Экспресс в Рождество - Эльма Троу

участвовать во всем, если пожелаете. В анкете при покупке билета вы указали, что будете участвовать в ночном богослужении. Забронировать для вас домик на территории храма?

– Угу, – пробормотала Лисс, пытаясь открыть сообщение Даниила.

Связи не было.

– Хорошо, – Артем пометил что-то в своем блокноте.

– Уже можно просить завтрак на утро? – спросила Алиса с блеском в глазах.

Она не ужинала и уже вряд ли решилась бы на такой поздний прием пищи. Так что оставалось дожидаться завтрака.

– Конечно, могу предложить блинчики с шоколадной пастой и ягодами, яичницу и тост, а также салат. К этому вы можете выбрать напиток: горячий шоколад, кофе эспрессо, латте, капучино, и, конечно, у нас большой выбор чая.

– Давайте блинчики и эспрессо, – улыбаясь, ответила Алиса.

– Подождите, блинчики, яичница, тост и салат – это все одна порция, – робко произнес Артем.

– О… – Алиса смутилась. – Возьму тогда все. Не быть же мне голодной.

Артем был не сильно старше ее, и поэтому было очень неловко разговаривать с ним на «вы». Проводник записал заказ и, улыбаясь, ушел в другие купе. Где-то тихо играла музыка из фильма «Один дома».

Алиса испытывала очень разные чувства. Происходящее вокруг восхищало, радовало, что кто-то вообще придумал подобный тур, постарался составить программу, продумал всю логистику, сеттинг. Все так потрясающе украшено. Явно делали с душой. В то же время всплывают воспоминания о матери. Алиса чувствовала, что все эти мысли, как ледяная волна, накатывают и пытаются поглотить ее сознание, как океан, лижущий береговые скалы. Алиса ощущала себя предательницей. Ей казалось, будто своим поступком она оскорбила память о маме и жестоко поступила с отцом. Кончики пальцев похолодели, их слабо и неприятно покалывало.

«Разве не было жестоко запирать меня в своем доме?» – подумала Алиса, направляясь в сторону ресторана.

– Разве не были жестоки эти односложные разговоры за поздним ужином? – спросила Алиса в воздух.

Алиса вспоминала, как отец сидел напротив и молча ел. Жевал он очень громко, с характерным ритмом, от чего становилось не по себе.

– Как дела, пап? – спрашивала она, чтобы как-то наполнить звуками стены дома.

– Нормально, – устало отвечал он ей и продолжал есть, смотря себе в тарелку.

Затем он так же молча вставал, убирал тарелки в посудомойку и уходил к себе в кабинет.

«Ничего никогда не было нормально», – от этой мысли из глаз полились слезы.

– Разве можно лишать меня возможности выбирать, как мне жить и куда ехать? – еще громче произнесла Алиса.

Внезапно из соседнего вагона в тамбур вышли люди. Алиса тут же отвернулась к окну, чтобы никто не видел ее слез. Стыдно. Шествие людей, их веселье и улыбки, беззаботные разговоры – все это напоминало летний фестиваль. Обычно присутствующие на них собираются у костра, танцуют, поют, как одна большая семья, домом которой становится лес с крышей-облаками. Здесь же всех объединяет волшебный поезд, который везет их в приключение. Предвкушение и радость витали в воздухе запахом безалкогольного глинтвейна, какао и курицы в панировке.

Успокоившись на холоде, остудив пылающую от мыслей голову, Алиса смело шагнула в пространство-гармошку между вагонами.

* * *

Даниил лежал в темноте на верхней полке и пялился в окно. Он смотрел на то, как мимо мелькают промерзшие кусты. Снежные вихри вздымались из-под колес, поднимаясь, как дорожная пыль. Они сверкали в свете новогодних лампочек и фонарей, развешанных вдоль корпуса. В тишине Даниил пытался уловить призрачный стон искаженного гудка, но было очень тихо. Звучало только тихое «чучух-чучух».

Папа лежал напротив и спал с открытым ртом. Иногда он громко посапывал и забавно пытался прикрыть рот, находясь на гране сна и реальности.

«Была ли это Алиса?» – этот вопрос не давал Даниилу покоя.

От таких мыслей у него вспотели ладони.

Даниил включил телефон. Яркий свет экрана тут же ослепил его, заставив зажмуриться. Связи не было и точно не будет до следующей остановки.

От досады Даниил перевернулся на спину. Он не мог спать, не мог ни о чем думать. Ноги упирались в стенку, а шея затекла от лежания на тонкой подушке. Во рту стоял кисловатый вкус вареной картошки. Весь вагон пропитался запахом лапши со специями. Не имея сил больше терпеть, Даниил с ловкостью кошки спустился с верхней полки, взял сумку и тихо вышел за дверь.

Люди вокруг еще не спали. Туда-сюда по вагону ходили дети. Уставший отец двух мальчиков бродил за ними следом и следил, чтобы они ничего не сломали или не разбили себе носы.

Поезд въехал в город. Даниил задержался у окна напротив своего купе. Он отодвинул в сторону шторки и принялся наблюдать за вихрями дыма, шедшего из труб домов. На морозе его было очень хорошо видно. Этот дым напоминал о том, что там, за окном, есть жизнь. Люди сидят на кухнях, доедают салатики, а если новогодние угощения закончились, заказывают пиццу, потому что ничего не хочется готовить. Крыши домов ломятся от снега, в окнах горит теплый свет. На дорогах оживленное движение, ведь еще не очень поздно. Внезапно поезд въехал в тоннель, смазав всю картинку.

Немного постояв, Даниил отправился в вагон-ресторан, поскольку это место было единственным, где он мог бы просто посидеть, подумать обо всем и заняться своим графическим романом. Их с Алисой романом. Даниил проверил телефон. Сообщение, которое он попытался набрать Алисе, успело отправиться, пока они были в городе.

Выйдя в тамбур, он понял, что ему не хватало кислорода. Здесь же было холодно, а тоненькие струйки холодного воздуха проникали, казалось, отовсюду.

Даниил прошел через гармошку и дернул на себя дверь, ведущую в большое помещение. По четырем углам ресторанчика располагались небольшие елочки, украшенные игрушечными паровозиками и шариками с надписью «РЖД». Покрытая бархатной тканью стойка бара звенела бокалами.

Людей в вагоне было очень много. Они громко болтали и смеялись. В проходах бегали дети, мешая официантам делать свою работу. Каждый стол украшал букет из еловых веток и красных ягод, которые светились в романтическом полумраке ресторана. Верхний свет был выключен, работали теплые лампочки-домики, украшающие потолок и каждое окно.

Даниил занял последнее свободное место. Он сел у окошка, чтобы рассматривать города, которые будет проезжать их поезд, достал из сумки скетчбук и карандаш твердости НВ с удлинителем для него.

Он потянул за закладку. Перед ним предстала сцена погони. Капюшон слетел с головы Лиссы, на ее красивом лице отпечатался страх. Дирион крепко держал ее за руку и вел через сугробы. На лице эльфа была усталость, на лбу виднелись маленькие капельки пота.

– Сейчас будет та сцена, – прошептал себе