Можно ли обижать мальчиков? - Yelis

По приезду папа мой устроился на завод, мама — на хлебозавод, а я — в местную школу.

А через месяц у меня будет ещё один праздник.

Как же долго я его жду! Десять, целых десять лет я мечтаю об этом событии! Как сейчас помню мысль, которая промелькнула в моей голове, когда я, вместе с Леной Леонтьевой (тогда я ещё конечно не знал, что её так зовут), держась за руки, входил в двери городской средней школы номер восемь (это ещё в Кременчуге было) вслед за нашим классным руководителем Полиной Павловной. А мысль была такая: «Десять лет! Я здесь на целых десять лет!» Наверное, я уже тогда был умным мальчиком, раз такие мысли проскакивали в голове семилетнего ребёнка.

И вот наконец-то эти долгие десять лет почти прошли. Осталось потерпеть всего несколько дней. Я уже и красную ленту с золотой надписью: «Выпускник. 10-Б класс!» купил. Представляю себе эту картину: лента на моём плече, в руке букет роз для моей теперешней классной руководительницы Нины Ивановны (думаю, она ждёт нашего выпуска не меньше нас — очень уж неспокойный класс ей достался), прощальная линейка и последний урок в нашей школе.

Весна нынче тёплая выдалась. Надеюсь, что розы к последней школьной линейке успеют появиться в продаже. Иначе придётся лезть на одну из многочисленных городских клумб. Говорят, в нашем городе высажено тридцать тысяч кустов этих цветов. Сам я, конечно, не считал, но к началу лета от цветочных ароматов кружится голова.

Остался всего какой-то месяц и, как говорил классик: «Свобода нас встретит радостно у входа!» Свобода от школьных уроков, выполнения домашних заданий, дежурств в классе, от сменной обуви, которую необходимо было приносить с собой по утрам и переобуваться перед уроками. Свобода от физкультуры и утренних школьных зарядок, от уроков труда с вечно тупыми напильниками и рубанками, от начальной военной подготовки с противогазами и разборкой-сборкой автомата Калашникова.

Ох! Начальная военная подготовка (сокращённо — НВП) — самый нелюбимый мой предмет. За последние годы в школе я невольно выучил все команды военрука нашей школы — майора в отставке — и последовательность действий школьника при сём интересном сначала, а в последствие изрядно надоевшем, упражнении.

Автомат лежит на столе дульной частью вперёд. Магазин у него пристегнут. Сдающий норматив школьник стоит возле стола с оружием, опустив руки. Военрук подаёт команду: «К неполной разборке оружия приступить!»

И сердце начинает биться быстрее. Левой рукой хватаешь автомат за цевьё, правой отделяешь магазин и проверяешь, нет ли патрона в патроннике. Затем вынимаешь пенал принадлежностей из гнезда приклада. Последовательно отделяешь шомпол, крышку ствольной коробки, возвратный механизм, затворную раму с затвором, затвор от затворной рамы и газовую трубку со ствольной накладкой. И кричишь звонким от напряжения голосом: «Готово!»

Оружие разобрано. Части автомата разложены на столе в порядке разборки. И сердце немного успокаивается. На всё упражнение отводится от пятнадцати (оценка «отлично») до девятнадцати (оценка «удовлетворительно») секунд.

Затем следует команда военрука: «К сборке оружия приступить!» И повторяешь все действия в обратном порядке. Сердце опять стучит где-то в ушах. Руки действуют почти на автомате (хе-хе-хе!!! — руки действуют автоматом на автомате). В конце опять кричишь: «Готово!» Тут уже времени отводится побольше: от двадцати пяти до тридцати двух секунд.

Выполнил оба упражнения и стоишь, ждёшь приговора от военрука.

К окончанию десятого класса, благодаря стараниям бывшего майора, все ребята нашего класса (даже девчонки) норматив на разборку автомата выполняли. Кто-то на тройку (в основном девочки, ну и парочка особо «одарённых» ребят была), кто-то на четвёрку, ну а я в пятнадцать секунд укладываться научился.

Со сборкой иногда возникали проблемы. Не всегда наши девочки и мальчики успевали вовремя собрать автомат. А бывало, что и не собирали. Руки-то трясутся, и детали автомата не хотят становиться на своё место или вообще улетают куда-то.

Ну да ладно, что-то я отвлёкся на не такие уж и далёкие воспоминания. Чего только не было за эти десять лет — и разбитые стёкла, и порванные учебники, и драки на переменах и после школы, и прогулы уроков, не говоря уже об опозданиях. Даже вспомнить иногда приятно! Короче говоря, обычный класс обычной школы обычного городка нашей страны.

Как я уже говорил, весна в этом году выдалась очень тёплой. Воздух, судя по термометру, прогрелся до двадцати двух градусов товарища (ну или если кому-то нравится, то господина) Цельсия. Поэтому одет я в белую рубашку с коротким рукавом, лёгкие темно-синие брюки и чёрные туфли.

Возвращаюсь домой по улице Ленина после танцулек на дискотеке «Эдисон-2», что проходит у нас по пятницам и субботам на «Седьмом небе»39. «Седьмое небо» — это такая танцевальная площадка на крыше нашего городского дворца культуры «Энергетик», где молодёжь проводит своё свободное вечерне-ночное время. Проводит весело, с огоньком. Бывает, что кого-то этот огонёк и припекает. Сегодня, правда, обошлось. Не было ватаги с Молодёжного — самого задиристого района нашего города.

Если быть точным, то возвращаюсь я не сразу после дискотеки, а после проводов Аньки Бахметьевой — одноклассницы моей. Именно она затащила меня на это мероприятие. Сам по себе я бы туда не пошёл. Не люблю бессмысленное дёргание ногами и руками в ритме диско.

Но попробуй тут не пойти! Вылавливали меня перед уроками по всем правилам загонной охоты. Затем зажали в угол выдающимися вперёд способностями, и в ультимативной форме, строго глядя в глаза, помахивая перед лицом нежно сжатым кулачком, ласковым голоском говорят: «Елизаров, только попробуй не прийти! Закопаю на школьном стадионе и скажу, что это грядка для морковки!» И, уже разворачиваясь, мимоходом так добавила: «Да, и с днём варенья тебя!» Превращаться в корнеплод семейства зонтичных мне что-то не захотелось, поэтому пришлось идти.

Стойко перенеся все тяготы добровольно-принудительного мероприятия, сдав довольную подругу её родителям с рук на руки, иду теперь по главной городской улице. Интересно, как долго Анька будет довольна? Судя по взгляду её папани — не очень. Время то уже за полночь!

Хорошо, что мои родители сегодня ушли на работу. И хоть сегодня пятница, вернее уже суббота — у них обоих ночные смены: у отца — на «Юпитере», у мамы, как я говорил, — на хлебозаводе.