, рано или поздно он меня получит. Но и там я буду встречать своих врагов, врагов всего человечества и буду с радостью убивать их еще и еще, если это понадобится. И мою жажду не утолит даже моя собственная смерть.

Шли дни. Лена полностью восстанавливалась, но всё же без помощи специалистов не обошлось. У неё было нервное расстройство, которое могло бы закончится иначе. Город снова погружался в темноту, а я следую на новую охоту, в поисках новых монстров и загадок.

Глава 12.

Наступили майские праздники, люди все выползли из своих многоэтажек, как муравьи, и разбрелись по паркам и маленьким чащам. Большинство жарили шашлыки и выпивали, лишь единицы выходили просто погреться в лучах солнца, всё-таки праздник, и на небе ни облачка. Как же не посвятить свои выходные гулянью с друзьями или семьей? Вот и Кирилл решил провести его с друзьями, до родных далеко, он приезжий, и все родственники живут в другом городе, девушки нет. Не потому что он какой-то не такой или не красивый, нет, просто старался строить карьеру, и работа ему нравилась.

Шашлыки уже были готовы, пиво лилось рекой, музыка с телефона играла на фоне их бесконечных шутливых разговоров. Сидели они в одной из беседок в Коломенском, еще с утра заняли место, иначе пришлось бы искать другое место, а солнце уже клонилось к горизонту, и алкоголь в