Гений рода Дамар - Игорь Кольцов

Через пару секунд он уловил, как рюкзак едва заметно сдвинулся с места.

— Хочешь сказать, он доспех тренирует⁈ — изумился безопасник.

— Очень похоже на то, — кивнул гость. — И присмотрись к направлению его взгляда. Он не на труп смотрит. Просто в асфальт рядом.

— Ему плевать… — медленно протянул безопасник и откинулся на спинку кресла.

Гость довольно кивнул и насмешливо встретил взгляд безопасника.

— Много ли ты знаешь шестнадцатилетних парней, которые так двигаются и которые привычны к убийству?

— А знаешь, — задумчиво начал безопасник, — это многое объясняет.

— Что именно?

— Этот мальчишка — Мастер. Он уже подал заявку на ранговый экзамен. Почему он использовал Зеркало? Почему не простейшую атаку, которая выбила бы пистолет из рук нападающего и заодно обратила бы его в бегство?

— Хотел взять живым?

— Именно. Он не только убивать привычен. Он еще и действует как очень специфически подготовленный боец.

— Диверсант, ты хотел сказать? У бойцов на рефлексе атака, а не Зеркало.

— Возможно, — неопределенно покачал головой безопасник. — Была неподтвержденная информация, что гений клана Шичи какой-то не такой. То ли недоразвитый, то ли неполноценный. И теперь я тебе скажу, почему он такой. Потому что у него банально не было времени нормально развиваться как одаренному. При этом гений клана — идеальная легенда. Уж его никто не заподозрил бы во владении какими-то нестандартными навыками.

— Род Дамар готовил из него тайного убийцу, ты это хочешь сказать?

— Похоже на то. Или род, или клан. И, кстати, спецподготовка прекрасно объяснила бы, как мальчишка выжил при штурме. Спорим, он знает какую-то технику, замедляющую все процессы в теле? Он мертвым прикинулся. Намеренно. Наших штурмовиков при всем их нежелании убивать детей все-таки не так просто провести.

— Не сходится, — ответил гость. — Имел бы он нормальную спецподготовку, не спалился бы так глупо под камерами.

— Ну, во-первых, ему всего шестнадцать, — слегка улыбнулся безопасник. — Действовать на рефлексах уже умеет, а мгновенно просчитывать последствия — вряд ли. А во-вторых, зачем ему скрываться сейчас? Его род мертв, из клана он выходит. Он теперь сам по себе. Было ли на него что-то завязано? Наверняка. Вот только самого мальчишку в подоплеку вряд ли посвящали. Максимум, выдавали какие-то разовые задания. И сейчас он считает себя свободным.

— А это не так, — понимающе улыбнулся гость.

— Патриарх его клана точно имеет на него какие-то виды, — кивнул безопасник. — Но напрямую мальчишка ему подчиняться не будет. И заставить парня продолжить скрываться Патриарх тоже не сможет. Не сразу, по крайней мере. Сначала надо новый поводок накинуть.

— Для нас это что-то меняет?

— Топтунов добавь, — распорядился безопасник. — Не факт, что мальчишка учует или срисует слежку, но лучше бы не давать ему такого шанса. Считай, что работаешь против профессионального диверсанта.

— Понял.

— В остальном пока без изменений.

— Принял.

— Что по нападавшим? — спросил безопасник. — Это не твоя работа, я надеюсь?

— Нет, конечно, — с недоумением посмотрел на него гость. — Не было же приказа.

— Тогда что это было?

— Один из сотрудников банка спутался с местной бандой, — поморщился гость.

— Так просто? — скептически уточнил безопасник.

— Пока проверяем, — пожал плечами гость. — Но банда слишком мелкая, чтобы иметь серьезных покровителей.

— Отличное прикрытие, — усмехнулся безопасник.

— Думаешь?

— После шестнадцатилетнего гения клана, который имеет спецподготовку, я уже ничему не удивлюсь. Совпадения, конечно, бывают, но на мальчишку и так слишком много всего завязано. Не верю я в простые совпадения. Не в его случае.

— Понял, будем копать.

Глава 10

* * *

Полицейский подсказал мне банк, где можно арендовать условно-обезличенную ячейку. Условно, потому что полной анонимности банк не предоставлял, свою личность при аренде ячейки мне подтвердить придется. Однако забрать содержимое ячейки сможет любой человек, имеющий ключ и цифровой код.

Если же кто-то другой захочет завладеть содержимым ячейки, то его выдадут только по решению суда. Суд не вынесет вердикт по делу несовершеннолетнего без присутствия его опекуна. Опекуна у меня нет. И не будет, потому что уже начата процедура эмансипации. А она будет длиться дольше, чем расторжение вассального договора.

В общем, в данном случае я ничем не рискую.

Полицейская машина сопроводила меня до нового банка. Мы довольно много времени провели за допросами, улицы были уже пусты, и поездка получилась короткой.

Я тепло распрощался с полицейскими, получил обещание держать меня в курсе расследования и вошел в банк. Оформление ячейки тоже много времени не заняло.

Когда я вернулся домой, то первое, что увидел на этаже, это сидящего под дверью моей квартиры человека. Мужчина лет сорока, широкоплечий и физически развитый, в простой городской одежде вроде моей, безоружный. По крайней мере, ничего похожего на кобуру скрытого ношения я не заметил.

При виде меня он вскочил на ноги и вытянулся чуть ли не по стойке смирно.

— Господин! — воскликнул он.

Без фамилии обращаются к аристократу только слуги его рода.

Лицо этого человека я с трудом вытащил из чужой памяти. Мой предшественник с ним не общался, но не раз видел в родовом особняке. Этот мужчина из родовой гвардии, вроде.

Очень странно, что он вообще жив.

— Представьтесь, пожалуйста, — ровно произнес я, когда подошел поближе.

— Тахир Джайлау, — с готовностью ответил он. — Господин, вы можете меня не помнить, но я был заместителем командира гвардии при вашем отце.

Еще лучше. Заместитель командира гвардии, который отсутствовал в родовом поместье при штурме. Удачное совпадение, прям ничего подозрительного.

— Почему вы отсутствовали в поместье? — спросил я.

— Я понимаю ваше недоверие, господин, — горько скривил губы гвардеец. — Меня не было, когда погибал род, меня не было еще два дня после, и я нашел вас только сейчас. Я сам корю себя за это, и, поверьте, я отдал бы все, чтобы оказаться рядом с вашим отцом вовремя.

— Нельзя ли ближе к сути, уважаемый Джайлау? — прервал его я.

Гвардеец дернулся, как от удара. Я обратился к нему, как к постороннему простолюдину, и это лучше любых слов показало мое отношение.

— Господи-ин, — горестно простонал гвардеец.

Я молча ждал. Не люблю попыток давить на жалость и предпочитаю сразу дать понять, что со