Мечников. Клятва лекаря - Игорь Алмазов

— Но, представьте себе, я такого приказа им не давал, — заявил Елин. — Сначала я подумал, что вам каким-то образом удалось его забрать. Однако позже Устинов поговорил со мной. Спросил, не я ли забрал кольцо. А потом сказал, что и вы беспокоились о том же.

А вот это уже совсем паршиво. Получается, что кольца нет ни у меня, ни у него. Тогда кто же его забрал? Вряд ли Елин пытается ввести меня в заблуждение. Он выглядит напуганным. Такие эмоции сложно изобразить. Он правда не знает, где находится огненное кольцо.

— Без вас всё было отлично, Мечников, — встрял в наш разговор Мансуров. — Никто никого не беспокоил, не убивал. Всё шло, как по маслу!

— Да что вы? — усмехнулся я. — Всего-навсего наш барон был в заложниках у Кособокова!

— Моя семья избавилась бы от Кособокова, если бы ты не разрушил мой потенциальный брак! — рявкнул Мансуров.

— Алексей Александрович всё сделал правильно. Да я бы скорее в Хопре утопилась, чем вышла за вас замуж! — заявил Анна Елина.

— Анна! — закричал Иннокентий Сергеевич. — Прекрати! Ты не можешь так разговаривать с…

— Он оскорблял меня, считал своей собственностью — и это ещё до брака! — воскликнула девушка. — И ты считаешь, что я должна с ним вежливо разговаривать, отец? Зачем ты привёл его сюда? Он только провоцирует всех на ссору.

— Что ж, если вам настолько неприятна моя компания — я уйду, — резко вскочил Мансуров. — Только не думайте, что после этого у Хопёрска не возникнет проблем. Семью мою, значит, боитесь? И не зря это делаете, Иннокентий Сергеевич. Мой отец вас по стенке размажет после всех этих унижений.

— Собрались уходить — так валите же отсюда поскорее, — посоветовал я Мансурову, неспешно попивая красное сухое вино. — К чему эти сцены?

У Владимира аж волосы на голове дыбом встали. Казалось, что он сейчас выгнется, как озлобленный кот, и бросится царапать мне лицо.

— А с вами, Мечников, я ещё разберусь, — бросил он и собрался направиться к выходу из дома.

Однако в этот момент в гостиную влетели стражники, заливая кровью шикарные ковры особняка. Сначала я подумал, что ранены они. Но всё оказалось совсем не так. Бойцы держали на руках чьё-то тело.

— Иннокентий Сергеевич! Ваш сын! Ваш сын! — прокричал один из них. — Павел потерял слишком много крови.

— Грифон всемогущий… — прошептал барон Елин и тут же бросился к рыжеволосому парню, чья белая рубашка стала багровой от множества ран.

— Что с ним случилось⁈ — прокричал Иннокентий Сергеевич.

— Мы не знаем! — ответил стражник. — Клянёмся вам, господин, он приполз к воротам сам. Одному Грифону известно, сколько он так полз. Там… Там из леса тянется целая полоса крови!

Я выскочил из-за стола и присел рядом с Павлом Елиным. Кожа молодого человека и так была бледной от природы, как у большинства рыжих людей, но теперь она стала белее мела.

— Он потерял слишком много крови, — произнёс я. — Мы рискуем его не спасти.

Учитывая, что в этом мире нет никаких способов влить ему плазму крови или эритроцитарную взвесь — остаётся полагаться только на лекарскую магию. Но и она не всесильна!

— Владимир Аркадьевич, прошу, помогите Мечникову! — взмолился Елин. — Может, вместе вы ещё сможете его спасти. Может, ещё не поздно…

— Моя практика в Хопёрске окончена, — хмыкнул Мансуров. — Я сегодня же возвращаюсь в Саратов. На похороны Павла не зовите. Видно, доигрался, малец.

Стражники в ярости преградили путь Мансурову, но Елин, стиснув зубы, поднял руку, приказав им отступить.

— Пусть уходит, — произнёс он. — И чтобы больше ни один Мансуров в моём доме не появлялся! Плевать, барон он или граф! — рявкнул вслед Владимиру Елин.

Ох какими же проблемами это чревато… Я ещё не разобрался, является ли Елин вассалом Мансуровых или нет. Но если это так — у Иннокентия Сергеевича очень большие проблемы.

Но это — их проблемы. А мне сейчас нужно спасать раненного.

— Всем отойти от него! — велел я. — Не толпитесь, вы мешаете мне и забираете драгоценный для него воздух.

Анна за моей спиной заплакала и прижалась к отцу.

— Алексей Александрович, — прошептал барон Елин. — А вы сможете ему помочь?

— Попытаюсь, раны серьёзные, — ответил я. — У вас есть семейный лекарь? Мне бы не помешала его помощь.

— Нет, — помотал головой барон. — Кособоков запретил нам нанимать лекарей.

Обстоятельства всё накаляются. Мне придётся вытаскивать парня с того света в одиночку. Главное, чтобы меня в очередной раз не прозвали некромантом.

Я разорвал рубашку на парне и обнаружил, что в его животе две колотые раны. Грудь рассечена — не слишком глубоко, но всё же из этой раны тоже вышло немало крови.

Судя по глубине ран, повреждены внутренние органы. Однако ни одно из раневых отверстий не находится в проекции печени или поджелудочной железы. Ему порубили кишечник. Сначала придётся восстановить его, а уже после — затягивать остальные раны.

Правда, всё это бесполезно, если учесть, сколько он уже потерял крови. Парень — не жилец. Если, конечно, я не придумаю другой способ его спасти.

Я положил правую руку на его живот и отдал приказ магии — восстанавливать стенки повреждённого кишечника. Левой рукой рванул в сумку и извлёк оттуда тонометр. Затем натянул манжету на плечо парня и начал нагнетать воздух. Давление мне удалось услышать с большим трудом.

Там не больше шестидесяти на сорок. Он умирает. Стремительно.

Моя магия перестала действовать, но мана в витке ещё оставалась. Значит, первую задачу она уже выполнила — кишечник в порядке. Осталось залечить оставшиеся открытые раны — с этим всё намного проще.

К моменту, когда все источники кровотечения стянулись, я уже потратил половину чаши. Но это ещё не всё. Хоть ранений больше нет, Павел Елин может умереть от двух других причин. Первая — перитонит. В брюшную полость точно попала инфекция. А значит, здесь придётся отработать обратным витком.

Я ударил по его животу убийственной магией левой ладони, тем самым стерев все микроорганизмы. Антисептическая магия расходует много энергии, но, по крайней мере, в лекарской чаше у меня ещё остался небольшой запас.

— Алексей Александрович, вы закончили? — аккуратно спросил