Великий и Ужасный 3 - Евгений Адгурович Капба

окрестности не терроризировал. Я был отдан на воспитание своему дяде, который устроил мне кузькину мать и показал где раки зимуют еще в раннем детстве. Так что моя, скажем так, жизненная энергия, которой у маленьких черных уруков хоть жопой жри, была направлена в основном вовнутрь. Не хлестала она наружу и не фонтанировала, причиняя ущерб всему сущему. Я книжечки читал, и развивался не только в духе перманентного суицида об внешний мир. Это способствует проявлению яркой индивидуальности, недюжинной харизмы и самое главное — необыкновенной скромности!

На самом деле я рассказал ему почти что СВОЮ настоящую историю, не Сарханову. Этот-то вряд ли почитывал, судя по его бицепсам, трицепсам и буре гормонов, которую мне приходилось давить всякий раз, когда хоть кто-то криво посмотрит в мою сторону. Да и бойцовские рефлексы говорили сами за себя — учил Садзынар Резчик своего подопечного не только каляки-маляки рисовать, но и бошки расшибать — тоже. Но Демьяну-то что-то ответить было нужно?

— А! А книжки…

— Бумажные, — сказал я. — Из пункта приема макулатуры.

— Не, в земщине ты никого бумажными книгами не удивишь… — закивал он. — Тут скорее от нормальной планшетки народ в осадок выпадет. А вот и пансионат! Остановись тут, никуда не уезжай, я пойду Хамзата найду, я ему уже написал, он сейчас выйдет.

И, забрав рюкзак и гитару, вылез из машины и двинул на территорию пансионата через узкую каликту. А я, глядя на металлическую решетку ограждения и декоративные элементы в виде виноградных лоз, задумался. Урук — раз, гоблин — два! Фудтрак с ништяками — три! А ну как сдаст меня каким-нибудь лихим демонам? Вон и вещички прихватил…

— Кузя! — я постучал кулаком в потолок. — А ну слезай и прячься! Возможно — нас будут бить. Но это не точно.

— Ваще-то я обожрался, — сообщил гоблиненок. — Нельзя нас бить, я не то что видосы снимать, я ногой дернуть лишний раз не могу!

— А вот я щас разозлюсь и сделаю тебе клизму! — определенно, Кузя должен был работать папарацци, у него это в крови. Всё о видосах думает!

— А не надо клизму! — он мигом оказался на переднем сидении и рыгнул инжировым духом. — Чего нас бить-то?

— Потому что мы орки. А тут — земля людей.

— Хо-хо. Люди — говно на блюде! — заявил он. — Ваще-то ты вон какой здоровенный, кого угодно побьешь. Кроме Хурджина. И кроме слонасного потоужама!

— Просто заткнись, Кузя, и будь наготове. Возможно, нам придется отсюда валить со страшной силой, или — торговать шаурмой.

— Тоже со страшной силой? — уточнил гоблин. — Я ваще-то согласен быть бортмехаником, а на поваренка не…

Тут я ухватил его за нос и немного встряхнул:

— Ты парень талантливый, я это нутром чую. Справишься и там и тут! А будешь возмущаться — я тебе сделаю сливку, а наверх присобачу клоунский нос, а на твои три волосины нацеплю разноцветный парик и отправлю к детям аниматором работать.

— Де-де-де! — сказал Кузя. — Дольго де деди! Я их боюзь! Одбузди доз, я буду дедать ходдоги!

— Вот! — кивнул я. — Назвал талантливым парнем — сразу согласился. Доброе слово оно и псине приятно, а?

— Сам ты псина! — гоблин отодвинулся подальше настолько, насколько позволяла кабина. — Сердитая!

В этот момент скрипнули ворота и навстречу вышел молодой брюнет в приличном костюме, с аккуратной стрижкой и короткой бородкой.

— Это вы шаурмой бабаевской торгуете? Заезжайте, заезжайте, вы очень кстати! — замахал руками он. — Можно я в кабину сяду, покажу куда ехать?

Кузя уже испарился с переднего сиденья и громыхал посудой на кухне. Парень в костюме ловко вскочил на подножку, открыл дверь и уселся на место гоблина.

— Добрый день! — он без тени смущения или испуга протянул мне руку. — Хамзат, здешний администратор.

— Бабай, ресторатор, — откликнулся я и пожал его сухую, крепкую ладонь.

— Да ладно? — его глаза округились, он откинулся на сиденье. — То есть это вы — Бабай? Вот так сами приехали к нам в "Завишу Чарного"? Да быть этого не может!

— Документы показать? — усмехнулся я. — А вы что, тоже видосики смотрите?

— Разве что кулинарные, — отзеркалил улыбку он. — Я в восторге от вашего меню быстрого питания. Столько новинок! А можно… Ну, посмотреть, как вы всё это…

Да тут похоже местный гастрономический фанатик образовался! Ну надо же!

— Вступайте в Орду, берите франшизу — тогда можно, — еще шире оскалился я. — А иначе восприму как промышленный шпионаж и занесу выговор.

— Куда? — удивился Хамзат.

— В грудную клетку, конечно! — я и не думал, что тут эта шутка неизвестна.

— Ха-ха, — сказал он. — А про франшизу я подумаю. Все равно собирался через полгода-год увольняться.

— Ну, будете у нас в Хтони… — я крутил руль, следуя его указаниям. — А вы меня совсем не испугались?

— А у нас много из ваших останавливается. Зона-то закрытая, на экскурсии ездим автобусами, пирс для яхт на морские прогулки у нас собственный. Так что и кхазады, и лаэгрим, даже семейная пара из олог-хай однажды была. Ну и снага, периодически. Я привычный.

"Из наших" — это он нелюдей имел в виду. Такой латентный человекоцентризм, почему бы и нет?

— Гость есть гость, он платит, — продолжал балагурить Хамзат. — А бородатый он там, или зеленый — это дело десятое. Главное что? Главное — вести себя по-человечески. Во-о-он там под пальмами станьте. Через пару часов на во-о-он той сцене будут играть музыканты, и Скороходов — тоже. Мы тут тележку с мороженым поставим и автокофейню, а в бунгало — коктейль-бар, для детей — сладкая вата, попкорн… Ну и вы, как гвоздь кулинарной программы. Слушайте, а вы точно — Бабай Сархан?

Я сунул руку в раскладной козырек на потолке, достал оттуда вид на жительство и показал ему свою малосимпатичную рожу:

— Вот!

— А можно фото? — как-то очень искренне попросил этот молодой человек. — Я себе на страничку выложу. Я фото со знаменитостями коллекционирую. У нас даже Стасяйлов останавливался! И Орбака Кристинайте!

— Нет проблем, — сказал я. — Давай тогда попозже, когда я гриль раскочегарю и передник надену.

— Ну, хорошо! Кстати —