Зверь 5 - Алексей Владимирович Калинин

— Я не из Москвы, я с Тамбовщины! И у нас там мужчины не ноют старыми бабками. Зазорны такие речи для мужика, если, конечно, он себя считает мужиком, а не старой несмазанной калиткой.

Я невольно усмехнулся. Вот уж отбрил так отбрил, и Чопля не понадобилась. Гоблин даже икнул от удивления. Впрочем, через секунду он взял себя в руки, сверкнул гневными очами и заявил:

— А вот мы сейчас проверим — москаль ты или нет. Ну-ка, шкет, повторяй за мной! Хто не скаче, той москаль! Хто не скаче, той москаль!

С последними словами гоблин начал подпрыгивать на месте. Петька только сурово сдвинул брови, а потом взглянул на меня:

— Дядя Эдгарт, а может мы с кем другим полетим? Нет у меня доверия взрослому мужику, который козлом посередь степи скачет. Дурачок он какой-то…

Гоблин от удивления даже рот открыл. Судя по его ошарашенной роже, он не ожидал такого развития событий. Даже прыгать перестал.

— Да уже договорились, — пожал я плечами. — Не зря же столько по степи пилили… Потерпим уж как-нибудь…

— Что тут у вас? — послышался голос Чопли из сумки. — Мы уже приехали? Чую скандал, а пока ещё не могу понять — откуда наносит…

— У вас там ещё кто-то? — хмуро буркнул гоблин, придя в себя.

— Ой, гоблин! — высунулась из сумки Чопля. — А поприличнее никого нельзя было выбрать?

— Пикси? Впрочем, кого ещё можно ожидать от этой гоп-компашки? — гоблин снова страдальчески возвел очи к небу. — Мне за вредность надо бы червонец добавить, но кому это интересно? Кому интересны страдания бедного Миколы?

— Никому не интересны, поэтому заткни хлебалку и раскочегаривай свою леталку! — выпорхнула из сумки Чопля. — Или ты нам ещё за простой заплатишь. И не чирик какой-то голимый, а не меньше полтинника! Ох, как разбушевалась моя нервная система! Ещё чуть-чуть и будет драка. Полетит чья-то крючконосая башка по буеракам!

Гоблин набрал было в грудь воздуха, но я его опередил:

— Скачи, враже, яко паночка каже! Если будешь бурчать, то дам Чопле полную волю и тогда она тебя не то, что без шара — без шариков оставит. Поехали! И так уже много времени потеряли в спорах.

После моих слов гоблин с присвистом выпустил из груди воздух. Как будто учил свой шар спускать излишки. Он зыркнул на меня ещё раз, я же безоблачно улыбнулся в ответ. После этого гоблин вытащил из корзины большой насос с бидоном и буркнул:

— Отошли бы вы в сторонку, чтобы раствор на вас не попал… Нас два раза просить не нужно, поэтому мы беспрекословно повиновались. Отошли на добрых сто шагов. Чтобы наверняка.

Гоблин же начал накачивать насос, уходящий в бидон. Вся эта конструкция имела выход в виде раструба на гибком шланге. Как только гоблин решил, что достаточно накачал воздуха в бидон, он поднял раструб и начал опрыскивать шар.

— Чего он делает, дядя Эдгарт? — спросил Петька.

— Шар-невидимку, — ответил я. — Это специальный химический раствор. Он ловит лучи света сверху, преломляет в пропорции, и передает изображение вниз. То есть снизу нас не будет видно, а для радаров и прочих металлоискателей мы тоже невидимы, так как у шара нет металлических деталей. Вот и пролетим по небу, как в шапке-невидимке.

— А что он за кричалку выкрикивал? При чем тут москали? — снова спросил Петька.

— А это тут солдат Российской империи так называют. Им по уставу не положено принимать участие в танцах всяких и празднествах, а поручено блюсти порядок, чтобы местные не сильно расходились на разных пьянках. Вот и получается, что когда местные существа веселятся и прыгают в танцах, то солдаты несут службу и наводят порядок. Тут же все как дети малые-неразумные — считают себя хитрецами и обманщиками, а на деле их всяк обдурить сможет, — пояснила вместо меня Чопля. — Гордыня наперёд их родилась, вот враги всякие этим и пользуются. Втюхивают им, что они неимоверно охрененная нация, а эти уши развесили, да слюну пустили ниже пяток.

— Ну, чего встали? — крикнул нам вскоре гоблин. — Шуруйте сюда, а то раствор долго держать не будет.

Мы отправились к шару. По пути я заметил, что гоблин Микола ещё и мой мотолет обработал раствором. Оно и правильно — не дело это моему верному коню светиться посреди степи. Потом вернемся и я его отмою от невидимости, а пока что пусть постоит прозрачным пеньком.

— На борт, так на борт, — проговорила Чопля и добавила громче: — Как у вас говорится? Ходу, водила, ходу! Шуруй быстрее, плачу за сбитых.

— Это моряки по морю ходят, как мондавошка по залупе. Воздушники по небу плавают, — буркнул гоблин Микола в ответ. — Так что думай, что говоришь, мелочь крылатая!

— Да вас хрен разберешь — кто ходит, кто плавает, а кто летает. Напридумывали себе хренотени всякой и выеживаетесь, — хмыкнула Чопля. — Вот как будто обычному обывателю не насрать как вы передвигаетесь.

— А мне насрать, что думают обычные обыватели. Воздухоплаватели плавают и точка. Так что прикрой свой мелкий ротик и не вякай!

Вот не люблю, когда мою Чоплю обижают — она в таких случаях скатывается в истерику и заткнуть её бывает ой как трудно. Гоблину что — он довезет нас до места и останется дожидаться нашего возвращения, а нам с Петькой придется внимать всем колючкам, которые будут срываться с маленького языка. А это, скажу я вам, уважаемые читатели Алексея Калинина на портале Автор Тудей, не фунт лиха. Это звездец в полном его проявлении.

Поэтому пришлось сделать шаг вперёд, вцепиться двумя пальцами в крючковатый нос и чуть повернуть его к небу. Гоблин тут же взвыл, поднялся на цыпочки, а также вцепился в мою руку, стараясь ослабить боль. Но не тут-то было, я заставил огненный шар появиться на свободной ладони и приблизил его к искаженной харе:

— Мне надоели твои ужимки и прыжки. Ты делаешь свою работу… молча. Потом мы расходимся и больше никогда не встречаемся. Если же у тебя есть возражения, то вот этим фаерболом я вмиг приготовлю гоблинские мозги в собственном соку. Коли согласен, то моргни два раза. Если же есть какие возражения, то только пикни! Только дай, сука, повод!

Гоблин тут же испуганно заморгал. В воздухе