Метод новичка - Татьяна Зимина

Последнее я бы выделил в отдельную категорию.

— И как мы попадём внутрь? — спросил я.

Ворота, по традиции Лимба, были покрыты ржавыми чёрными заклёпками. Окошек, дверных ручек или переговорных устройств я не заметил.

— Ты уверен, что это единственный способ попасть в Сан-Инферно? — спросила Лилит.

— Учитывая, что очередная компания по убийству меня, любимого, начнётся с минуты на минуту — скажем так, это предчувствие, — я просто не успею придумать ничего лучше, — сказал я.

— Тогда тебе повезло, — открыв дверцу со своей стороны, Лилит выставила длинные ноги из экипажа. Я перепрыгнул борт со своей стороны. В нос ударила новая порция запахов горелой сажи и керосина — и это несмотря на то, что он у меня всё ещё был заложен после удара.

— И в чём же мне повезло? — спросил я, задрав голову и пытаясь разглядеть верхушку башни.

Архитектурой она напоминала строения из драконьего камня. Но положив руку на стену, я понял одно: если это и дракон, то он давным-давно мёртв.

— Так получилось, что я знаю, как в неё войти.

Лилит подошла к воротам и принялась нажимать на заклёпки. Она жала на них в определённой последовательности, словно набирала цифровой код на двери банковского сейфа.

Наконец в глубине башни раздался глухой гул, потом скрип петель, которые несколько тысячелетий, аккуратно, не пропуская ни одного дня, поливали кипятком.

А потом ворота начали медленно открываться.

— Меня зовут Лилит Орловская, — неожиданно сообщила девушка. — Башня принадлежала моему деду. Он был чернокнижником.

Идти внутрь внезапно расхотелось.

Я слишком хорошо помнил предупреждения Лолиты о том, КОГО, или ЧТО можно встретить в жилище мага.

А чернокнижник, насколько я понимаю, это... Ну, маг со знаком "минус". Такой, которому использовать в зельях сушеные болячки нравится больше, чем, например, сушеную ромашку.

Но делать нечего: я уже слышал, как скрежещут зубы очередного убийцы у меня за спиной.

Образно выражаясь.

Потому что сейчас прямо за мной стояла очень красивая девушка.

С которой я только что отказался заниматься сексом.

— Я бы сказал, не чернокнижнику, — несколько разочарованно произнёс я, перешагнув порог. — А Безумному учёному.

Трубки, реторты, спиртовые горелки — больше всего это было похоже на кабинет химии, хозяин которого ещё немножко увлекается астрологией.

Вдоль стен башни тянулись стеллажи, уставленные древними на вид фолиантами и инкунабулами.

Некоторые из них были прикованы цепями к полкам.

Казалось, книги провожают нас с Лилит недобрыми настороженными взглядами.

Я поёжился.

— Лестница там, — Лилит махнула в самый тёмный угол. — И нам лучше поторопиться.

— Неужели никакой ностальгии? — я поспешил за девушкой, которая принялась ловко взбираться по ступенькам. — Попрощаться с родными пенатами, и всё такое.

— Я по горло сыта всем, что связано с этим местом, — не оборачиваясь, бросила Лилит. — Знаешь, что увлекательного в том, чтобы следить за возгонкой ртутных грибов? НИЧЕГО. А расшифровка древних инкунабул? Часы, дни, целые МЕСЯЦЫ потрачены на то, чтобы не дать заклятьям разбежаться. Хуже тараканов, когда в кухне внезапно включают свет. А после того, как дедушка покинул этот мир и я осталась в башне совсем одна...

— Мне очень жаль, — вставил я.

— Чего?

— Ну, твой дедушка. Мне очень жаль, что он умер.

Лилит бросила на меня раздраженный взгляд через плечо.

— Типун тебе на язык. Просто он в очередной раз женился и отправился в свадебное путешествие.

Я моргнул.

А потом вспомнил слова паренька из гостиницы: колдуны могут уходить и приходить в Лимб, как к себе домой...

— А тебя, значит, дед оставил на хозяйстве.

— Он сказал, что мне ещё рано путешествовать. Вот через сотню-другую лет, когда я наконец-то начну разбираться в Искусстве...

— То есть, ты, как и дедушка, э... чернокнижница?

— А что тебя удивляет? Профессия, как профессия.

— Да нет, ничего, — я старался подбирать слова очень аккуратно. — Просто, на тебе было нижнее бельё... в общем, мне показалось... И ты предложила заняться...

— Ты решил, что я проститутка.

— Скорее, э... девушка, не слишком разборчивая в связях.

— То есть, если бы на мне не было нижнего белья, ты бы решил, что я очень респектабельная особа.

Женская логика меня ставит в тупик. ВСЕГДА.

— Слушай, а ПОЧЕМУ ты была в одном нижнем белье? — сменить тему. Это самое разумное, что можно сделать.

Вообще-то я хотел спросить, как так получилось, что она стала приманкой у моего отца. Но то хрупкое доверие, которое между нами возникло, подсказывало, что именно этот вопрос стоит отложить.

— Скажи честно, — Лилит остановилась и повернулась ко мне. Я был рад передышке. — Ты бы сел ко мне в машину, если бы я была одета... Вот так, — и она указала на свой мешковатый спортивный костюм.

— Ну...

— На счету была каждая секунда, — назидательно сказала Лилит, повысив голос. — И раздеться до белья — это самый быстрый способ заманить мужика куда угодно.

— Но ты занималась со мной сексом!

— Я же говорила: мне понравилась твоя задница.

— Только задница?

И это никак не связано с тем, что я был сыном короля "Золотой Горы"?..

— Ну, увидела-то я тебя со спины...

— Ладно, предположим.

— Вот и не осуждай меня.

— Да я вовсе не осуждаю! — мы вновь начали восхождение и говорить стало значительно труднее. — Я просто хочу тебя понять.

Лилит вновь остановилась.

— Что? — спросила она. — Что ты сказал?

— Да ничего, — почему-то рядом с девушками я частенько чувствую себя виноватым. — Просто... Ну, ты собираешься доверить мне свою жизнь, а это ведь большая ответственность.

— Серьёзно?

— Ну да, а что?

Лилит моргнула. Тень от ресниц накрыла бледные щеки, и лицо девушки на миг сделалось очень задумчивым.

Но она быстро пришла в себя.

— Ничего. Ну что, идём?.. — она улыбнулась и протянула мне руку.

Наверху была открытая всем ветрам площадка. На каменном полу — мозаичная пентаграмма, вписанная в круг. По его ободу шли какие-то, на вид очень мрачные знаки. Если на них долго смотреть, они начинали шевелиться и щелкать зубами.

А башня и вправду была чертовски высокой: когда над площадкой пролетел один из экоев, я разглядел чудище во всех кожисто-когтистых подробностях.

Бррр...

Ветер свистал в ушах и грозил