Милость Баст - Елизавета Владимировна Соболянская

Млава больше интересовалась разными долговременными запасами того, что нельзя раздобыть в деревне – прикупила изюма, цукатов, орехов, каких-то семян для огорода и саженцев.

Вот саженцы Настю и заинтересовали. Заниматься огородом ей не хотелось, а посадить кустики и деревья – почему нет? Они обсудили с Межеславом, сколько и чего поместится на ее “огороде”, плюс Млава убедила ее прикупить семян разных цветов, а потом нагруженный мешками оборотень скомандовал поход к фургону – лавировать в толпе с таким грузом было просто невозможно.

Млава попыталась покапризничать, сказала, что еще не видела ряд с украшениями, но Слав ласково тяпнул ее за ухо и пообещал, что туда они сходят позже – до заката время еще есть.

Пока оборотни миловались, мурлыча друг на друга, Настя отводила смущенный взгляд и вдруг наткнулась в толпе на мужчину. Даже среди рослых и широкоплечих оборотней он выглядел высоким, но гибким и сильным. Кожаный плащ с глубоким капюшоном скрывал его лицо, однако девушка чувствовала его пристальный взгляд. Не хотелось дергать Слава, поэтому Настя просто отвернулась, и вскоре тяжелое ощущение от чужого внимания пропало.

Они вернулись к повозке, и Млава тотчас кинулась обнимать заскучавшего Тьера. Старик-оборотень отозвал Слава в сторону и долго о чем-то с ним говорил. Вернувшись к фургону, старейшина сказал Насте:

– Лет говорит, что возле наших телег крутились разные люди. Спрашивали, откуда мы, есть ли у нас лекарка, и правда ли, что у нас в деревне нет необоротов. Лет когда-то служил в королевских латниках, оборотень опытный, намотал паутины на кошачий хвост, да только не к добру это.

Настя поежилась и рассказала Славу о незнакомце, который пялился на нее в толпе.

– Тоже нехорошо. Если по столице начали ходить слухи, король может прислать инспектора.

– Инспектора? – удивилась Настя, потом проговорила это слово про себя и поняла, что звучит оно иначе, просто ее мозг так перевел местное слово.

– Король не в состоянии самостоятельно поддерживать порядок на всей огромной территории королевства, – спокойно пояснил Слав, – к тому же есть дела, в которых он просто не разбирается. Поэтому ему помогают королевские инспекторы. Их не так много, зато доверие к ним абсолютно. Они имеют право вершить суд именем короля, а могут отвезти преступника в столицу. Им нередко поручают вести расследования в делах об опеке и наследстве, так что встретить инспектора можно в любой точке королевства. Служба хлопотная, но почетная. Возможно, ты видела как раз инспектора…

– Что же делать? – немного испугалась Настя.

– Ничего, – пожал плечами Слав, – мы не совершаем ничего противозаконного, помогая детям пройти оборот. Плату берем посильную, никого не обманываем. Даже если инспектор явится к нам с проверкой – ты официально моя дочь, работаешь под присмотром, живешь комфортно и самостоятельно. Отсутствие зверя, конечно, создает прецедент, но я надеюсь, что когда-нибудь ты найдешь оборотня себе по сердцу.

Настя вздохнула. Быть ребенком, наверное, неплохо, но опека… Ей невероятно повезло с приемным родителем, даже в родной деревне Слава она видела куда более наглых и меркантильных старейшин. Только на опекуна ведь можно надавить и заставить его передать опеку. Это риск, и риск серьезный. Оставалось уповать на милость игривой богини-кошки и не переживать заранее.

Выпив немного травяного отвара, Слав подхватил Тьера на руки и предложил еще раз сходить на ярмарку – ближе к вечеру там начинались представления бродячего цирка, кукольников, танцоров и вообще разные зрелища.

Глава 18

Прогулка получилась насыщенной – оборотни умели веселиться. Чего стоили только их соревнования на ловкость – пробег по веревочно-дощечному лабиринту в человеческом облике, или грациозные танцы кошек из бродячего театра! В общем, Настя получила массу впечатлений, устала и уснула в фургоне как убитая.

Утром их всех разбудил обычный бытовой шум – брякали котелки, перекликались погонщики, храпели лошади. Семья Слава так же неторопливо поднялась, привела себя в порядок и занялась завтраком.

Межеслав попросил женщин посидеть до обеда в лагере – ему нужно было обойти местных кузнецов, прикупить инструментов и кое-каких семян. Настя удивилась – кажется, коты в ее деревне не пахали землю. Оказывается, действительно не пахали, но немного боронили пустоши и сеяли там клевер, из которого получалось лучшее сено, и некоторые медоносы, чтобы иметь свой мед.

Женщины спокойно остались в лагере – в круге фургонов и телег им ничего не угрожало, а дел и на такой временной стоянке хватало. Пока мыли котелки, грели воду, искали хворост и умывали Тьера, солнце встало высоко. Вернулся довольный Слав с полной котомкой железа и сообщил, что скоро привезут семена, какое-то зелье для ран животных и еще какие-то хозяйственные штуки, в которые Настя не вникала. У нее животных не было, так что и заботы не было. Крынку молока или кружок масла для бутербродов Млава ей складывала с собой всякий раз, как она заглядывала в дом к приемным родителям.

После обеда Слав еще раз вывел свою семью на ярмарку, но на этот раз они практически ничего не покупали, да и маловато товаров осталось на лотках. Погуляли и вернулись к фургонам, планируя на следующий день возвращаться домой. Настя была этому даже рада – она устала жить на холоде, без удобств, и ей отчаянно хотелось помыться и сменить одежду, пропахшую лошадьми, потом и костром. Котам в этом смысле было проще – то Млава, то Слав перекидывались и вылизывались, довольно щурясь на заходящее солнце или луну.

Ярмарка еще не закончилась, но многие уже разъехались, так что никто не удивился, когда целая вереница телег и фургонов тронулась в путь. А часа через два их догнал взмыленный гонец. Мэр Талмейна приглашал знахарку, способную помочь коту вернуться в человеческий облик, обратно в город.

Межеслав нахмурился. Он лучше многих понимал – чем быстрее котенку будет оказана помощь, тем легче все получится, но отпускать Настю одну ему совсем не хотелось. Между тем гонец помялся и шепнул, что в город прибыл инспектор. Слав вздохнул, подозвал Байрида, поговорил с ним и… развернул фургон в сторону Талмейна:

– Я не могу оставить свою дочь одну, она несовершеннолетняя, – сказал он строго. – И жену одну отправить домой не могу. Значит, мы все вместе поживем в Талмейне. Надеюсь, мэр приготовил для знахарки хорошую комнату в своем доме?

Потрясенный гонец посмотрел на пустое седло заводной лошади, в котором он думал довезти девушку до города, и махнул рукой:

– Езжайте за мной!

Ярмарка все еще продолжалась, поэтому фургон в город не хотели пускать, но гонец махнул