Самый быстрый - Антон Дмитриевич Емельянов

«Физнагрузка — это правильно, — одобрительно проговорил капитан. — Нельзя терять форму. Кстати, я вот о чем подумал. Если ты бегаешь быстрее машины, то что будет, когда наденешь ролики?»

Поначалу я было отмахнулся от мысли, показавшейся мне глупой и несерьезной. Однако потом прикинул, что идея Горина не так и плоха, и черканул сообщение папе. Напрямую семья не может отправлять мне посылки, чтобы не нарушить конфиденциальность, однако специально для игигов была создана служба анонимной доставки. Так, с этим разобрались, теперь…

— Привет, Броненосец, — я набрал нашему громиле, чтобы по совету Горина заявить о себе.

— Спринтер, — его лицо расплылось в улыбке до ушей. — Дружище, нам тебя не хватает. Тут просто какой-то ад творится. Мы постоянно наготове, у полиции облавы постоянно. Ночью наши девчонки в засаде были. Помнишь Геккона?

— Убит, — кивнул я. — Мне уже Нюхач позвонил сегодня.

Поговорив с Броненосцем еще около минуты, я понял, что от него точно ничего интересного не добиться, и, попросив его заглядывать, как только появится время, повесил трубку. Следующей в моем списке была Ехидно — я не мудрствовал лукаво и обзванивал коллег в алфавитном порядке.

— Ты сегодня ночью выходил из больницы? — вместо приветствия сказала девушка. — Я слышала, ты на Геккона охотился, и тот неожиданно умер. Смотри, бегун, ты начинаешь меня пугать…

То ли подозрения Горина повлияли, то ли Ехидна и вправду вела себя не совсем обычно, но мне показалось, будто она слишком скрупулезно выпытывала у меня детали прошедшей ночи. Я поведал ей официальную версию, Ехидна с заметным скепсисом покачала головой и сама предложила меня навестить. После этого девушка сослалась на подготовку какого-то важного отчета и закончила разговор.

Следующей стала Фортуна. Вызов она приняла с улыбкой, причем такой обворожительной, что Горин в моей голове поперхнулся. Неудивительно — в нашем маленьком Торжке эта девушка в розовом считалась королевой красоты.

— Все будет хорошо, — она успокаивала меня своим мелодичным голосом. — Вся корпорация на ушах, столичная команда, как я слышала, готова к отправке в любой момент. С Гекконом, конечно, неясная ситуация, однако это тоже не повод волноваться…

— Фортуна, — я не выдержал и улыбнулся. — Вот я ведь знаю, что ты сейчас применяешь искру, а все равно приятно. Говоря откровенно, у нас тут полный швах, люди умирают, по городу расхаживает неизвестный менталист-убийца… А тебя послушаешь, и на душе спокойно.

Борис саркастично фыркнул.

— Паника делает только хуже, — она пожала плечами. — Уверена, ты и сам прекрасно справляешься, я только фон создаю. Но мне все равно приятно, спасибо.

И она лучезарно улыбнулась, озарив серость палаты словно кусочек солнца. И снова, считав в моей голове этот наивный эпитет, Борис принялся издавать непонятные звуки. Может, он беспокоится, что я могу быть предвзят к Фортуне? Напрасно — во-первых, я к ней привык, а во-вторых, нейроблокаторы гасят и искру эмпатии.

«И ты это… — забормотал Горин почему-то хриплым простуженным голосом. — Заходи, если че…»

Это точно была какая-то шутка, которой я не знал, но все равно было смешно. Пришлось сдерживаться, чтобы не хихикнуть вслух. А Горин тут еще и вой изобразил — впрочем, я все равно справился, спасибо нейроблокаторам, которые и тут помогли. Потом мы еще пару минут поболтали с Фортуной ни о чем, и я перешел к следующему контакту. Щит, пару лет назад сменивший неблагозвучное прозвище Заземлитель, оказался доброжелателен, но сдержан. Впрочем, как и всегда. Ничего интересного он мне не сообщил, повторив все то, о чем мы говорили с другими. Идею зайти ко мне он не озвучил, а я не настаивал. Только просил звонить, если будут какие-то новости. На том мы с ним и распрощались.

Затем, едва я отложил телефон, раздался стук в дверь.

— Здравствуйте, Спринтер, — в палату, не дожидаясь разрешения или хотя бы какой-то моей реакции, вошел высокий седой мужчина в дорогом костюме.

Это был Максим Рябушинский, один из акционеров «Рускосмоса» и представитель семейной династии промышленников. Заодно он возглавлял комиссию по внутренним расследованиям, и его визит был вполне ожидаем. Особенно после череды загадочных случаев.

— Максим Андреевич, — я вежливо кивнул.

«Что за ферзь?» — спросил Горин, но я быстро ответил ему, что обсудим все потом. К тому же никто не отнимал у него возможность читать мои мысли, вот и пусть вникает по ходу действия.

— Полагаю, вы догадываетесь о цели моего визита? — Рябушинский присел на стул для посетителей.

— Разумеется, — кивнул я.

— Тогда не будем ходить вокруг да около. Руководство «Рускосмоса» встревожено — город еще не оправился от атаки «Детей дракона», а тут еще эти внезапные смерти и покушения на корпоративного игига. Скажите, зачем вы покидали больничный корпус, зная об опасности, что вам грозит?

Я мысленно вздохнул — Горин со своей самодеятельностью подкинул мне неприятностей. Разумеется, Рябушинский на моей стороне, ведь любой спидер — это ценный актив для корпорации, но именно поэтому он вправе задавать мне столь неприятные вопросы.

— Решил лично задержать Геккона, Максим Андреевич, — я выбрал линию геройской импровизации. Самое простое алиби, не требующее воздушных замков. — Не хотелось подвергать опасности персонал без искры, поэтому и наговорил про свидание. А сам, пользуясь своими способностями, начал следить за нарушителем.

— Вы знаете, что в корпорации поощряется инициатива, — усмехнулся Рябушинский. — Но любая инициатива должна быть обоснованной. Вы пострадали после атаки культистов, затем после вынужденного отравления. Вам предписано было спокойно лежать в больничной палате, а вы вместо этого решили подвергнуть себя опасности. В итоге Геккона вы при этом не взяли…

— Я понимаю, Максим Андреевич, — на самом деле я очень уважаю «Рускосмос», ведь именно корпорация помогла развить мою искру, позволила заработать так необходимые тогда семье деньги, но сейчас у меня просто не было выбора, кроме как соврать ее представителю. — Сама эта ситуация вывела из равновесия, все-таки не каждый день на меня устраивают покушения. Честно скажу, сорвался… Теперь жалею, конечно же, но ничего не поделать. А у меня просто кулаки чесались, я погнался за ним, но увы, скорость против маскировки… Ему удалось скрыться. Впрочем, вы это знаете.

— Жаль, что он не выжил, — акционер не сводил с меня изучающего взгляда. — А вот если бы вы не устраивали самодеятельность, его бы загнали в ловушку и…

— Прошу прощения, Максим Андреевич, — я вежливо перебил акционера, — он же попал в засаду, и наши игиги из «Рускосмоса» попытались его задержать.

— А вы знаете больше, чем я ожидал, — неожиданно улыбнулся мой собеседник. — Я рад, что вы даже на больничном проявляете подобное рвение. И все же я попрошу вас быть аккуратнее.