Золотая Лисица - Ксения Вавилова

— Змея — ару. В Сороне есть остров Ару — змеиный остров.

— Кодовые клички, словно мы в шпионском романе, — не потрудившись свернуть рубашку, Зар сунул ее в сумку.

Раньше Ниоба забрала бы одежду и все аккуратно свернула, раздражаясь из-за его безалаберности. Теперь боялась поймать его взгляд. Обсуждая возвращение в столицу и план дальнейших действий, она внезапно обнаружила, что и он избегает ее. Зар смотрел либо на Лисару, либо куда-то в сторону. Стоило набраться храбрости и задать ему какой-нибудь вопрос напрямую, но Ниоба не решалась. Словно это могло уничтожить иллюзию мира, что установилась между ними.

Порой она жалела, что Лисара так резко ворвалась в их жизнь. Не то чтобы Ниоба не хотела увидеть подругу. Хотела! Но еще сильнее желала помириться с Заром, найти в себе силы на тяжелый разговор и обвинения, что посыплются в ее адрес. Силы удержаться от ответных обвинений, которыми она будет защищаться. То легкое настроение во время встречи как нельзя лучше подходило для этого.

Сейчас момент оказался упущенным. Рядом всегда кто-то есть, а если они каким-то чудом оказывались одни в комнате, то вместо разговора один из них просто уходил.

Сидя в поезде, что нес их на юг, Ниоба через отражение наблюдала за бывшим другом. Черные волосы растрепались, на подбородке проступила щетина. Перебрасываясь шутками с Лисарой, он выглядел расслабленным и веселым. Но стоило Лисе подняться, чтобы сходить за чаем, как в порыве галантности подорвался и поспешил ее опередить.

В купе стало тихо.

— Ты, должно быть, меня ненавидишь, — тихо спросила Ниоба, наблюдая за подругой через отражение в стекле.

— С чего бы это? — удивилась Лисара.

Осторожным движением она прощупывала через одежду повязку на боку. Рана затянулась, но порой напоминала о себе при неловких, поспешных движениях. Всякий раз Лисара бледнела и замирала, заставляя сердце обливаться кровью.

— Ты предупреждала, что любовь разрушит дружбу.

— Пфф. Я не знаю, что такое вы должны сделать, чтобы я вас по-настоящему возненавидела, — усмехнулась Лисара, в отсутствие Зара задрала рубашку, рассматривая повязку. — Но, если вы не поговорите, я могу не выдержать и во время субботнего обеда оставлю вас без сладкого.

— Ты все еще устраиваешь субботние обеды? — подскочила на месте девушка.

Традицию собираться всем вместе на выходных завела миссис Верес, когда переехала к дочери в Кондому. Ей нравилось собирать в доме всю их банду. Шумные посиделки плавно перерастали в ужин, который нередко готовили все вместе. После ее смерти Лисара продолжила традицию. Компания их уменьшилась, некоторые упрямились, ленились и избегали обедов, пока от старой банды не осталось всего шесть человек. На последних курсах, занятые учебой, они виделись все реже, и такие обеды стали отличным поводом встретиться.

— Не всегда. Я снимаю маленькую квартирку, там и одному тесно, но Руд собирает нас всех в ресторане.

— Ого, — просияла Ниоба.

С Рудом она подружилась не сразу. Первое время они относились друг к другу с настороженностью. Рудольф — имперец. Ниоба — мандагарка. Княжество Верестаг вошло в состав Мандагарского Царства не по своей воле, а после того, как его отбили у имперцев, что вели захватнические войны. Тогда не оставалось ни сил, ни наследников, которые могли бы отстоять суверенитет.

Руд таскал из столовой разные вкусности, чем подкупил Лисару, а за ней и Ниобу, когда понял, что она предпочитает зеленые ягоды созревшим. Даже интересно увидеть, каким он стал.

— А что, платит только Руд?

— Мои деньги он брать отказывается, а Ник в долгах как в шелках.

— Отчего это?

Вместо ответа подруга тяжело вздохнула. В этот момент открылась дверь и Зар вернулся с чаем. Взгляд Ниобы сам собой ушел в сторону. Делая вид, что не замечает образовавшегося напряжения, Лисара продолжила:

— Ник хотел быстрых и легких денег. Стал играть на скачках. Пытался играть в карты, но недружелюбные ребята предупредили, что магистрам этим заниматься не стоит. Из последнего: я зашивала ему голову после того, как его отделали на подпольных боях, заподозрив в жульничестве.

— Он дрался? — от удивления Зар едва не облился чаем.

Подчеркнуто-аристократичный Ник, размахивающий кулаками, все равно что козел-балерун.

— Нет, делал ставки. Но как только узнали, что он магистр и служил в больнице, подумали, что он мог усилить бойца, — шумно отпив горячего чая, Лиса поморщилась и поставила его на стол. — Стоит отметить, что он и впрямь немного изменил бойца, повысив болевой порог и выносливость.

Громко фыркнув, Зар закатил глаза. Наблюдая за ним через отражение в окне, Ниоба с удивлением обнаружила несколько незнакомых шрамов. Длинный, неровный на скуле, паутина шрамов на подбородке, подернутая коротким росчерком верхняя губа. Без дела он не сидел.

Внезапно он повернулся, и в отражении их взгляды встретились. На секунду кровь отхлынула от лица, чтобы вернуться с подмогой. Чувствуя, как пылают щеки, Ниоба поспешно отвернулась, ругая себя за слабость. Прошло достаточно времени, чтобы выбросить его из головы, что она успешно проделывала все два года, пока не встретилась лицом к лицу.

— Где планируешь остановиться? — разряжая обстановку, спросила Лисара.

— Не знаю. Руд писал, что в его доме сдают комнаты. Посмотрим.

Забравшись на полку, Ниоба немного подремала, опасаясь, как бы из-за волнения и утомления не разболелась голова. Друзья надолго затихли, а после перебрасывались редкими короткими репликами, давая ей возможность поспать.

В столицу они приехали поздним вечером. Поезд наполнил перрон паром, в котором растворились приезжие и редкие встречающие. Тут же громко кричали зазывалы, предлагая услуги извозчиков и гостиниц. Забрав сумку, Зар проталкивался вперед. Взявшись за руки, подруги семенили следом.

Для поездки Ниоба переоделась в одно из платьев подруги. Она была чуть выше и, опасаясь наступить на подол, шла, опустив глаза, поэтому не заметила, как со спины кто-то подкрался.

— Попалась! — кто-то схватил девушку за локоть, вынуждая резко остановиться.

Дернувшись от испуга, она ударила неизвестного кулаком в грудь раньше, чем поняла, что это Ник. Охнув, он схватился за место удара, Ниоба бросилась извиняться.

— Сам виноват, забыл, с кем имею дело, — смеясь ответил он, коснувшись кончика чуть искривленного носа.

С Ником ей так и не удалось подружиться. Он