Доктора Звягина вызывали? - Игорь Алмазов

class="p1">– Ага, чуть не запорол всё… Михаил, можешь об этом никому не рассказывать? – попросил хирург.

– Я и не собирался. Вам нужно быть увереннее в себе, хирургия не терпит слабости в характере, – спокойно ответил я.

– Да я понимаю, – кивнул Артур Михайлович. – Проклятье, я ведь даже и не собирался быть хирургом.

Я заинтересованно на него посмотрел. Тот поймал мой взгляд и вздохнул.

– Я вообще собирался поступить в военно-космическую академию. Знаешь, с детства был заворожен космосом! Но в моей семье все мужчины – врачи, поэтому отец даже не позволил мне подать документы куда-либо, кроме медицинского. Затем пристроил в ординатуру по хирургии, и вот я здесь.

– Ну, военным и космонавтом быть практически так же сложно, как врачом хирургом, – улыбнулся я. – Во всех случаях требуется серьёзная выдержка.

– Не моё это… – Артур Михайлович снова вздохнул и добавил, – забудь о чём я говорил. Просто накатило что-то.

– Иногда полезно выговориться, – ответил я.

Артур Михайлович молча кивнул, и на том мы разошлись. Я направился к себе в терапию. Настя не дождалась моего возвращения, заснув прямо на диванчике. Я быстро перекусил и тоже отправился спать, вынужденно выбрав для этого стул.

Оставшаяся ночь прошла без происшествий. Утром я успел растолкать Настю до того, как в отделение начала приходить утренняя смена.

– Я вчера уснула? – разочарованно спросила медсестра.

– Да, решил тебя не будить. Больше экстренных больных не было, в отделении тоже всё было спокойно, – ответил я, – но лучше бы чтобы тебя во врачебной ординаторской никто не увидел. Решат, что мы тут совсем не работали.

– Хорошо, – смущенно кивнула девушка, – как раз время раздавать утренние препараты и измерять давление.

С этими словами Настя быстро выпорхнула из ординаторской. Через минут десять пришла на мою смену Татьяна Тимуровна, и я со спокойной душой отправился на приём.

Сегодня с утра у меня тоже был приём в поликлинике. Несмотря на неудобное спальное место и довольно насыщенную ночь в стационаре, я более-менее выспался, и чувствовал себя довольно-таки бодрым.

– Доброе утро! – поприветствовала меня Светлана, – как прошло дежурство?

– Да неплохо в целом. В час пик только завал был, а потом за всю ночь – один экстренный пациент, и тот хирургический.

– А что с ним было? – поинтересовалась медсестра.

– Острый холецистит. Хирург экстренно прооперировал, сейчас пациент стабилен, – ответил я, открывая список пациентов.

– Так там же Артур Михайлович был? Неужели он оперировал? – поразилась Света.

На секунду я даже забыл, что хотел сделать, от удивления. Светлана никогда не отличалась любовью к сплетням, и в принципе никаких личностных оценок врачей от неё я никогда не слышал.

– Да. Конечно, он оперировал. Он же хирург, – пожал я плечами. Затем заметил, что Света хочет ещё что-то сказать, поэтому добавил: – Давай начинать приём.

Медсестра кивнула и кинулась звать первого пациента. Да уж, оказывается про Артура Михайловича по всей поликлинике ходят слухи. Но я свое слово буду держать, о моем ассистировании в операции никто не узнает.

Прием проходил довольно спокойно. Вернулась на повторный прием сельская женщина с проблемами в спине, радостно поблагодарив за лечение. Потом заглянул Жабин, поблагодарил за полученную инвалидность. Оказывается, документы уже рассмотрели в бюро медико-социальной экспертизы и присвоили ему вторую группу инвалидности. Жабин на это и рассчитывал, со второй группой он мог устроиться на работу, получая при этом выплаты за инвалидность.

Под конец приёма в моём кабинете появился уже знакомый мне полицейский с двумя мужчинами в наручниках.

– Добрый день, вот и снова пересеклись, – поприветствовал меня Данила.

Светлана удивленно взглянула на меня, но ничего не сказала.

Ну молодец, не мог как-то по-другому поздороваться!

– Добрый день. Освидетельствование? – уточнил я.

При необходимости поместить человека в изолятор временного содержания, полицейские были обязаны привести к его в поликлинику к терапевту. Терапевт осматривал заключенного, и выдавал документ о разрешении содержания в изоляторе. Многие терапевты очень условно подходили к этой задаче, но иногда это было чревато проблемами. Так, однажды врач допустила пациента для содержания в изоляторе, а тот скончался в нём от инфаркта. Того терапевта ждало долгое судебное разбирательство и реальная статья.

– Двое у вас? – спросил я Данилу, который был очень занят рассматриванием моей медсестры.

– Двое тут, ещё один внизу с охраной. Тот буйный, белочку словил. Его тоже осмотреть, и в соседний город в психиатрическую больницу отправить.

– Если там есть данные за острый психоз, – строго ответил я, а затем обратился к Светлане, – вызови, пожалуйста к нему нарколога, а я пока займусь освидетельствованием.

Та кивнула и, провожаемая взглядом полицейского, поспешила скрыться за дверью.

– Присаживайтесь, – кивнул я на стул, располагая первого мужчину. Быстро провёл все необходимые манипуляции и кивнул, – сейчас напишу допуск.

– Вот радость-то, – пробурчал тот, поднимаясь с места, – меня допустили до заключения под стражу! Пойду отпраздную.

– Ты уже на детской площадке отпраздновал, – одёрнул его Данила, – не возмущайся тут.

Я принялся за осмотр второго мужчины. Измеряя ему пульс, сразу обратил внимание на нерегулярность сердечных ритмов. Обычно сердце должно биться с определенной периодичностью и частотой. Здесь же явно проскакивала какая-то аритмия.

– Этого на ЭКГ надо, – проговорил я, поворачиваюсь к компьютеру за направлением.

– Эй, а без этого никак? Мне же и второго тогда на ЭКГ тащить, здесь же его не оставишь! – возмутился полицейский.

– Здесь проблема с сердечным ритмом. Я должен провести инструментальное обследование для выяснения причины, – строго ответил я, – вот направление, тридцать шестой кабинет.

Полицейский вздохнул и повел свою компанию на ЭКГ. Я же поспешил вниз, где в кабинете экстренной помощи должен был находиться тот самый буйный пациент.

Интересно, его уже осмотрел нарколог?

В кабинете не было ни нарколога, ни других полицейских. Только испуганная Света, забившаяся в угол, и мужчина, размахивающий руками в подобии какого-то африканского танца племени.

– Светлана, что происходит? – удивился я.

Мужчина внезапно решил запеть «Очи черные, очи страстные…» и медсестре пришлось почти кричать в ответ:

– Нарколог сказала позже подойдет! Я спустилась, а полицейские, что с ним были, покурить вышли. И меня с ним одну оставили, – чуть не плача, сказала она.

– Да что ты мне не позвонила,