Бард 8 - Сергей Витальевич Карелин

чуть придушил, в нужный момент давая глотнуть немного воздуха. Все ждал, попытается ли оказать сопротивление, ведь руки-то у нее свободны, и магия никуда не делась. На крайняк могла крикнуть стражу… но нет, все тот же покорный взгляд и прикушенная в истоме губа. Хорошие девочки заслуживают награду.

Вновь спускаюсь к ее груди, действуя гораздо жестче. Сминаю, грубо глажу, выкручиваю в разные стороны. Императрица принимала мои ласки, чуть выгибая спину и нетерпеливо двигая бедрами, буквально изнемогая от желания, чтобы я наконец воспользовался своей игрушкой. Но это было бы слишком просто для нас обоих.

Вы боитесь щекотки? Я вот нет, живя одновременно более чем с десятью девушками, быстро вырабатываешь иммунитет. А вот София боялась, люто. Как только я поскреб ее весьма чувствительную ступню, она жалобно заскулила и отдернула ногу. Пришлось повысить голос, чтобы она медленно вернула ее назад.

— Терпи, — твердо приказал я, щекоча ее кончиками пальцев.

Крепко зажмурившись, София послушно терпела. Ее мучения выдавали лишь постоянно рвущиеся из закрытого рта смешки, да растопыренные до побеления пальцы.

— Молодец, — скупо похвалил ее, полностью покрытую серебряным потом, тяжело дышащую, раскрасневшуюся и на грани обморока. — Хорошие девочки получают хорошую награду.

Схватит императрицу за запястья, потянул ее за собой, заставив встать, чтобы тут же лечь на ее место. Влажно и горячо, не особо приятно, но ладно, потерплю. Главное, что София как загипнотизированная перекинула через меня ногу, устроилась сверху и села на меня одним махом. Ух… хорошо… как же влажно и тесно…

Девушка отдавала мне всю себя, еще больше заводясь от моего чуть равнодушного циничного взгляда. Подчеркнуто заведя руки за затылок, я любовался ее колышущейся грудью и бешеными скачками в попытке удовлетворить меня. Не знаю, почему инкуб не работал поначалу, но сейчас я читал императрицу России как открытую книгу. Невзирая на свое наслаждение, она поставила себе единственную цель — сделать мне приятно. И это было сложно с учетом, что она погружалась в блаженную негу буквально каждую минуту.

Сразу видно — кровь не водица. Немногие девушки из моего гарема могли похвастаться подобным самоконтролем, обычно им требовалось время, чтобы прийти в себя. Я решил не сдерживаться и полностью расслабился, отдавшись накатывающей волне раскаленного наслаждения, тысячей игл пронзающих мой перевозбужденный разум…

Внимание! Характеристика «харизма» увеличена на 1, текущее значение: 72.

Когда мы закончили, утомленная София удобно устроилась на моей груди, легонько поглаживая ее. Я не мешал. Наконец девушка подняла голову. Рабыня ушла в глубины ее сознания, а на ее место вернулась прежняя властительница.

— Не переживай, Саша, никто не узнает. Вряд ли мы с тобой еще встретимся… вот так, но спасибо! Ты подарил мне неземное наслаждение.

— Я ведь говорил, — с улыбкой ответил девушке и погладил ее по волосам. Пусть она и императрица, но все равно остается женщиной.

— И пожалуйста. Вернись из СЭШ, — она с тревогой посмотрела на меня, — живым.

— Тебе известно о моей поездке? — называть ее на вы или тем более Ваше Величество теперь по меньшей мере глупо.

— Известно, — кивнула она, — у мужа нет от меня тайн.

— Ясно, — хоть я и не высказывал рвущуюся с языка мысль, она повисла между нами.

— И помни, Саша! Теперь у тебя есть преданный друг во дворец.

Она потянулась, поцеловала и вновь оседлала меня. Во второй раз все произошло слишком быстро, времени уже не оставалось и мы свели все к обычной близости. А затем Софья слезла с меня и с явной неохотой стала собираться. Причем нарочито медленно, давая мне полюбоваться процессом. Да… недооценивал я императрицу, ой недооценивал. Софья оказалась настолько горячей и изобретательной в постели… что даже меня слегка удивила.

Ну а мне одеться гораздо быстрее… Опыта явно побольше будет.

— Дай мне магофон, — попросила она, когда мы привели себя в порядок и сели на диван, вновь превращенный из постели в обычную «книжку».

Я неохотно протянул ей свой аппарат. Девушка что-то поколдовала с ним минуту-другую и вернула.

— Теперь ты можешь позвонить мне. Просто нажми букву «С». Это мой личный магофон, никто, даже Иван, не знает о нем. Но старайся не звонить без реальной необходимости. И я… не забуду тебя, Саша. Сейчас я выйду, и мы вновь станем императрицей Софией Рюрикович и князем Александром Морозовым, между которыми лежит непреодолимая пропасть. Но помни. Я тебя…

Она замялась, но все же промолчала. Ну и слава Кицуре, что ничего не сказала. Не стоит усложнять!

Меня обняли на прощанье, поцеловали, еще раз заверили в своей нежной дружбе и оставили в комнате одного, попросив, чтобы я подождал минут десять, прежде чем выходить. Честно выждал положенное время и покинул комнату. Едва закрыл за собой дверь, столкнулся с дочерью Орлова. Виолетта, судя по всему, ждала меня и, кивнув с заговорщицким видом, отвела обратно в зал. Какие тут интересные нравы. Главное, чтобы Орловы ничего не разболтали. Но, скорее всего, можно не переживать. Видимо, Виолетта, несмотря на юный возраст, выполняла у Софии роль этакой дуэньи-сводницы.

Сдается мне, что у Ивана VIII рога не только от меня. И они весьма ветвистые. Эх, император-то вроде молодой. Проблемы, что ли? Хотя какие могут быть проблемы у самодержца, в распоряжении которого лучшие целители? М-да. София не пожелала отвечать, когда я аккуратно задал вопрос. Наверное, брак по расчету. Не удивлюсь, если и император по бабами ходит. Хотя у него, по идее, гарем официальных наложниц должен быть… Интересно…

«Гарем есть, — раздался в голове голос моего заботливого всезнающего фамильяра. — Но главная жена — императрица. Остальные, можно сказать, узаконенные любовницы. А вот почему она так на мужиков бросается не понимаю… Судя по всему, в гареме у нее конкуренток хватает».

Блин, странные законы. Хотя мне уже давно пора перестать удивляться несуразностям своего нового мира.

Размышляя и следуя за молчаливой провожатой, я дошел до зала. Виолетта, иронично улыбнувшись, ушла, а меня окружили слегка взволнованные девушки. Странно. Вроде Уна должна была их успокоить… Но возвращение хозяина сразу всех взбодрило и порадовало, красавицы даже не заметили мою задумчивость. Обратила внимание только Белла — видимо, журналистская чуйка активировалась. Но, как умная женщина, ничего спрашивать спрашивать не стала. Вопросы, где я был и что делал, задавали другие. Я лишь отмалчивался — незачем языком молоть лишний раз.

«Никому я ничего не сказала, — заверила меня Уна.