Врачеватель. Универсал - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов

пара авто и прохаживается городовой, — прибыли! Мне вас тут ждать?

— Спасибо, лихо довез, — кивнул молодому парню и поспешно выпрыгнул из экипажа.

Направился к дверям ресторана, перед которыми сложив на груди руки стоит шкафообразный вышибала с непроницаемым лицом.

— С дороги! — сказал работнику ресторана, но тот даже бровью не повел.

Повторять не стал, шарахнул воздушным кулаком громиле в солнечное сплетение. А когда тот, хватая открытым ртом воздух, согнулся в три погибели, то просто взял за плечо и оттолкнул в сторону. В холле ресторана на меня мрачно уставились трое телохранителей Софьи Степановны. У одного небольшое рассечение на щеке, второй с фингалом, а у третьего разбита губа.

— С кем дрались? Посетители? — коротко уточнил у них, а потом спохватившись спросил: — В каком зале дамы гуляют?

— Там сейчас Максимилиан Степанович пытается призвать их к голосу разума, — ответил один из телохранителей, а потом втянул голову в плечи, когда раздался грохот и звон разбитого стекла. — Как бы они не поранились, — покачал он головой.

Указывать мне направление не потребовалось, пошел на шум и так в дверях и застыл. У стен жмутся официанты и распорядитель зала, вместе с телохранителями княжны и, кто бы подумал, Минако. На полу разбитые тарелки, пролито вино, за одним из центральных столиков сидят и покачиваются в обнимку принцесса с баронессой. Софья стоит и тычет пальцем в грудь Максимилиана, за спиной которого пляшут огненные всполохи, напоминающие большую ящерицу. Так как нет дыма и жара, то стихийный огонь мирный, а то и иллюзия.

— Ну чего ты так взбесилась? — укоризненно произносит Максимилиан, пока не заметив моего присутствия. — Тебе не совестно? Выгнали посетителей, устроили тут переполох. А что, если журналисты узнают и сделают снимки?

— Все мужики сволочи! — икнула Минако, от которой я таких слов никак не ожидал.

— Сколько они выпили? — поинтересовался я у стоящей рядом официантки.

— Много и еще намешали такого, что странно, как на ногах держатся, — почему-то с уважением и восхищением в голосе ответила та.

Сам уже заметил пустые бутылки, среди которых имеется из-под шампанского и коньяка.

— Вы меня ждали? — сделал я шаг к столику с дамами, при этом отдавая указания своей частичке огненной стихии, чтобы та образумила ящерку Софи.

Как моя саламандра разберется и сумеет ли — понятия не имею. Но если подозрения верны и между нашими с княжной татуировками, а если точнее — частичками элементалей, имеется связь, то это не такая большая проблема.

— Ой, посмотрите кто пришел! — усмехнулась принцесса Японии и махнула рукой в сторону княжны: — Софи, он здесь, и мы ждем, как ты ему в глаза все выскажешь.

— Э-э-э, о чем это ты? — нахмурилась та, пытаясь сфокусировать на мне свой взгляд. — Нет тут никого, тебе мерещится! Разве господин Воронов мог услышать мои проклятия? Как бы он здесь оказался? Нет, это все плод моего воображения! — она резко сделала пару шагов ко мне.

Каким-то чудом не наступила на осколки, не поскользнулась на разлитом вине, при этом ее прилично штормило. Подойдя вплотную, осторожно потыкала пальчиком в мою грудь. Максимилиан ехидно улыбается и вот-вот готов рассмеяться.

— Неужели реальный? — Софи положила ладошку на мою щеку. — Как же долго тебя ждала. Наверняка со своей целительницей время проводил, а ко мне не спешил. Вот почему ты такой гад? Где там моя ящерка? Подпали-ка ректору одно место, чтобы дурь из головы вылетела, — ее голос с каждым словом становился тише.

Подозреваю, присутствующие разобрали только первую фразу и ничего больше. Софи уже уткнулась мне лицом в грудь, при этом крепко вцепившись в плечи. Пришлось ее за талию одной рукой обнять, а то бы она упала. Ноги княжну не держат, колени подгибаются, а хватка мертвая! Отцепить не получится, в этом не сомневаюсь. Самое же печальное то, что диагностика показала на невозможность скорого протрезвления. Девушка себя так накрутила, что каким-то образом приказала своему источнику принять такое состояние и не реагировать на лечение.

— И что с вами делать? — продолжая поддерживать княжну, спросил я, внимательно посмотрев на немного протрезвевшую компаньонку.

Натали смущена, глаза прячет, а вот Минако довольна, как кошка, слопавшая миску сметаны. Хм, а ведь судя по ауре принцессы, то она к такому поведению Софи точно руку приложила! Скорее всего подливала «масло в огонь», подначивала и наполняла бокалы подругам. При этом, делает вид, что сильно опьянела, а на самом деле лишь слегка.

— Сестру в таком состоянии не следует везти в императорскую резиденцию, — подошел ко мне Максимилиан.

Княжич попытался Софи у меня отобрать, точнее, оторвать, так как она продолжает всеми силами за меня цепляться, хотя находится на грани обморока. Еще и ее ящерка стала активность проявлять и в Макса искры полетели.

— Ты чего делаешь⁈ — отшатываясь воскликнул парень и потер запястья, которые опалил огонь из пасти саламандры, оказавшейся на точеной шее княжны.

— Вряд ли ответ получишь, — хмыкнул я, подумал и взял девушку на руки, а то так стоять оказалось очень неудобно.

Софи смену положения восприняла как само-собой разумеющееся. Руками обвила мою шею да так, что пришлось выставить воздушный щит между ее руками, а то бы задушила.

— Она его точно не отпустит, — констатировала Минако. — Здесь оставаться не следует, поэтому, — чуть улыбнулась, — господин Воронов, отвезите свою студентку в такое место, где о вас не пойдут пересуды!

— И куда же, позвольте полюбопытствовать? — ехидно уточнил Максимилиан, а сам подошел к Натали и у той поинтересовался: — Ты как, в порядке?

— Нормально, если не считать, что готова со стыда сквозь землю провалиться, — со вздохом призналась баронесса.

— Это хорошо, — усмехнулся я и вопросительно посмотрел на задумчивого княжича.

— Александр Иванович, ты с госпожой Сухаревой позаботься о Софи, — произнес парень, а потом продолжил: — Наведу тут порядок и объясню, чтобы это происшествие не стало достоянием гласности.

— Макс, а можно я тебе помогу? — обеспокоено произнесла Натали, явно испугавшись перспективы остаться со мной и княжной.

Ну, последнюю ей нечего опасаться, а вот моих нравоучений и, возможно, наказаний желает избежать.

— Нет, поможешь подруге, — вместо Максимилиана, ответил я. — Вставай и пошли!

Моя компаньонка, словно на эшафот, двинулась следом. Княжна же что-то бубнит мне