Оскал столицы (ПВ-3) - Алексей Богородников

будет, хотя она о тебе неплохого мнения. Вот в паре с ней еще как-то можно представить тебя на престоле. Знаешь, как сложно найти верную и неглупую? Да искал ли ты, когда такую?

— Жена должна рожать, а остальные развлекать! — слетело с уст принца раньше, чем он сумел удержать в себе такую глупость.

Ведь лучшее окончание спора со своей матерью — упасть в голодный обморок. Или притвориться мертвым.

Лицо королевы окаменело в гневе.

— Понимаю свою дочь, — холодно ответила Найзирия, — мне и самой хочется тебе врезать. Пошел вон.

За дверь королевского кабинета Шилнагаил вышел на деревянных ногах, полный ослепляющей ярости. Он будет жить так, как пожелает и править так, как захочет. Несогласные осыплются прахом по ветру.

Для начала надо всего-то покончить с одним выскочкой и надеть маску смирения и любви.

Глава 9

Жизнь хитра, когда у вас на руках все тузы — она ходит лошадью.

Я так подумал, услышав шебуршание у двери своей комнаты и металлическое лязганье. Гостей я не ждал, тем более с утра. Вчера мы приехали во дворец ближе к вечеру. Королевский распорядитель, печально поглядывая на меня, как на главного варвара королевства доложил принцессе, что первых монстриков уже затащили в королевский подвал полигона. Син, с её работой над списком беженцев, во дворце появится только утром, мы сразу её возвысим и займемся проводкой беженцев, припасов и хозинвентаря. Потому принцесса повелела всех чудищ трамбовать плотнее до следующего дня. Я же попросил у неё сразу отправить Дархама с посланием и парой сотней золотых в Самур к Лекаменсгилле.

Затем мы с Аишей поужинали. В её спальне. Друг напротив друга. Вдвоём при свечах. Растягивая ниточку лапшули с разных концов и встречаясь поцелуем над серединой стола.

Да нет, конечно.

Приперлась Найзирия, позвала смотреть картинную галерею их величеств. Побродили, поглядели: за сто картин в галерее и около пятидесяти скульптур от выдающихся королей до Создателей. Часа два убили под легкий перекус, на подносе от фрейлин её величества. Я себя прямо меценатом в Палатинской галерее Палаццо Питти почувствовал: картины, бархат, скульптуры, позолота, лепнина, фрески. Фрака только не хватало и унылый вид принцессы смущал. Ей-то галерея уже наскучила.

Затем королева потащила к себе в кабинет, там посидели. Хотелось бы сказать душевно, но эта плутовская царская морда всё выспрашивала меня за жизнь: то о магии, то за бизнес, то про политику.

— Человек всесилен и всезнающ, пока ничем не занят, — пошутил я в ответ королеве. — В круговороте дел, всегда сомневаешься, пока принимаешь решения. Вопрос в сборе знаний, обработке информации и её правильной интерпретации. Умных людей — крупинки, а считающих себя за них, как сорняков на заброшенном поле. Да, сейчас главное шахты поднять в Самуре, Заброшенный лес от монстров зачистить, людей трудоустроить всех. Политика трех б: безопасность, богатство, благоустроенность. В такой среде рождается великая страна. Но процесс зарождения долг и хрупок: единомышленники, кадры, лояльность населения — это же все зависит от того, как правильно подавать перемены и, самое главное, как распространять знания. Приезжайте, ваше величество, на ярмарку — у меня будет большой сюрприз для вас в этом плане.

Она на меня хитро поглядела, перевела тему на Южную Каталию.

Что я знал о теократии. Пожалуй, самый говенный режим из всех. Вспоминая ацтеков — уж на что испанцы были «добрыми католиками», но вид зарезанных мальчиков ацтеками, во славу еретического божка их сильно замотивировал на объяснение кто здесь бог и кто его верные слуги.

Мракобесие и невежество, кастовость, религиозный нацизм, тотальный контроль. Это всё быстро в попытки духовной экспансии вырастет: экспорт веры сначала проповедниками, потом фанатиками с оружием и «крестовые походы».

Сказал, как думаю королеве: предупредил что проповедников надо сразу отлавливать, следить за попытками клерикализовать шайнских феодалов. Движуху такую организовать запросто: нашептал засланный казачок барону, что эта сволочь хвостатая хлеб отравила порыньей. Монеты барону всунула, на крайний случай, улики подбросила бедному гибриду — тот его на дереве развесил с конфискацией имущества. Народ доволен зрелищем и заботой феодала, барон золотые считает, надувая довольно щеки. Разок гибрида повесил, второй — хорошо, прибыльно. Народ ликует, ему много не надо: каравай попышнее, огонька с горящим гибридом поярче, да проповедь после послаще. Как он духовный и избранный.

Через год в этом феоде — религиозный домен секты Второго пришествия.

Загодя реагировать надо: расходы — на пару чиновников и аппарат в пару десятков человек, инструкции предупредительные, письменные элите шайнской, особенно пограничной — ничто, по сравнению с возможной проблемой. Но на руководство антиклерикальной курией обязательно ставить умного и деятельного чувака. Ошибки будут дорого стоить.

Найзирия впечатлилась, поморщила лобик, да и всунула с ложечки мне мороженки своей куснуть. Аиша аж глаза на такое смешно вытаращила. Мне тоже неудобняк, но не оттолкнешь же руку дающего!

— Не кормит тебя моя доченька, признавайся, — проворковала королева, — отощал бедолага.

— Её высочество обещали мне борщ приготовить, — наябедничал я на Аишу, всасывая холодный кругляш.

— На запах борща и безногие мужики приползут, — одобрила инициативу дочери королева, после меня, предлагая ложечку с морожкой Аише. Обряд какой-то народный что ли?

— Знаю магическое слово из шести букв, — хмуро сказала принцесса, — которое решает все проблемы, включая борщ.

— Ну завтра, так завтра, — понятливо согласился я.

Мы на том распрощались: у королевы мороженое и вопросы закончились, а у принцессы терпение подколки от Найзирии выслушивать. Так что я к себе в покои отправился, а королева с принцессой по своим опочивальням.

И вот стоя за дверью сейчас, с покрывалом наготове, я всё думал: меня что, убивать уже пришли или опять королева горничную подослала с последней проверкой? Нормально же расстались вроде. Неожиданно получается.

Дверь осторожно распахнулась, в рассветном сумраке появилась фигура в капюшоне, на которую я немедленно накинул покрывало и повалил на пол. Фигура оказалась весьма ловкой, еще в падении развернулась и дернулась, но куда там. Я её спеленал, а потом покрывало чуть стянул ниже.

На меня уставились синие шальные глаза и строго спросили: «что это я себе позволяю и почему на принцессу падаю?»

— Не на принцессу, — стал отпираться я, — на пол падал. Он показался мне таким беззащитным и одиноким, что я решил его поцеловать.

— А чего ты с покрывалом утром ходишь? — спросила Аиша.

— Завернулся и ползал, представляя себя гусеницей, —