По другую сторону Алисы - Алена Тимофеева

моему мужу выдалась возможность разогнаться, конечно, соблюдая ограничения, установленные на этом участке пути.

– Как ты так быстро оказался в госпитале? – Мой тихий голос разбил на осколки тянущееся, с самого выхода из больницы, безмолвие.

Муж по-прежнему не отрывал взгляда от дороги. Свет от уличных фонарей сливался в единую жёлтую полоску.

– Я был уже в клинике… К приятелю заходил. – Тихо ответил Джозеф. К приятелю?! Никогда бы не подумала, что у него могут быть приятели. Хотя почему нет? Он же человек. Правда, иногда, я об этом забываю.

– Что за приятель? – Я внимательно смотрела на такое родное и в то же время совершенно чужое лицо. Супруг слегка повернул ко мне голову:

– Ты его не знаешь. Учились вместе в медицинской школе, он работает в Мидллсексе, – как мило. Бывший сокурсник, которого благоверный навещает посреди рабочего дня. Хотя, может, в частной практике так и заведено. Нет настроения поднимать этот вопрос.

– Как себя чувствуешь? Голова не болит? – С несвойственным ему участием продолжил дорогой муж. Ох, да он сегодня выдал годовой запас слов. Потрясающе. Я с недоверием проговорила:

– Ещё немного и моя черепная коробка лопнет. – Джо хмыкнул и вновь сосредоточил своё внимание на вождении. Оно и правильно, конечно. Кажется, он даже немного прибавил скорость. Наверняка ему не терпится избавиться от меня побыстрей. Ну и к чёрту его. Энергичная электронная музыка, раздававшаяся басами в салоне автомобиля, служила прекрасным фоном к нашей скоростной езде. За окном стемнело. Я посмотрела на люк – над нами тянулись серые мрачные тучи. Только грозы ещё не хватало. Я закрыла глаза и откинула голову на подголовник, стараясь расслабиться. Лучше мне, правда, от этого не стало. Странное чувство внизу живота, как при взлёте, неожиданно посетило меня. Распахнув глаза, я взглянула на спидометр. Отметка приближалась к восьмидесяти милям в час. Я тронула Джозефа за плечо:

– Может, сбавишь скорость? Я недавно была свидетелем жуткой аварии – ноль внимания, – Джо… послушай меня – Я покосилась на прибор – Стрелка уже находилась на цифре восемьдесят, нет здесь явно нельзя гнать с такой скоростью! Даже на практически пустом шоссе, даже на Порше. Мои руки мёртвой хваткой вцепились в руку мужа, а голос срывался на крик:

– Остановись! Слышишь меня! Стой! – Умоляла я слетевшего с катушек супруга. Где-то раздался гром. Следом сверкнула на небе, серебряной трещиной, молния. Тяжёлые капли ударялись с глухим звуком о капот, крышу, лобовое стекло автомобиля. Дворники заработали, стараясь дать обзор водителю, но со своей работой справлялись плохо, вид из окна был довольно размытым. Джо, не видя, не слыша и не замечая меня, словно в трансе продолжал разгоняться. Я не видела ни дороги, ни указателей и с трудом понимала, где мы находились.

– Ты хочешь меня убить?! Признайся! Один раз попытался чужими руками и не получилось? – В отчаянии трясла я впавшего в ступор мужа – Ну так и в этот не получится! – И перетянувшись через супруга, резко вывернула руль на себя, чтобы свернуть на обочину. Конечно, я могла спровоцировать нехилую аварию, но машин ни сзади, ни спереди я не увидела, а потому пострадали только мы. Я, Джо и Порше. Порше мне в этой истории было жалко больше всех. Муж резко ударил по тормозам. От серьёзного удара меня спас ремень безопасности. Джозефа тоже. Он какое-то время, пребывая в шоковом состоянии, молча смотрел вперёд. Я в страхе вжималась в кресло. Затем, видимо, справившись с оцепенением, супруг медленно развернулся ко мне и очень тихо и отчётливо прошипел:

– Ты окончательно спятила? – Что? Это я-то спятила? Я сглотнула слюну и севшим голосом ответила на нелепый вопрос:

– Нет. Сошёл с ума здесь только ты. Я не разгоняюсь до восьмидесяти миль в час в грозу. Так что псих тут только один. Но я им никак не являюсь – я часто задышала. Его ноздри в гневе раздувались. Зрачки расширились. Он весьма смахивал на наркомана. Не отрывая пристального взгляда от незадачливого убийцы, я пыталась нашарить ручку двери. Но Джо оказался быстрее и заблокировал машину. Я чувствовала сердцебиение, казалось, оно перекрыло звуки радио. Словно услышав мои мысли, муж выключил звуковую систему. Он глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Его внимание снова всецело принадлежало только мне. И как это не иронично, сейчас я этого хотела меньше всего на свете.

– Скажи мне, чудная ты моя, когда я тебя пытался убить? Да ещё и чужими руками? А? – Усталость пришла на смену ярости. – И я не гнал восемьдесят миль, а всего шестьдесят и начал сбавлять, как только хлынул ливень – он со странным сочувствующим видом окинул меня взглядом – Что с тобой происходит в последнее время?

Я молчала. Ответа у меня не было.

– Нечего ответить? Хорошо… Мы не разбились, кажется, я помял бампер, чёртово дерево… Поехали, – и он вновь завёл двигатель. Кажется, я отделалась малой кровью. И правда, что со мной происходит?

Квартира встретила нас мраком и холодом. Совершенно точно помню, что кондиционер я даже не включала перед выходом, но сейчас я своими глазами наблюдала, как он работал на полную мощность. Удивительно.

– Не выключила кондиционер перед уходом, – супруг потянулся за пультом.

– Сколько раз тебе говорил, – сердито бросил мне благоверный и одним нажатием кнопки прервал жужжание техники. Я всё ещё стояла в коридоре, безучастно наблюдая за передвижениями Джо по апартаментам. Вскоре он заметил меня и, кивнув в мою сторону, промолвил:

– Как привидение. Ты не хочешь пройти в комнату? Или на кухню? Выпей кофе, тебе стоит взбодриться, денёк тяжёлый выдался, – он хотел было вернуться к мельтешению по квартире, но мне это надоело. Уродливая чёрная статуэтка кошки разлетелась вдребезги, внезапно и с моей помощью встретившись с ламинатом. Похоже, покрытие кое-где пострадало. Джозеф вздрогнув, озадаченно созерцал хаос, устроенный мной на деревянном полу. И саркастично изрёк:

– Чердак всё-таки снесло? Да? – Его усмешка привела меня в ярость. Кулаки непроизвольно сжались, до побелевших костяшек.

– Элис, просто скажи, чего ты хочешь? Скажи мне и давай это всё прекратим, я тоже устал, – он поднял холодный взгляд на меня. Я улыбнулась, прекрасно осознавая, насколько сейчас моя улыбка выглядела сумасшедшей и злой:

– Хорошо. Давай прекратим. Я хочу развестись, – я позволила этим страшным словам повиснуть в воздухе.

Глава III

Стеклянный дом

Прошу строго меня не судить

Раскаянья нам хватит с лихвою

Мне сердце бесполезно корить

Что стремится остаться с тобою

Я обвела критичным взглядом неровно выведенные всё в той же тетрадке четверостишье. Писать было неудобно, автобус качало из стороны в сторону. Складывалось впечатление, что водителю права выдали только вчера.

Я нервно погрызла кончик карандаша. Мой личный метод психотерапии помогал немного прийти в себя после произошедшего. Не только в кафетерии, на дороге, но и в