Никто не услышит твой зов - Дарья Демидова

— Жаннет, милая, он взрослый мальчик, сам разберётся, — прервал ее Марк, понимая, что разбудил в ней главврача на ночь глядя. — А что с папоротником?

— Как ты меня назвал? — опешила она.

— Извини. Просто сегодня общался с одним французом, видимо во мне заговорила кровь предков. Так что там с папоротником?

— Папоротник... Ну в Азии его используют как кровоостанавливающее, от ревматизма, болях в желудке.

— Угу, — записал Марк. — А что такое недотрога бальзаминовая?

— При мочекаменной болезни.

— Ага, и последнее... Прострел раскрытый.

— Боже мой, Голицын! Вы что, всем отделом на шабаш собрались? — воскликнула Жанна и залпом допила бурбон.

— Почему ты это сказала? — Марк посмотрел на нее так, что кажется, Прохорова впервые в жизни смутилась, впрочем, быстро взяла себя в руки.

— Это ты мне скажи. Это вообще-то по твоей части. Ты у нас изучаешь мифологию и древние древности. А я просто врач. Прострел раскрытый обладает противомикробным, противовоспалительным и седативными свойствами. Но ты ведь не увлекаешь народной медициной, как и Калинин. Значит, шабаш.

— У женщин просто удивительная логика. Я, конечно, изучаю мифологию, но растения, ритуалы и зельеварение не мой профиль. Но да, я дурак. Я не понял, зачем Кирилл прислал мне этот список.

— И зачем?

— Скорее всего именно эти растения были обнаружены на месте преступления. А значит надо смотреть не на фармакологические свойства, а на...

— Магические, — закончила за него Прохорова.

— Жаннет, ты просто умница, — прошептал Марк и, наклонившись, поцеловал ее в губы.

Она словно растаяла и потянулась к нему. Марк не успел сообразить, что произошло. Его словно куда-то потащило. Через мгновение они оказались в спальне, на кровати. Прохорова лежала под ним и медленно расстегивала оставшиеся пуговки на рубашке, а Марк навис на ней, не понимая, как ей удалось проделать этот трюк.

— Я, Голицын, опытна не только в постели, — улыбнулась она.

— Я догадывался, — сгорая от желания прохрипел он и стянул с себя футболку.

***

Дурацкая мелодия телефона впивалась в сонный мозг, но Марк не мог заставить себя хотя бы разлепить веки.

— Я его выкину, — пригрозила Прохорова и положила телефон ему на грудь.

Марк убавил звук, но отвечать не торопился, залюбовавшись любовницей. Жанна села на кровати, сбросив с себя одеяло, и потянулась. Белоснежная спинка выгнулась, маня себя погладить. Плавные изгибы тела завораживали, растрепанные волосы словно светились в лучах утреннего солнце, пробивавшегося сквозь круглые окна комнаты.

Прохорова как истинный трудоголик жила там же, где и работала — на чердачном этаже больницы имени Елены Крыловой, в народе называемой Еленовкой.

Марку нравилась ее маленькая уютная квартирка под крышей. Сразу и не скажешь, что она принадлежала строгой, принципиальной и стервозной Прохоровой. Комнатки были настолько уютными и тёплыми, что Марку порой не хотелось их покидать. В отличии от строгого аскетичного кабинета главного врача, здесь было множество милых вещиц, любовно подобранных предметов декора и текстиля.

Только когда Прохорова скрылась в ванной, Марк нехотя посмотрел на экран мобильного.

«Ищейка»

Он принял вызов и приложил телефон к уху.

— Мини-совещание через десять минут, — сообщил Кирилл бодрым голосом, какого Марк от него уже давно не слышал.

— А без меня никак? — простонал Марк.

— Никак. Ты что проспал?

— Я не проспал, я рассчитывал на утренний секс.

— Кто бы она не была, потерпит до вечера. У нас не так много времени, потом занятия по контролю сущности, а твой дядя ждать не будет, насколько я его понял.

— Нет, не будет. Он вас за шкирку в зал притащит, — улыбнулся Марк и дал отбой.

Прохорова вышла из ванной уже накрашенная и со строгим пучком на голове.

— Кофе сам нальешь, мне некогда, — бросила она, выуживая из шкафа строгое черное платье-футляр. — Планерка через пять минут.

Марк, не торопясь покидать теплую постель, молча наблюдал, как она одевается. На прощание она лишь слегка улыбнулась ему, и через минуту он услышал, как хлопнула входная дверь.

М-да, с этой женщиной у них были сложные отношения. С другой стороны, они на берегу договаривались, что их связь будет протекать исключительно в горизонтальной плоскости. Вот только Марк все чаще ловил себя на мысли, что его это не совсем устраивает. Но нарушать договор не торопился, спасаясь от маячившей на горизонте влюбленности в Прохорову, случайными связями.

Он быстро оделся и умылся, заправил кровать, по-хозяйски прошелся по квартире, убеждаясь, что все в порядке, и потянулся к сущности. Помещение исказилось, меняя очертания и размеры, и Марк оказался у себя в кабинете.

Первым делом налил кофе, а затем, не спеша, направился в малую переговорную, по пути здороваясь и обмениваясь дежурными фразами с коллегами.

За столом уже собрались Кирилл, Ворон и Шилов. Его Марк почему-то не почуял, когда прыгнул в отдел. Видимо, думал не о том. Так что удивился присутствию на совещании человека. Константинова не было, что не могло не радовать. Этим чудесным