Торжество долгой ночи - Саша Кравец

лице – уверенность, да и в сердце не нашлось места страху. Может, Кай и терялся в том, что представлял собой до смерти, но одно знал точно: трусом он никогда не был.

– Конечно, – кивнул Лоркан, не сводя со статуи глаз. Он изучал ее как диковинный экспонат, способный поразить до глубины души – если определение «душа» вообще могло быть уместным в отношении дьявола.

Кай поравнялся с Лорканом. Сцепив руки за спиной, он, подобно хозяину, уставился на каменную деву, однако не пытался обнаружить в ней что-то недосягаемое зрению.

– Выглядит старой, – равнодушно отметил фамильяр, привлекая внимание.

– Так и есть, – согласился Лоркан. – Что ты чувствуешь, глядя на нее?

– А что должен чувствовать такой, как я? – небрежно бросил Кай, вопросительно приподняв брови, словно ни о каких чувствах не знал и в помине.

– Древнюю силу, исток.

Кай не совсем понял, о чем говорил Лоркан и претендовала ли дева с застывшей на века страдальческой маской на большую значимость, чем оно выглядело снаружи, но сам не ощутил от статуи даже малейшего мистического дуновения.

– Ты хотел о чем-то поговорить, – подтолкнул Лоркан.

Кай не стал тянуть время, чтобы собраться с мыслями и подготовиться к предстоящему разговору, а выдал все на духу, как есть:

– Для начала признаться – я проник в твой кабинет и встретился с Ниной, – не дожидаясь реакции, он продолжил: – В свое оправдание скажу, что было нечестно держать меня в неведении.

То ли к удивлению, то ли к радости Кая, лицо Лоркана не дрогнуло ни на миг, не исказилось выражением ни гнева, ни презрения. Дьявол медленно повернулся к нему, не выказывая тревожных настроений.

– Была необходимость в этом? – произнес он негромко, но твердым голосом. – Что случится, Кай, если я расценю твои действия как неповиновение? Мне придется прикончить тебя на месте, отвлечься от дел, заново пуститься в поиски достойного кандидата на освободившееся место. Ты добавляешь мне проблем.

– В моих действиях не было умысла, – Кай не дрогнул от недобрых слов, даже не шелохнулся, а ответ его звучал коротко и спокойно, как подобает ответу покорного фамильяра. И все вопреки внутренней напряженности – Кай был готов признать, что шел по лезвию ножа. В душистом воздухе повисло нестерпимое молчание. Кай затаил дыхание.

Похоже, Лоркан оценил его сдержанность.

– Ты честен и смел, я ценю это. Но твое своеволие наталкивает на определенные мысли. Сейчас ты увидел то, чему я не придаю сакральной значимости, и только поэтому готов простить. Но впредь держи любопытство в узде, ведь никогда не знаешь, насколько опасными могут оказаться происки. Не вынуждай меня сомневаться.

Кай принял его слова за личную победу, но удовлетворенного вида не подал, хотя в душе и улыбнулся услышанному. Не ожидая ответа, Лоркан направился к розовым кустам вглубь сада.

– Виноват, – промолвил Кай, прибавляя шагу следом, – но это не отменяет того факта, что ты держишь подопытной крысой демона, который априори ценнее десятка охранников человеческого происхождения. Какое-то неразумное распоряжение ресурсами получается.

– И давно ты исполняешь обязанности по грамотному распределению ресурсов? – Кай шел позади, не видя лица дьявола, но держал пари, что тот усмехнулся.

Не в силах больше говорить со спиной Лоркана, Кай резко обогнул его, преградив путь, чтобы продолжить беседу лицом к лицу.

– С тех пор, как узнал о запасе.

Лоркан удивленно задрал подбородок, обдав фамильяра волной неподдельного возмущения.

– Такой дерзости я не встречал даже от… – дьявол осекся, но Кай подозревал, чье имя повисло у него на кончике языка. – Чего ты хочешь от меня, Кай?

– Сколько еще будешь сводить с ней личные счеты?

– Сколько посчитаю нужным.

– Позволь вместо этого отдать ей мою работу, я вырос из преследователя должников.

Если до этого лед в глазах Лоркана Кай принимал за расположение, то теперь он поселил в душу что-то страшно неуютное. Лоркан ждал убедительных аргументов – то ли для того, чтобы всерьез рассмотреть предложение Кая, то ли чтобы вдоволь посмеяться.

– Мы оба понимаем, что Нина никуда от тебя не денется, у нас два пути – служить или умереть. Настанет время, когда тебе станет тесно в этом городе, понадобятся сильные фамильяры и союзники.

Лоркан задумчиво обвел взглядом сад, обернулся через плечо на мраморную деву в плесени и долго смотрел в ее поднятые к небу глаза, словно просил совета. Естественно, это было неправдой, Кай мгновенно осадил себя за подобные мысли.

– Готов поручиться за девчонку? – вопрос не был задан кому-то конкретно и даже прозвучал куда-то в пустоту над ухоженными кустарниками. – С чего бы?

– Я ведь уже сказал. Дай ей занять мое место, и увидишь, что я могу больше, чем ты позволяешь мне показать.

Безмолвный сад заполнили заливистые трели птиц. Приятная глазу молодая листва нежилась в золоте солнца, и спокойствие природы снизило накал, возникший между дьяволом и его фамильяром.

– Какой приятный день. Теплый, тихий… – отчужденно произнес Лоркан, озвучив наблюдения Кая вслух. – Ты нашел удачное время, чтобы просить моего благоволения. Подкрепи слова делом, и я, так и быть, подумаю над твоим предложением.

– Я готов.

– Прежде чем я отпущу ее, нужно будет кое от кого избавиться. Необходима гарантия, что Нина будет принадлежать только мне.

Глава 13. Соль моря и крови

– Выходит, ты окончил свое путешествие? – Люциус поднес к губам чашечку кофе. Ее объем в пару глотков выглядел до того потешным, удивительно, что саркастичная натура Джеймса удержалась от комментария.

Они сидели друг напротив друга на летней террасе кафе и лениво смотрели по сторонам. Лицо Люциуса закрывали солнечные очки – скорее, от поклонниц, нежели от солнца, – но Джеймс мог бы биться об заклад, что глаза иллюзиониста смотрели куда-то ему за спину. Сам он тоже предпочитал не разглядывать Люка, во всяком случае открыто. Джеймс отмечал перемены бегло, но не без интереса. Люк приобрел статус знаменитости, и уж не это ли заставляло его кожу светиться, как перламутр, черную волну волос блестеть шелком, а губы налиться здоровым розовым цветом?

Нет. Таков сам Люциус Страйдер, не важно, иллюзионистом ли он был, великим драматургом или чертом с рогами.

За террасой тянулась мостовая, камень которой был заложен еще в исконной древности и являлся деталью той самой особенности, характеризующей столицы большинства стран, – архаичности, переплетавшейся с современностью. После того как Джеймс научился заново жить в Порт-Рее, миллионный город казался ему чем-то непостижимым, но только сперва. Мир, что демон мечтал познать когда-то, был гораздо больше.

Теперь Джеймс смотрел на бешеное движение между